Деньги снова пахнут

Евгения Обухова
редактор отдела экономика и финансы журнала «Эксперт»
Петр Скоробогатый
заместитель главного редактора, редактор отдела политика журнала «Эксперт»
Дмитрий Гавриленко
редактор новостей Expert.ru

Скандал с панамскими офшорами стал очередным элементом мировой информационной войны. Элитам, в первую очередь европейским, продемонстрировали, кто в доме всеведущий хозяин

Кирилл Рубцов

Исследование данных о панамских офшорах позволяет однозначно говорить лишь о том, что у фигурантов скандала действительно есть счета в иностранной юрисдикции. Все остальное интерпретации журналистов, выводы которых напрямую зависят от их политических взглядов. Разве кто ожидал от «Новой газеты» объективного анализа и ссылок на дефицит данных? Напротив, им предоставили ровно ту информацию, которая позволила сконструировать коррупционный миф с Владимиром Путиным в центре расследования.

В иных странах пошли схожим путем, но главной проблемой стал сам факт наличия офшоров у видных политиков. Премьер-министр Исландии Сигмюндюр Давид Гюннлёйгссон ушел в отставку. Под сильным прессом находится британский премьер Дэвид Кэмерон. Раскрыты данные десятков граждан Германии. Очевидно, что речь идет о многосоставной атаке на мировые элиты, а средством поражения становится информация о капитале. Понять, кому выгоден Панамагейт, несложно: в списках не оказалось ни одного американца, а ведь в Штатах проживают одни из самых больших любителей офшорных махинаций в мире.

Игрушка для серьезных людей

Панамагейт имеет мало общего со своим лексическим собратом — знаменитым Уотергейтом. Сорок лет назад журналисты The Washington Post не только получали сведения от Глубокой Глотки (такой псевдоним был выбран для заместителя начальника ФБР Марка Фелта как информатора прессы по этому делу), но и собрали десятки свидетельских показаний. Сегодня мы имеем дело не с журналистским расследованием, а с обыкновенным «сливом».

В 2014 году некий Джон Доу передал в распоряжение немецкой газеты Sueddeutche Zeitung 11,5 млн документов с информацией о деятельности панамской офшорной юридической компании Mossack Fonseca за все сорок лет ее существования. Оказались раскрытыми данные 214 тыс. компаний. Следом материалы были переданы для изучения и проверки Международному консорциуму журналистских расследований (ICIJ) и Центру исследования коррупции и организованной преступности (OCCRP). Около 400 журналистов со всего мира потратили год на изучение бухгалтерских документов. Наивно предполагать, что простому анализу подверглись все данные, а ведь надо было еще проверять достоверность информации, выявить связи, отобрать наиболее сенсационные находки, отделить легальные схемы от преступных. Для сравнения: цифровой объем документов, опубликованных в 2010 году WikiLeaks, составлял 1,7 Гб, в то время как панамские бумаги весят 2,6 Тб.

 55_2.jpg

Сорок лет назад создатели Уотергейта — журналисты The Washington Post — помимо общения с информатором Глубокой Глоткой собрали десятки свидетельских показаний. Панамагейт – это не журналистское расследование, а обыкновенный «слив». За которым, возможно, стоит известный американский финансист Джордж Сорос

 

Скорее всего, в распоряжении ICIJ оказался уже проработанный специалистами материал — журналистам оставалось лишь собрать конструктор из заботливо отобранных деталей. Заказчиком «Лего для взрослых» мог выступить известный финансист Джордж Сорос. Он спонсирует Центр за честность в обществе (CPI), а ICIJ — его дочерняя организация. Неудивительно, что в списке отсутствуют американцы. Вероятно, компетентные органы США уже разобрались со своими любителями офшоров по-тихому. Если Штатам удалось разрушить священную для Швейцарии и Ватикана тайну банковских вкладов, то наивно было бы полагать, что Панама сможет закрыть какие-либо данные от своего патрона. Помнится, в 1989-м американцы просто выкрали у соседа президента Мануэля Норьегу, стремясь удержать контроль над Панамским каналом. К слову, отец одного из основателей панамской фирмы Mossack Fonseca Юргена Моссака служил в гитлеровском СС, а после Второй мировой войны сотрудничал с ЦРУ. Его сын не выглядит человеком, который склонен отказать правительству США в праве полюбопытствовать о финансовых операциях своей фирмы.

Среди действующих политиков счастливыми обладателями офшорных счетов оказались король Саудовской Аравии Салман ибн Абдул-Азиз Аль Сауд, президент Объединенных Арабских Эмиратов Халифа Бен Заид Аль-Нахайян, президент Аргентины Маурисио Макри, премьер-министр Исландии Сигмюндюр Давид Гюннлёйгссон и президент Украины Петр Порошенко. Многие близкие родственники действующих руководителей государств тоже присутствуют в опубликованном списке — внук президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, жена и дочь президента Азербайджана Ильхама Алиева, отец премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона, двоюродные братья президента Сирии Башара Асада, а также муж старшей сестры председателя КНР Си Цзиньпина. Кроме прочего вскрылись имена десятков, а то и сотен фигурантов второго и третьего ряда. Особенно много граждан Германии, где считают панамский скандал инструментом политического давления на элиту европейского лидера.

Возможность отслеживать безналичные финансовые операции с использованием доллара США, в том числе через офшоры, позволяет американцам решать не только экономические, но и политические задачи. Любой чиновник, столкнувшись с возможностью потерять «все, что было нажито непосильным трудом», автоматически становится более «демократичным». Цель разоблачений не борьба с офшорами как с явлением, это скорее желание показать всем мировым лидерам, кто в доме хозяин: все финансовые операции отслеживаются в режиме реального времени, свободно пользоваться деньгами могут только лояльные мировому гегемону политики и бизнесмены. Мировые элиты получили четкий сигнал, что следующим шагом может стать замораживание их счетов до выяснения источников получения средств.

Эту ситуацию предвидел Владимир Путин, который еще в 2002 году призывал бизнесменов вернуть деньги из офшоров и предупреждал об опасности замораживания этих средств: «Замучаетесь пыль глотать, бегая по судам».

Российский след

Путин оказался в центре панамского скандала сразу же, хотя в документах о нем ни слова. По сути, натянутый вывод должен был звучать так: Путин знает людей, имеющих офшорные счета. В Германии могли бы перевернуть тренд: Ангела Меркель — главный фигурант Панамагейта, она тоже знает людей с офшорными интересами.

В фокусе отечественного расследования оказались Секретарь Совета безопасности Николай Патрушев, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, министр экономического развития Алексей Улюкаев, руководитель департамента транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры Москвы Максим Ликсутов, губернатор Псковской области Андрей Турчак и другие. А также Сергей Ролдугин, виолончелист, близкий друг президента и крестный отец его дочери. Офшорные счета музыканта названы «тайным кошельком» президента — статус друга как бы обязывает. При этом анализ движения средств по этим и другим счетам, проведенный журналистами «Новой» и Фондом Навального, оставляет желать лучшего, но не допускает никаких сомнений в подлинности фантазий.

Вот лишь один пример. В марте 2008 года, говорится в материале ICIJ, компания Ролдугина (какая именно — не уточняется) получила за 1,5 млн долларов опцион на покупку миноритарного пакета акций КамАЗа через компанию «Автоинвест». Собственно, стоимость опциона представляет собой премию — она всегда выплачивается покупателю опциона за право (но не обязанность) исполнить его. По какой цене компания Ролдугина смогла бы исполнить опцион, в материалах не указывается, но упомянуто, что опцион так и не был использован. Это и не удивительно: всего за год с марта 2008 года акции КамАЗа в долларовом выражении подешевели в 12 раз, а сейчас капитализация компании в долларах вшестеро меньше уровня весны 2008-го. Скорее было бы интересно, кто провернул такую прекрасную сделку, продав «компании Ролдугина» опцион, который так и не был исполнен.

Есть и еще одна странность: КамАЗ на российском фондовом рынке — компания второго эшелона. С чего бы вдруг «друзья первого лица» государства взялись зарабатывать на ее акциях? Гораздо прибыльнее могли бы быть операции с бумагами Сбербанка, «Газпрома» или «Роснефти» — это настоящие «голубые фишки».

За неимением прямых фактов причастности президента России к офшорам «расследователям» приходится идти на манипуляции общественным сознанием. Заказчики выстроили ассоциативный ряд, смешав в нем фамилии политиков, имеющих офшорные счета, политиков, имеющих родственников с офшорными счетами, и, наконец, добавив туда главную цель информационной волны — Владимира Путина, не имеющего ни первого, ни второго.

Цель этих манипуляций — попытка навязать обществу мысль о коррумпированности власти в надежде на то, что большинство услышавших о панамских разоблачениях не станут вдаваться в подробности «расследования» и просто запомнят информацию о «причастности» Владимира Путина к офшорному скандалу. Конечной целью является 2018 год и дискредитация власти. Работает эффект накопления: много мелких вбросов сами по себе не вызывают негативной реакции россиян и их доверия, но регулярная работа в информационном поле за некоторый срок способна привести к интуитивным подозрениям.

Сигнал, посылаемый российской элите, впрочем, как и мировой, тоже достаточно прозрачен: делайте выбор между деньгами и родиной в пользу денег. Одним из привлекательных вариантов для Сороса был бы украинский сценарий, когда «возмущенные народные массы сметают коррупционный режим». К слову, у нынешнего президента Украины Петра Порошенко обнаружились офшорные фирмы, которые он не упомянул в налоговой декларации, а вот Виктор Янукович в информационный слив не попал. Хотя было бы желание — с офшорами работают политики и предприниматели всего мира, просто потому, что это легальный и удобный финансовый инструмент.

Офшор не синоним нарушений

Сам по себе факт наличия у кого-то офшорного счета не несет в себе никакого криминала, если закон напрямую не запрещает определенным категориям граждан иметь такие счета. Например, в России с 2013 года действует закон, запрещающий чиновникам хранить наличные денежные средства в иностранных банках, расположенных за пределами территории РФ, и иметь ценные бумаги иностранных эмитентов; запрет так же распространяется на супругов чиновников и их несовершеннолетних детей. Все остальные граждане имеют полное право пользоваться всеми механизмами мировой финансовой системы, в том числе офшорными компаниями.

«Это компании, специально созданные для инвестиционной, финансовой, торговой и иной деятельности за пределами своей юрисдикции. Их плюсы в предоставляемой анонимности владения, легкости транзакций с активами и с долями самих офшоров, возможностью легальной оптимизации налогообложения. Что касается российского бизнеса, то зачастую использование офшоров в качестве холдингов было связано не с указанными преимуществами, а с дополнительными гарантиями защиты владения от рейдеров. Их предоставляли трудно коррумпируемые чиновники соответствующих юрисдикций и еще менее подкупные секретарские компании и защищали иностранным (прежде всего англосаксонским) правом и иностранным судом», — комментирует Артур Зурабян, руководитель практики международных судебных споров и арбитража Art De Lex.

 52_1.jpg

Иногда офшор связан с укрытием незаконно полученных средств, попыткой скрыть предметы роскоши вроде яхт, самолетов, дворцов, с банальным уклонением от уплаты налогов и легализацией преступно добытых активов. Возможно, если брать абсолютные цифры в денежном выражении, то именно такие незаконные случаи если не преобладают, то составляют весьма существенную часть офшорных оборотов. Но если брать статистику по числу офшорных компаний, то подавляющая их часть законно создается именно для рутинного финансирования в рамках группы компаний, для хранения полученной прибыли и даже в значительной части — для обратного кредитования бизнеса в России. Не случайно Кипр несколько лет был ведущей юрисдикцией по источнику внешних инвестиций в экономику РФ. И опубликованные панамские документы это только подтвердили.

Некоторые российские банки с государственным участием выдают необеспеченные кредиты офшорам. Но в конечном счете это их право и их коммерческие риски. Если сделка принесет убытки, то существуют механизмы привлечения к ответственности руководителей, которые приняли соответствующие решения. Да, внутригрупповые кредиты предоставляются под не самые маленькие проценты. Но в противном случае придется доплачивать за налоговую выгоду в России. Но так делают и в других юрисдикциях, не только в России. «Ситуация с допускаемыми в офшорных схемах нарушениями усугубляется не самой высокой квалификацией панамских юристов, которые зачастую владеют весьма скудным инструментарием, с которым им проще оформить топорные документы задним числом, чем проработать вполне законную, но требующую трудозатрат договорную модель. Вместе с тем надо отдать должное, что панамские документы подтверждают не самый приятный для российской и мировой элиты тезис: высокую степень недоверия к национальной юрисдикции, желание вывести любой актив, пусть даже вполне законно приобретенный, в офшор», — считает Артур Зурабян. И такое положение вещей делает любую национальную элиту легко уязвимой и легко управляемой. 

Плохой, но нужный

Офшоры как территории, где можно хранить деньги, недоступные для налоговой, начали расти в 1960-е. Для США, к примеру, самыми удобными были страны Карибского бассейна: так, Багамские острова, по данным МВФ, третий в мире центр перестрахования после Нью-Йорка и Лондона. В ВВП карибских стран сектор финансовых услуг занимает до 15% ВВП — хотя сами жители этих стран финансовыми услугами практически не пользуются по причине своей бедности. В 1990-е образовались более молодые офшоры, например малайский Лабуан, «работающий» на Гонконг, Китай, Филиппины, Австралию. В 2000-е МВФ начал активную работу с офшорами, пытаясь заставить их вывести финансовые потоки из тени, а офшоры активно шли навстречу, соглашаясь усилить надзор за финансовыми организациями, выполнять рекомендации ФАТФ и т. д. (кстати, Панама считается одним из наиболее «белых» офшоров). Но вот поднять налоги и ограничить степень присутствия иностранцев в местной экономике, то есть искоренить основную причину перетока денег в офшоры, от последних никто не требовал. Таким образом, борьба с выводом теневых потоков из офшоров с самого начала была построена на том, чтобы иметь возможность получить информацию — а уже потом при необходимости использовать ее.

Осенью прошлого года CNBS заявила, что 358 американских компаний «запарковали» в офшорах (в основном на Багамах и на Каймановых островах) более 2 трлн долларов доходов — и таким образом лишили американский бюджет 620 млрд долларов налогов. Лидером по использованию офшоров для налоговой оптимизации остается Apple, за ней идет Pfizer. Нельзя сказать, что ICIJ игнорирует этот факт — на ее сайте упоминаются и Apple, и Google, уводящие деньги через офшорную Ирландию, и The Walt Disney, Pepsi, IKEA, использующие для этих целей Люксембург.

Большинство государств косо поглядывают на офшоры, понимая, что некоторые граждане используют их для ухода от налогообложения, но ни одно из государств не выстраивает непреодолимых барьеров между своей экономикой и офшорными компаниями. По разным оценкам, в офшорах находится от 10 до 30 трлн долларов США, и любая страна заинтересована в этих потенциальных инвестициях. Желание спрятаться в офшоре не только российская специфика, деньги во всем мире стремятся уйти туда, где наименьшие налоги и самое слабое административное регулирование финансовой деятельности. Поскольку даже самые богатые страны мира не могут позволить себе не собирать налоги и не контролировать финансовый сектор, в офшорные компании с удовольствием утекают деньги и из США, и из ЕС.

В нынешний панамский скандал кроме лидеров стран и чиновников высокого уровня оказались втянуты тысячи простых граждан. Более 500 банков, среди которых Credit Suisse и HSBC, зарегистрировали около 15 тыс. компаний через панамскую фирму Mossack Fonseca. Представители HSBC заявили: «Эти обвинения уже история, в некоторых случаях они касаются дел двадцатилетней давности, они предшествуют нашей великолепной публичной реформе, воплощенной в жизнь за последние пять лет». Власти Норвегии потребовали объяснений от крупнейшего банка страны DNB в связи с тем, что банк помогал своим клиентам открывать офшорные компании. «Это ответственность клиентов — сообщать о своих средствах налоговым властям. Но мы считаем, что банк не должен вносить свою лепту в создание подобных компаний», — ответил глава DNB Руне Бьерке. Европейские банки, не желающие идти на конфликт с регуляторами, признают свою вину, но дают понять, что ничего незаконного в их действиях не было. Если они и помогали клиентам пользоваться лазейками в законодательстве, то, возможно, это и аморально, но бизнес прежде всего. Если регуляторы решат ужесточить требования к открытию счетов и отслеживанию банковских операций, то это приведет к оттоку клиентов из их национальной юрисдикции, в результате чего убытки понесут как банки, так и национальные бюджеты.

Барак Обама, комментируя панамские документы, заявил: «Уклонение от налогов — это большая глобальная проблема». Кто должен определять преступный или легальный характер офшорных счетов, мировой элите из «счастливого списка» объяснять не стоит. Панамский скандал в очередной раз подчеркнул проблему уязвимости глобальных денежных обязательств и показал безграничные возможности спецслужб. Национальным элитам все чаще приходится выбирать между суверенными интересами родины и собственным финансовым благополучием.