Чисто стальной кризис

Сергей Кудияров
специальный корреспондент журнала «Эксперт»
4 апреля 2016, 00:00

Мировое производство стали в прошлом году сократилось впервые за последние шесть лет. Но в отличие от кризиса 2009 года сейчас проблемы отрасли носят более глубокий характер, а значит, и быстрого восстановления рынка ждать не стоит

Предоставление КНР статуса страны с рыночной экономикой ЕС и США намерены увязать с ликвидацией почти половины китайского металлургического комплекса

Мировое производство стали в прошлом году, по данным World Steel Association, снизилось в среднем почти на 2,8%, до 1,62 млрд тонн. При этом наихудшую динамику, как и ожидалось, продемонстрировала Украина, где выпуск стали упал более чем на 15%. Однако даже такое падение не выглядит чем-то из ряда вон выходящим. Например, в США производство стали снизилось на 10,5%, в Евросоюзе, Турции и на Тайване — примерно на 7–8%, в Японии — на 5%. И даже сталелитейная индустрия Китая, еще совсем недавно удивлявшая своими рекордами, по итогам прошлого года зафиксировала падение производства на 2,3%. На этом фоне российские металлурги, сократившие выпуск лишь на полпроцента, выглядят просто счастливчиками. Правда, были и те, кто. несмотря на удручающую конъюнктуру, не только сохранил позиции на мировом рынке, но даже смог их несколько укрепить. Едва ли не единственной такой страной оказалась Индия, где выплавка стали выросла на 2,6%. Но это скорее исключение. В целом же мировое производство стали в прошлом году сократилось впервые за последние шесть лет. Но если негативные последствия кризиса 2009 года отрасль преодолела сравнительно легко и уже через год смогла вернуться на траекторию роста, то на этот раз потрясения имеют в своей основе целый ряд фундаментальных причин. А значит, и сам кризис будет не только более глубоким, но и затяжным.

Напомним, что шесть лет назад негативные явления в экономике охватили главным образом металлургическую промышленность развитых стран, в то время как экономика развивающихся стран, прежде всего Китая, продолжала демонстрировать завидный рост. При этом потребление стальной продукции в КНР тоже неуклонно росло. Но на этот раз такой «подушки безопасности» в виде необъятного китайского рынка у мировой черной металлурги нет. Более того, снижение потребления стали в Китае и рост его перепроизводства в этой стране, собственно, и стали главными причинами нынешнего кризиса. Именно из-за падения спроса внутри страны Китай был вынужден еще больше нарастить экспорт стали на мировой рынок, и так уже переполненный. Это обстоятельство просто не могло не отразиться на ценах на сталь и железорудное сырье: они стремительно покатились вниз и уже к октябрю прошлого года достигли минимального уровня за последние двадцать лет. Стоимость квадратной стальной заготовки упала до 235 долларов за тонну, хотя еще в середине года она торговалась по 270 долларов. А горячекатаный прокат за год подешевел чуть ли не вдвое, с 470 до 270 долларов за тонну.

Для российских металлургических компаний такое падение цен обернулось потерей более 2,5 млрд долларов недополученной выручки. Хотя физический объем экспорта черных металлов из России в прошлом году вырос с 26 до 28,3 млн тонн, в стоимостном выражении он упал ровно на четверть, до 10,8 млрд долларов (без учета чугуна, ферросплавов и лома). В прежние времена в схожей ситуации наши металлурги традиционно переориентировали свои поставки на внутренний рынок. Но в условиях экономического спада, повлекшего за собой падение спроса на металлы, такая стратегия просто не могла быть успешной. Потребление стального проката на российском рынке в прошлом году сократилось с 45 до 40 млн тонн. А цены на него снизились практически до среднемирового уровня. Очевидно, что при таком раскладе единственный шанс для наших металлургов сохранить текущие объемы производства — делать то же, что и китайцы, то есть наращивать экспорт любой ценой. Впрочем, эффективность такой стратегии оказалась под вопросом из-за введения американцами и европейцами антидемпинговых пошлин на стальную продукцию из Китая, России и ряда других стран.

 24_1.jpg

Китай просчитался

Последние четверть века в мировой экономике прошли под знаменем китайского экономического чуда. Экономка Китая уверенно росла темпами, близкими к 10% в год и даже выше (см. график 2). Даже кризис 2009 года, нанесший тяжелый удар практически по всем промышленно развитым и развивающимся странам, китайцы проскочили с темпом роста ВВП в 9,2% — недостижимая величина для большинства государств даже при лучшей рыночной конъюнктуре. Но уже в прошлом году стало ясно, что китайская сказка подходит к концу. В 2015 году страна продемонстрировала самые низкие темпы роста с 1990 года — всего лишь 6,9%. И нет никаких оснований предполагать, что тенденцию замедления роста китайской экономки удастся переломить.

Заметим, что в последние два десятилетия стремительный рост экономики Китая, а именно увеличение строительной активности и рост производства машиностроительной продукции, привел к колоссальному росту потребления стали. Китайцы верны своему принципу производить у себя в стране все, что только возможно. Именно поэтому в КНР стала стремительно развиваться черная металлургия. С 1990 по 2014 год выплавка стали в стране выросла более чем в 12 раз (см. график 3). Причем на пике, в 2014 году, китайцы произвели 823 млн тонн стали. То есть на КНР пришлась практически половина всей мировой выплавки стали, хотя еще четверть века назад доля Китая не превышала 10%.

Заметим, что при столь бурном росте китайской металлургии так называемая некитайская выплавка стали практически стабилизировалась на уровнях, достигнутых еще в 1970-е. Однако китайцы переоценили возможности как своего, так и мирового рынка: гигантские объемы сталелитейных мощностей оказались избыточными.

 25_1.jpg

В Китае спад спроса на стальной прокат — минус 3,4% — был отмечен еще в 2014-м. Это произошло впервые с 1981 года. А в прошлом году спрос снова упал, правда, всего на 2%. При этом строительный сектор КНР, считающийся главным потребителем этой продукции, сократил объем потребления более чем на 7%, до 360 млн тонн. И это далеко не предел. По оценкам китайского Института планирования и исследования металлургической промышленности (MPI), в нынешнем году потребление стальной продукции в стране снова снизится, но уже на 4,8%. При этом спрос на сталь в строительной индустрии страны упадет менее чем до 350 млн тонн. По мнению главы MPI Ли Сынчуаня, именно глубокий спад в строительной отрасли КНР стал главной причиной сужения китайского рынка стали. «До 2014 года строительство развивалась в значительной степени благодаря интенсивным спекуляциям недвижимостью и крупным государственным инвестициям в инфраструктурное и жилищное строительство. Но теперь спекуляциям положен конец, а инвестиции в новые инфраструктурные проекты значительно сократились», — говорит китайский эксперт. Чтобы занять высвободившиеся мощности, китайские металлурги пошли на экспорт — и как пошли! За 2015 год они поставили за рубеж больше, чем произвела любая другая страна мира, включая Россию. Понятно, что кризис в отрасли в таких условиях был просто неизбежен.

Все против Китая

Но за свои просчеты китайским металлургам пришлось заплатить весьма высокую цену. Снижение цен на сталь и железорудное сырье не могло не отразиться на финансовом состоянии самих китайских компаний. Один из ведущих местных производителей стали, Bohai Steel, оказался на грани банкротства. Сейчас эта компания испытывает огромные трудности с погашением долгов. Ее суммарная кредиторская задолженность превысила 39 млрд долларов, при этом годовая прибыль составляет лишь около 38 млн долларов. Заметим, что в схожей ситуации оказались и многие другие металлургические гиганты КНР.

 26_1.jpg

Но это еще не все. Избыток стали на мировом рынке породил желание у самых разных стран вернуться к протекционизму. Например, США и ЕС под видом антидемпинговых расследований уже приняли целый ряд жестких протекционистских мер. И защищаться от них Китай, судя по всему, не сможет. Дело в том, что для эффективной защиты своих производителей в рамках антидемпинговых расследований страна должна обладать статусом рыночной экономики. Без него при установлении демпинговой маржи, как правило, применяются данные о себестоимости производства стальной продукции не в самом Китае, а в других странах — «по аналогии». То есть фактически где угодно. Например, сейчас американцы планируют обложить металл из Китая пошлиной в 266%. А предоставление статуса рыночной экономики Китаю Еврокомиссия и правительство США намерены увязать с ликвидацией половины китайского металлургического комплекса.

 26_2.jpg

Хотя сами китайцы готовы снизить выплавку на 100–150 млн тонн к 2020 году, европейские и американские партнеры требуют от них убрать с рынка по меньшей мере 400 млн тонн сталеплавильных мощностей. Как заявил торговый представитель США Майкл Фроман, его страна намерена добиваться «прекращения субсидирования государственных металлургических предприятий и ликвидации нечестной торговли». Но если желание США и ЕС защитить свою металлургическую промышленность легко объяснимо, то выпады целого ряда арабских стран против импортной стали вызывают немало вопросов. Между тем они тоже ополчились на Китай. Министры финансов государств, входящих в Совет сотрудничества стран Персидского залива (Бахрейн, Катар, Кувейт, ОАЭ, Оман и Саудовская Аравия), прямо заявили, что собираются рассмотреть на ближайшем заседании в Эр-Рияде вопрос о повышении пошлины на импортную сталь с 5 до 15%. Очевидно, что если эти меры все-таки будут приняты, то помимо Китая под ударом окажутся и российские металлурги, для которых страны Ближнего Востока — одно из основных направлений экспорта.

 26_3.jpg

Призрак протекционизма

Если китайские сталелитейные гиганты, оказавшиеся в эпицентре кризиса, уже испытали его влияние в полной мере, то нашим металлургическим компаниям это еще только предстоит. За первые два месяца нынешнего года производство стали в России сократилось почти на 6,5%, а проката — более чем на 12%. По мнению экспертов Минэкономразвития, такой обвал связан прежде всего с крайне низким уровнем внутреннего спроса — сокращением объемов строительства и промышленного производства, а также с падением продаж в сфере машиностроения. По итогам прошлого года потребление металлов в России сократилось на 17%. При этом в строительном секторе спрос упал на 12%, в машиностроении — на 15%, в автопроме — на 25%.

По словам представителей ОМК, спад в машиностроении негативно сказался на объемах производства железнодорожных колес и автомобильных рессор. «В целом спрос на нашу продукцию зависит от ситуации в ТЭКе, строительстве и машиностроительном комплексе, где мы пока наблюдаем в основном снижение объемов строительных работ, производства металлоконструкций, вагонов и грузовых автомобилей. В частности, производство железнодорожных колес на Выксунском металлургическом заводе, ВМЗ, в 2015 году снизилось на 30 процентов, до 316 тысяч штук. Значительное падение производства колес на ВМЗ длится уже второй год и вызвано сокращением спроса на основном для предприятия внутреннем рынке», — объясняют в ОМК.

Но при общем падении объемов производства в черной металлургии есть отдельные сегменты, где все еще продолжается рост. Речь идет прежде всего о трубах большого диаметра. Поэтому сами трубники смотрят на перспективы рынка с оптимизмом. По заявлению ТМК, на фоне сложной ситуации в черной металлургии в России в 2015 году производство стальных труб выросло более чем на 1%, их потребление тоже увеличилось. Правда, в ТМК ожидают, что в нынешнем году ситуация на российском рынке кардинально не изменится: потребление труб нефтегазового сортамента останется на уровне 2015 года, будут востребованы трубы большого диаметра — для ремонтно-эксплуатационных нужд и для строительства магистральных трубопроводов. «Для рынка отечественных труб драйверами роста остаются нефтегазовая и строительная отрасли. Стратегия сохранения высоких объемов добычи нефти, высокий уровень износа всех видов трубопроводов и масштабные магистральные проекты “Газпрома” стимулируют спрос на трубную продукцию», — говорят в ТМК.

Тем не менее уже сейчас ясно, что тенденция к сокращению внутреннего спроса на металлы продолжится и в нынешнем году, хотя темпы спада могут снизиться. Например, заместитель гендиректора по экономике и финансам ММК Сергей Сулимов считает, что снижение спроса на металл на внутреннем рынке в этом году может достичь 10%. А, скажем, в «Северстали» уверены, что темпы падения спроса в России снизятся до 2–3% на фоне восстановления ВВП.

Лучшим выходом из этой ситуации для наших металлургов могло бы стать увеличение экспортных поставок. Тем более что для этого, казалось бы, созданы все предпосылки. Во-первых, падение цен на сталь на мировом рынке с лихвой компенсирует девальвация рубля. Во-вторых, целый ряд наших металлургических компаний реализует сейчас масштабные программы повышения эффективности производств, что позитивно отражается на издержках. Например, «Евраз» благодаря такой программе только в прошлом году сэкономил более 320 млн долларов. Себестоимость производства слябов у этой компании снизилась с 266 до 193 долларов за тонну, а железорудного сырья — с 47 до 30 долларов за тонну.

Но вызванный к жизни китайцами дух протекционизма может очень сильно ударить по российскому стальному экспорту. За последние несколько месяцев некоторые страны активизировали антидемпинговые расследования против российских поставщиков. По данным Минэкономразвития, в мире было введено в общей сложности 28 заградительных пошлин против российской стали. Наибольшие трудности отечественная металлургия испытывает сейчас на рынках Евросоюза, США и Мексики. При этом совокупный убыток отечественных металлургов вследствие этих мер, по данным министерства, уже составил 1,1 млрд долларов.

Например, Евросоюз с февраля этого года установил пошлину на российские сварные трубы в размере до 20,5%, а на холоднокатаный прокат — от 13,8 до 26,2%. Пошлины против горячекатаного проката производства НЛМК, ММК и «Северстали» сейчас действуют и в Турции — в размере от 9,4 до 13,7%. И нет никаких сомнений, что перечень этих мер будет расширяться. Так, США уже заявили, что могут ввести дополнительную пошлину в 15% для большинства российских металлургов. А для «Северстали» она и вовсе составит 17% от цены металла.

Своими силами

В этих условиях отечественным металлургам только и остается, что уповать на возрождение внутреннего спроса и надеяться на изменение конъюнктуры на мировом рынке стали. «Мы ожидаем начала восстановления рынка в 2017 году. В условиях избытка металлургических мощностей в мире рост производства металлопродукции возможен только при увеличении потребления металла. А оно в следующем году вырастет примерно на половину процента, — говорит начальник департамента по развитию бизнеса и управлению эффективностью ММК Максим Лапин. — Аналогичная картина прогнозируется и в России, но рост потребления в 2017 году ожидается более сильным — на 2,2 процента, главным образом из-за накопленного отложенного спроса».

По словам Максима Лапина, низкий период цен на металлопродукцию закончился в феврале нынешнего года, а уже в марте произошел взрывной рост котировок металлопроката на мировом рынке — на 40%, что постепенно найдет свое отражение и в ценах российского рынка. При этом оживлению спроса на металлы на внутреннем рынке могло бы способствовать повышение доступности кредитов для населения, что привело бы к росту объемов жилищного строительства, продолжение программ утилизации в автопроме, а также реализация новых крупных инфраструктурных проектов.

«Рост объемов производства возможен только при условии роста спроса со стороны производителей проката, прежде всего строительной отрасли. Соответственно, ей необходима поддержка в виде крупных инфраструктурных проектов типа “Восточного полигона” или ВСМ Москва—Казань, а также снижение ставки ипотечного кредитования. Еще одно перспективное направление — увеличение доли металлопроката в жилом строительстве. В России, в отличие от большинства зарубежных стран, в том числе с похожим климатом, львиная доля жилья строится с использованием железобетона, хотя есть аналог — металлоконструкции на стальном каркасе. Они обеспечивают строителям экономию, позволяют строить быстрее, не зависеть от сезонности, дают больше возможностей по планировкам», — объясняет представитель «Евраза». Однако практической работы в этом направлении у нас никто не ведет.