Витальный ренессанс

Сергей Журавлев
11 апреля 2016, 00:00

Население нашей страны продолжает увеличиваться, и не только вследствие миграции. За счет улучшения демографических характеристик Россия получает ежегодный «бонус» в один миллион человек в сравнении с периодом десятилетней давности. Наиболее выраженные очаги демографического бума — национальные республики, края и округа Северного Кавказа, Сибири и Дальнего Востока

РИА НОВОСТИ

Общеизвестно, что население России после 2010 года перешло от сокращения к росту. Сначала за счет превышения притока мигрантов из ближнего зарубежья над естественной убылью (мы впервые зафиксировали этот тренд четыре года назад, см. «Разворот “русского креста”» в «Эксперте» № 13 за 2012 год). А в дальнейшем и естественная убыль практически сошла на нет. В последние три года наблюдается расширяющейся естественный прирост населения, достигший в прошлом году 36,6 тыс. без учета Крыма.

С 2015 года Росстат также оценивает демографические и экономические показатели по Крымскому федеральному округу. Там наблюдается естественная убыль населения, но незначительная по абсолютной величине. Так что и с учетом Крыма сохраняется естественный прирост по РФ в целом в размере 32,7 тыс. человек.

Начиная с 2012 года остаются примерно стабильными показатели и числа родившихся, и числа умерших, исключая сезонные колебания (в частности, скачки смертности на 8–9% против тренда во время всеобщего новогоднего запоя) или повышенную смертность во время жары 2010 года и последовавшим за ней с лагом до девяти месяцев спадом рождаемости. Обеспокоенность властей вызвал также подъем смертности на стыке 2014–2015 годов. Но то ли после увещеваний министров социального блока президентом, то ли после замирения с Украиной и перемещения боевой активности в мало кого волнующую Сирию население вняло и вернуло свою смертность на тренд. Новую волну падения цены нефти и рубля, если это тогда было причиной, динамика числа умерших в начале текущего года игнорировала.

 56_2.jpg

В региональном разрезе структура естественного движения населения также остается примерно одинаковой на протяжении четырех последних лет. Если говорить о европейской России (без Уральского, Сибирского и Дальневосточного федеральных округов), то тут баланс в целом примерно нулевой. Естественный прирост населения в трех кавказских республиках — Дагестане, Чечне и Ингушетии почти в точности равен естественной убыли в остальной части европейской России. Прирост населения в 77 тыс. в 2015 году в Северо-Кавказском федеральном округе, на 80% обеспеченный Чечней и Дагестаном, в два с лишним раза больше, чем прирост в России в целом. Если исключить взаимную аннигиляцию прироста и убыли в кавказской и остальной европейской России, то можно сказать что весь прирост населения падает на Уральский, Сибирский и (в значительно меньшей степени) Дальневосточный федеральные округа. Что позволяет заключить, что демографическое богатство России ныне прирастает Сибирью.

 56_3.jpg

Какова же структура этого богатства? Давайте разбираться. Из 28,8 тыс. естественного прироста населения (ЕПН) в 2015 году в УрФО 78,6% пришлись на Ханты-Мансийский (Югра) и Ямало-Ненецкий автономные округа, а депопуляция (превышение умерших над родившимися) была зафиксирована в Курганской области.

В СибФО распределение ЕПН более равномерное. Но и там 55,6% из 22,4 тыс. ЕПН выпало на четыре национальные республики (Алтай, Бурятия, Тыва и Хакасия), тогда как депопуляция была характерна для Кемеровской области и Алтайского края.

В ДВФО из 8,1 тыс. ЕПН 101,5% пришлись на Республику Саха (Якутия), тогда как наиболее сильной депопуляция была в Приморском крае, а также Амурской области и Еврейской АО. Что же касается «не национальных» субъектов федерации, то ситуация с естественным приростом населения там вполне европейская — он отрицателен, правда, население здесь сжимается теперь значительно более медленными темпами, чем в промежутке между 1993-м и 2006 годами.

Некоторые публицисты высказывают также сомнения в достоверности текущих демографических данных, особенно генерируемых окраинными регионами; они ссылаются, в частности, на то, что перепись 2010 года «не нашла» 200 тыс. детей, якобы рожденных в предыдущую «пятилетку». Но мы оставим эти подозрения компетентным органам, исследующим движение пенсионных и «детских/материнских» денег, и будем опираться на официальную статистику.

Помирать нам рановато

Первое, чему учат курсы демографии, — не делать выводов о тенденциях на основе изменения числа родившихся и умерших, «русских крестов» (так именуют популярный еще несколько лет назад график, где нисходящую траекторию рождаемости пересекает растущая линия смертности) и тому подобной белиберды. Дело в том, что эти изменения могут определяться структурными сдвигами в половозрастной пирамиде, то есть изменениями соотношений численности различных когорт, отличающихся характеристиками рождаемости и смертности. Корректную оценку тенденций в части естественного движения населения в первом приближении дают такие показатели, как средневзвешенное число детей на одну женщину разных возрастов (суммарный коэффициент рождаемости), а также средневзвешенная из коэффициентов повозрастной смертности (ожидаемая продолжительность жизни).

 57_1.jpg

Число умерших резко снизилось в период между 2006 и 2012 годами, более чем на 200 тыс. человек в год. Но за счет чего это произошло? Может, население резко помолодело?

На самом деле наложение возрастных коэффициентов смертности 2006 года на современную половозрастную структуру дает возможность оценить эффект увеличения продолжительности жизни за минувшее десятилетие и смещения смертности в более поздние возраста. «Бонус» в виде относительного увеличения численности населения за счет этого фактора составлял в последние годы порядка 500–600 тыс. жизней ежегодно. В 2014 году при сохранении продолжительности жизни и возрастной смертности 2006 года умерло бы на 25% больше мужчин и на 22% больше женщин, чем имело место в действительности. Снижение смертей мужчин произошло за счет «пиковых» ранее возрастов 50–59 лет, где в 2014 году умерло на 31% меньше, чем при показателях смертности 2006 года (заметим, далеко не самого худшего в этом отношении). У женщин наибольшее сокращение смертности пришлось на возраста старше 75 лет.

 58_2.jpg

В региональном разрезе, если исключить стоящую особняком Москву, наилучшие показатели продолжительности жизни и женщин и особенно мужчин характерны для мусульманских республик Северного Кавказа — Чечни и Дагестана, наихудшие — для суровых климатических условий Дальневосточного округа. Причины произошедших изменений более чем очевидны: улучшение питания, эффективные импортные медикаменты, хорошо оснащенные больницы (по крайней мере, в Москве), квалифицированный персонал, массовая миграция из мест, которые человеку незачем осваивать, кроме как вахтовым метом, в более комфортные для жизни города и районы. Трудно представить ситуацию, когда с ростом уровня жизни демографические показатели не улучшались бы.

Возможно, наиболее яркой иллюстраций произошедших сдвигов может служить изменение в смертности от внешних (механических) причин, хотя они и составляют небольшую и снижающуюся долю (около 8%) среди других причин смерти. От рака умирает вдвое больше людей, чем от убийств, самоубийств, ДТП и отравления паленой водкой, а от инфарктов, инсультов и иных сердечно-сосудистых заболеваний — вшестеро.

 kopiya-57_3.jpg

Рождаемость «взрослеет»

Что касается миграционных потоков, то в прошлом году был зафиксирован значительный отток в страны СНГ (300 тыс.человек). Возможно, эта цифра включает в себя крымско-татарских беженцев, оцениваемых СМИ в 20–40 тыс. Но главная причина, скорее, более прозаичная: падение курса рубля, снизившее привлекательность рынка труда России для выходцев из ближнего зарубежья. Но и въезд в РФ продолжал расти, хоть и не такими темпами, как прежде. В итоге баланс миграции остался положительным, снизившись до уровня середины 2000-х. Теперь посмотрим, что происходит с рождаемостью. Чтобы отделить влияние роста рождаемости (числа детей на условную женщину, «составленную» из разных фертильных возрастов) от вклада структурных изменений, рассчитаем число родившихся в 2014 году при возрастных коэффициентах рождаемости 2006 года. Мы увидим, что изменения в половозрастной структуре, напротив, играют сейчас довольно-таки негативную роль в рождаемости.

Число умерших резко снизилось в период между 2006 и 2012 годами, более чем на 200 тыс. человек в год

 

При суммарном коэффициенте рождаемости (СКР) 2006 года и при том же распределении рождений по возрастам женщин в 2014 году родилось бы на полмиллиона с лишним детей меньше, чем на самом деле. С учетом также примерно полумиллионного снижения смертности за счет роста продолжительности жизни можно сказать, что за счет улучшения демографических характеристик Россия получает бонус в один миллион человек в год в сравнении с периодом десятилетней давности.

Рост СКР пришелся на поколения от 25 до 34 и даже 39 лет, которые сейчас обеспечивают 71% рождений. Девушки 15–19 лет, которые вместе со своим чуть более старшими подругами 20–24 лет давали половину рождений в советское время, сейчас рожают существенно меньше. Увеличение среднего возраста матерей стало причиной резкого падения СКР в 1990-е годы и его восстановления в 2000-е. К этому после 2007 года добавился мощный стимул материнского капитала, заставляющего зрелых матерей задуматься о втором и, возможно, последующем ребенке.

 58_1.jpg

Насколько стабильны нынешние тенденции? В современных условиях именно параметр рождаемости — главный индикатор того, будет ли население «вымирать» или расти в сколько-нибудь долгосрочной перспективе. Изменения смертности, игравшие огромную роль в позапрошлом веке и еще в тридцатых годах века прошлого, сейчас практически не имеют значения. В результате первого демографического перехода в большинстве стран мира возрастная смертность, особенно женская, сосредоточена за пределами репродуктивного возраста.

 58_2.jpg

При неизменном возрастном паттерне рождаемости и в отсутствие миграции население страны будет стремиться к стабильному. А рост средней продолжительности жизни будет влиять лишь на относительное число пенсионеров.

За период после 1965 года долгосрочный темп воспроизводства населения был положительным лишь однажды — в 1986–1988 годах. Максимальный «истинный» темп депопуляции зафиксирован в 1999 году на уровне минус 2,3% в год. Сегодняшние параметры рождаемости соответствуют сокращению населения России в долгосрочной перспективе с темпом примерно 0,6% год (без учета миграции). Ситуация может измениться, если показатель СКР продолжит расти и превысит порог простого воспроизводства (около 2,1 ребенка на одну женщину). Этот уровень фертильности в целом не типичен для стран с высоким и даже средним уровнем дохода, но и не исключен, как показывают примеры таких стран, как Израиль и США.

 58_3.jpg