Как выписаться из морга

Предприятие, в отношении которого введена процедура банкротства, можно спасти. Для этого требуется законодательно разделить реабилитационные и ликвидационные процедуры. Однако законопроект о санации предприятий, внесение которого в Госдуму ожидалось до 1 декабря 2015 года, до нее так и не добрался

Сегодня закон о банкротстве юридических лиц — это «закон о смерти». На исходе ноября прошлого года появилась информация о новой версии документа, которая предполагала санацию предприятий. «Закон о жизни» планировали внести в Госдуму до 1 декабря. Но вместо этого 29 декабря парламентарии приняли ФЗ № 391, в котором нанесли удар по системе саморегулирования арбитражных управляющих (АУ), ужесточив требования к размеру компенсационных фондов саморегулируемых организаций (СРО) и имущественную ответственность как организаций, так и персонально управляющих. На начало 2016 года информации, касающейся версии закона о санации предприятий, ни в одном из разделов сайта Госдумы обнаружить не удалось.

Ликвидация вместо реабилитации

Законодательство в его нынешнем виде работает не на восстановление платежеспособности предприятия-должника, а на признание его банкротом и последующую ликвидацию — такова консолидированная позиция профессионального сообщества, сформулированная на состоявшемся в конце года Уральском форуме арбитражных управляющих. Конференция прошла в Екатеринбурге в четвертый раз, собрала более двухсот участников из Уральского региона, Москвы, Санкт-Петербурга, Саратова, Тамбова, Владивостока, Крыма. По их мнению, действующая процедура банкротства порождает проблемы по всей стране. Они касаются как граждан, так и предприятий. Но если в первом случае это можно списать на переходный период (изменения в закон «О несостоятельности», касающиеся физлиц, вступили в силу 1 октября прошлого года), то во втором сделать этого не получится: чем больше изменений вносят в текст документа от 2002 года, тем хуже он работает.

По данным заместителя руководителя управления ФНС по Свердловской области Константина Протасова, на 1 октября 2015 года в процедуре банкротства в регионе находилось около 1,1 тыс. предприятий, тогда как на 1 января 2009-го, в разгар предыдущего кризиса, таких было всего 520. При этом реабилитационных процедур катастрофически мало: в стадии финансового оздоровления — только одно предприятие (еще на 24 введено внешнее управление). В нынешних экономических реалиях количество компаний, которым светит банкротство, будет только расти.

«Нередко приходится слышать, что федеральный закон номер 127 “О несостоятельности (банкротстве)” меняется слишком часто. И это действительно так. Изменения и дополнения исчисляются десятками. Но мне кажется, что мы пытаемся свалить на законодательство беды нашей жизни. Мало успешных восстановительных процедур… Мало оздоровленных предприятий… Но много ли случаев оздоровления в морге? — рассуждает директор Российского союза саморегулируемых организаций арбитражных управляющих Игорь Липкин. — Процедура банкротства запускается тогда, когда больного, как правило, уже поздно лечить. И это беда не законодателей, а всех, кто такое законодательство использует. Если бы каждый человек регулярно проходил диспансеризацию, у нас не было бы запущенных болезней с необратимыми последствиями. Если бы мы так же регулярно контролировали фи

У партнеров

    Сеанс институциональной магии

    Популярный тезис о необходимости структурных реформ превратился в удобную отговорку для авторов неэффективной экономической политики. Стимулы для роста экономики лежат совсем в другой плоскости

    Повестка дня
    Главная новость
    Международный бизнес
    Экономика и финансы
    Потребление
    Реклама