О приближении волны

Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"
18 апреля 2016, 00:00

Каждый раз, когда нам кажется, будто никакой новой кляксы на предстоящую волну большой приватизации поставить нельзя, ибо для её дискредитации сделано уже всё возможное, мы неизменно ошибаемся

Фото: Эксперт
Александр Привалов

Вообще-то, если исходить из принципа разумной достаточности, то намерение быстренько распродать «золотую коллекцию» госактивов на кризисном рынке в дополнительной дискредитации не очень и нуждалось: оно и само по себе выглядело достаточно скверно. Однако всё новые неаппетитные сюрпризы продолжают поступать. За последние недели мы стали свидетелями как минимум трёх событий такого рода: увольнение накануне больших продаж главы Роскомимущества; изъятие — опять же чуть не в последнюю минуту — вопросов приватизации госсобственности из числа тех, которые правительство обязано рассматривать на своих заседаниях, то есть хоть в какой-то степени гласно; рекордные предпродажные речи министра экономического развития. Как будто старинное поучение «Если к правой цели ты идёшь, / Путь во всех частях его хорош» развернулось в обратную сторону: идя к неправой цели, ты обречён вляпываться на каждом шагу.

Официальной причиной увольнения г-жи Дергуновой от должности замминистра экономразвития — руководителя Росимущества назван переход на другую работу; настоящей же причиной в такой принципиальный для ведомства момент могло быть только одно: конфликт с министром Улюкаевым. Он стремится всеми силами ускорить продажи, а Дергунова не соглашалась на авральные темпы при настолько плохой конъюнктуре. Подробности их последних споров нам неизвестны, но едва ли дело в подробностях. Для Улюкаева, ни дня не проработавшего ни в каком реальном бизнесе, ни в частном, ни в государственном, и для Дергуновой, сделавшей блестящую карьеру сначала в частном (и среднем и крупном, и российском и транснациональном), а потом и в государственном бизнесе, сам термин приватизация означает, по-видимому, разные вещи. А чтобы впредь сам факт расхождения во мнениях о том, какие активы как и когда продавать, не попадал в газеты, и было принято чудесное решение перенести обсуждение этих вопросов поглубже в кулуары. Незачем народу даже и слушать, как обсуждаются судьбы лучших кусков, формально говоря, народного имущества, — это мелкие и сугубо технические вопросы…

Я думаю, впрочем, что до такого цинизма дело бы не дошло, будь у сторонников срочной приватизации-2016 хоть чуточку получше с аргументами, пригодными для произнесения вслух. Их ведь нет вообще. Буквально ни на один упрёк, произнесённый критиками распродажи лучших активов, не последовало от правительства сколько-нибудь убедительного ответа. Когда, например, им говорят, что распродажа прибыльнейших активов по котировкам, вдвое, а то и втрое меньшим, чем до кризиса, — дело дурное, они отвечают, что надо закрывать дыру в бюджете и, к сожалению, нет оснований ждать отскока. Что, никогда уже не будет отскока? — спрашивают их. Они отвечают, что ждать больше невозможно. Когда их спрашивают, чем они будут закрывать дыру в бюджете следующего года, если продажей лучших госактивов заткнут дыру сейчас, они не отвечают вообще. Так же отмалчиваются они и от конкретных замечаний. Им, например, было не раз сказано, что если вместо продажи акций Сбербанка выпустить на такую же сумму ОФЗ, то за двадцать лет дивиденды от непроданных акций перекроют платежи по этим бумагам. Бумаги, выпущенные вместо продажи акций нефтяных компаний, окупятся ещё быстрее — притом что пакеты акций из рук не уйдут. Они не отвечают. Им было сказано, что объемы свободной прибыли, находящиеся в распоряжении «Алросы», позволяют государству за два года взять те же самые деньги; если же ещё увеличить дивидендные выплаты, то бюджет получит сумму, равную продажной, за один год — при сохранности госпакета. Они не отвечают — или отвечают в том смысле, что нехорошо брать с госпакетов слишком большие дивиденды: компании не будут развиваться и полезут в долги. А если им сказать, чтоб не брали слишком больших дивидендов и получили с «Алросы» намеченную сумму не за год и не за два, а за четыре — всё лучше, чем загнать пакет по кризисным ценам, они отмолчатся. И уж подавно не отвечают они на всякие разговоры о том, где можно взять денег, вообще не трогая коронных бриллиантов. Оно и понятно: и прогрессивный налог на физлиц, и реорганизация алкогольного рынка, и поиски хоть части того уже взятого в бюджет триллиона рублей, который, по недавнему заявлению главы Счётной палаты, без толку лежит или некорректно используется, — всё это ещё надо делать своими руками, всё это непросто, и кто знает, получится ли. Чем надрываться на трёх работах, вынес из дому бабушкину брошку, толкнул перекупщику — и порядок.

Соответственно выбран и рекламный слоган: дешевле — только даром. Министр Улюкаев, заманивая инвесторов, прямо так и говорил: и труд у нас дешёвый, не дороже китайского; и приватизировать будем щедро — «соотношение EBITDA/цена компании — одно из лучших в мире». Заметьте: министр тут не жалуется на тяжесть кризиса и уж тем более не винится в огрехах правительства — он только зазывает. Бедное население и обесцененные прибыльнейшие предприятия для него — исключительно залог наплыва покупателей. Покупатели с ним, в принципе, согласны — что выставляемые на продажу активы недооценены минимум вдвое и сулят прекрасную прибыль, все отлично видят. Вопрос лишь в том, у кого найдутся деньги. Уход лакомых активов на Запад в известной мере блокирован санкциями; участие индийцев или китайцев ожидается не слишком активным, а внутренний рынок у нас известно в каком состоянии. Так что деньги, скорее всего, будут либо офшорные — либо казённые. (Да, Путин запретил использовать для этих покупок кредиты госбанков, но я верю в креативность нашего крупняка: обладатели серьёзного административного ресурса найдут способ припрячь государственные деньги.) В первом случае будут говорить, что элита получила бонусы за согласие ещё немного национализироваться; во втором — что со времён всеми бранимых залоговых аукционов не так уж много изменилось. Если г-жа Дергунова просто побрезговала в этой истории участвовать, её можно понять