Беспилотное вето

Ольга Вандышева
25 апреля 2016, 00:00

Министерство обороны Израиля под давлением властей США запретило своим оборонным компаниям дальнейшую продажу России комплектов для сборки беспилотных летательных аппаратов (БПЛА)

Напомним, российско-израильское сотрудничество в этой сфере началось в 2009 году после военного конфликта в Южной Осетии, в котором грузинская сторона очень активно оперировала беспилотными системами израильского производства. А Россия из-за отсутствия собственных беспилотников была вынуждена использовать для разведки стратегический бомбардировщик Ту-22М3, который и был сбит силами противника. Тогда-то российские военные и почувствовали острую необходимость в беспилотной технике. Но так как у нас это направление в постсоветские годы почти не развивалось, Россия за два года приобрела более 60 легких БПЛА в Израиле. А в 2010 году «Оборонпром» заключил с компанией Israel Aerospace Industries (IAI) контракт на сборку БПЛА. В рамках этого договора на сумму 400 млн долларов в 2011–2013 годах Россия приобрела десять тактических разведывательных комплексов Searcher Mk II (в каждый входит наземная станция управления и три БПЛА массой 454 кг с максимальной скоростью 204 км/ч) и 27 комплексов мини-аппаратов БПЛА BirdEye 400. Эти беспилотники, получившие у нас названия соответственно «Форпост» и «Застава», собирались по лицензии на Уральском заводе гражданской авиации (УЗГА). В середине прошлого года Россия за 300 млн долларов приобрела дополнительно десять комплексов Searcher Mk II. А на днях замминистра обороны Юрий Борисов заявил, что в ближайшие пять-десять лет военное ведомство планирует закупить еще 30 комплексов «Форпост». Но уже через пару дней США запретили Израилю дальнейшие поставки этой техники в Россию. Правда, вето, судя по всему, не касается выполнения уже действующих контрактов, включая соглашения на поставку запчастей, предоставление технического обслуживания и модернизацию поставленных систем. Но о перспективном сотрудничестве не может быть и речи. Не секрет, что американцы к этому проекту с самого начала относились настороженно, однако конкретных мер против него не принимали.

Запрет израильских военных на поставки комплектующих в Россию для сборки БПЛА «Форпост» приведет к тому, что со временем эта модель будет снята с производства 51.jpg
Запрет израильских военных на поставки комплектующих в Россию для сборки БПЛА «Форпост» приведет к тому, что со временем эта модель будет снята с производства

Теперь ситуация изменилась. Дело в том, что «Форпосты» активно использовались ВКС России в Сирии, в результате чего эффективность нашей авиации резко возросла. Более того, в ряде случаев высокоточные удары ракет по террористам, наведение которых осуществлялось с помощью беспилотников, произвели неизгладимое впечатление на американцев. Хорошо известно, что США оказывают Израилю военную помощь в виде поставок различных вооружений и техники на сумму более трех миллиардов долларов ежегодно. А с 2018 года размер этой помощи будет увеличен до 4,5 млрд долларов в год. Понятно, что в таких условиях израильтяне просто обязаны согласовывать все сделки в области ВТС с американцами. «Благодаря своей помощи США имеют эффективные инструменты воздействия на внешнюю политику Израиля, для которого американские миллиарды намного важнее выгод от сотрудничества в сфере ВТС с Россией», — говорит замдиректора Центра анализа стратегий и технологий Константин Макиенко.

А вот для нашей страны американское вето на поставки БПЛА — весьма серьезный удар. Даже несмотря на то, что израильские комплексы Searcher MkII на два поколения отстают от самых передовых моделей, для нашей армии они незаменимы. Кроме того, мы теперь не сможем закупить у Израиля более тяжелые системы, такие как Heron, что еще несколько лет назад казалось вполне реалистичным.

Заметим, что отечественная промышленность в области производства современных БПЛА отстает от всех развитых стран. Правда, у нас есть аппараты «Орлан» и «Элерон», которые можно использовать для разведывательных задач. Но они относятся к мини-классу, их основной недостаток — очень небольшой радиус действий. И хотя в последние годы в России идут разработки разнообразных беспилотных аппаратов, готовых систем в той размерности, что закуплены у Израиля, у нас нет. «Самым “свежим” советским беспилотным комплексом был “Строй-П” с аппаратами “Пчела”. Но и он был создан в конце восьмидесятых. В девяностые же и первую часть двухтысячных в России для развития беспилотных систем делалось крайне мало. В результате, современные разработки начались c уровня, близкого к нулевому», — говорит ведущий российский эксперт в области беспилотных авиационных систем Денис Федутинов. Наиболее перспективными сегодня считаются проекты, над которым работают компания «Кронштадт» и казанское ОКБ им. Симонова. Но они разрабатывают тяжелые ударные БПЛА, сопоставимые по классу с американскими Predator и Reaper. «Кронштадт» создает беспилотник «Орион» взлетной массой около тонны. Эта разработка близка к стадии летных испытаний. А в Казани создается пятитонный «Альтаир». Здесь уже был создан прототип, который выполнил первый полет, но его доработка в настоящее время продолжается в рамках последовавшей ОКР. И до стадии летных испытаний, по мнению Федутинова, пройдет еще не менее двух лет.

Планы создать на базе опытных моделей израильских БПЛА собственный дрон тоже не осуществлены, хотя модернизация задумывалась масштабная. На первом этапе, который реализуется уже сейчас, предполагается создать модификацию «Форпост-М». Новая версия БПЛА будет оснащена навигационной системой на базе ГЛОНАСС. Аппарат также получит новую защищенную линию связи и систему государственного опознавания. При этом обновленный беспилотник будет несколько тяжелее оригинала — его взлетная масса составит около 500 кг. На втором этапе планировалось создание версии «Форпост-Р», который должен был отличаться наличием аппаратуры ретрансляции данных от БПЛА «Форпост» и «Орлан», а также от радиостанций «Азарт». Также планировалось установить на борту БПЛА аппаратуру радиотехнической разведки с дальностью действия до 250 км. Кроме того, эта версия должны была оснащаться необходимой аппаратурой для взаимодействия с системой управления воздушным движением. Наконец, на третьем этапе планировалось создать модернизированную и глубоко локализованную версию беспилотника. В частности, оснастить его новой аппаратурой разведки и наблюдения, включающей цифровую систему аэрофотосъемки и РЛС бокового обзора.

Удастся ли все это реализовать — большой вопрос. Для УЗГА, по словам технического директора этого предприятия Владимира Чан-фун-тена, прекращение израильских поставок будет очень чувствительно, так как сборка до сих пор осуществлялась исключительно из импортных комплектующих.

И хотя сегодня в области беспилотников мы можем чувствовать себя достаточно независимо, реальные потребности Минобороны и других силовых ведомств в подобного класса системах гораздо выше, чем то количество БПЛА, которое мы получили из Израиля. По оценкам экспертов, нам необходимо порядка трех тысяч беспилотников. «На вооружении каждого батальона должно быть не менее трех БПЛА», — считает директор Центра стратегической конъюнктуры Иван Коновалов, поскольку беспилотники — неотъемлемая часть современного театра боевых действий. За неделю вялотекущей войны (как, например, сейчас в Йемене и Ираке) может быть сбито до двух десятков БПЛА. В случае же крупного вооруженного конфликта, с участием даже ограниченной группировки российских войск мы можем потерять значительную часть нашего арсенала беспилотников. И тогда будем вынуждены снова проводить разведку стратегическими бомбардировщиками.