Нужны ли стимулы российскому туризму

Петр Скоробогатый
заместитель главного редактора, редактор отдела политика журнала «Эксперт»
26 апреля 2016, 16:01

Если точечно стимулировать туризм, цены на путешествия по России снизятся на 15-20%. В противном случае, у людей не хватит денег на любой отдых

Майя Ломидзе, исполнительный директор Ассоциации туроператоров России

Проблемы долгосрочного государственного планирования на массовых туристических направлениях компенсирует активность крупных туроператоров. Знаковым моментом для отрасли стало масштабное внедрение пакетных туров, в стоимость которых сразу заложены перелёт, проживание, питание, трансферы. Более 600 тысяч таких программ запущены в 2015 году в Крыму, Сочи, Анапе, Кавминводах. Это позволило снизить стоимость путёвок на 15-20%. Многие крупные туроператоры развернулись с внешних рынков и перенесли технологию пакетирования на российскую почву. Правда на немассовых направлениях, в регионах страны без моря и столиц, они пока не видят особой перспективы захода на рынок – для начала нужно сегментировать категорию потребителей, посчитать потоки и понять платёжеспособный спрос. Будут ли крупные туроператоры участвовать в создании отрасли в провинции, когда им это станет экономически интересно и какие инструменты стимулирования нужны туризму сегодня – об этом «Эксперту» рассказала Майя Ломидзе, исполнительный директор Ассоциации туроператоров России.

- У вас есть представление о том, как должен развиваться туризм в России? Какую бы концепцию вы предложили?

- Мировой туристический рынок прошел такой большой путь развития, что нам для выбора правильной концепции вовсе необязательно изобретать велосипед. Примером для развития туризма в России вряд ли могут служить «курортные» страны, для которых основа концепции по сути «пляжный отдых». Очевидно, что это не для нашей большой страны, расположенной в северных широтах. Похожие страны – это Канада и Америка: страны с очень большой площадью, с более или менее похожим географическим положением, с морскими курортами, но воспользоваться этим морем можно в течение ограниченного периода времени. И самое главное - население этих стран активно ездит в первую очередь по своей стране. На мой взгляд, концепция развития туризма в России должна быть похожей на американский и канадский варианты.

Развитие туризма включает аспекты нематериальные и практические. К нематериальным можно отнести привычку ездить: путешествие как часть жизни. У большого количества россиян нет этой привычки. Практический аспект – это само устройство бизнеса, индустрии туризма. И концепция развития должна предполагать обучение - как принимать людей, как их обслуживать, как формировать продукт. Это то, на что нужно потратить время.

Концепция развития, на мой взгляд, также предполагает работу над логистикой, инфраструктурой, в том числе в виде объектов размещения. К логистике, инфраструктуре относятся также санитарные зоны. Отсутствие туалетов - это беда всей страны.

Концепция должна реализовываться не последовательно, а одновременно, то есть все эти вещи надо делать сразу. Причем основа, базис в виде дорог, транспорта, инфраструктуры – это компетенция и задача государства. То есть задача государства – создать условия, чтобы бизнес участвовал в формировании этого базиса. А все, что касается самого продукта, сервиса, их качества и цен - это уже задача туристического бизнеса.

- По сути, нужно совместить низовую активность с государственным подходом.

- Да. Один из недавних примеров результативного диалога бизнеса и власти – ситуация в Бурятии. При экспертном совете Министерства культуры был создан Комитет по импортозамещению и развитию внутреннего туризма. Эксперты-туроператоры, члены Комитета, отправились на тест-тур «Легенды Бурятии». И по приезду подготовили рекомендации отраслевой туристской администрации и бурятским туроператорам – что надо изменить, что исключить из тура, чем дополнить, чего не хватает на маршруте. Один из пунктов рекомендации касался санитарных остановок. И буквально на прошлой неделе мы получили информацию, что администрация региона собирается решить этот вопрос, найти средства и создать нормальные санитарные остановки. Не остались без внимания и другие пункты рекомендации  - по совершенствованию программы «Легенды Бурятии».

 - Способны ли предприниматели на местах создать турпродукт, не будучи уверенными в том, что турист приедет?

- Предпринимательские риски есть в любой отрасли. А туризм еще и одна из самых уязвимых отраслей – на спрос может повлиять курс валют, любая негативная информация, политическая напряженность, плохая погода. Но это не повод, чтобы не заниматься туризмом. И именно так и поступают тысячи туроператоров во всех российских регионах.

В одной из методик Всемирной туристской организации ООН (ЮНВТО) отмечается, что развитие туризма – в данном случае речь идет о формировании турпотока - начинается с ближайших населенных пунктов, ближайших регионов. Применительно к России - ближайшие федеральные округа, и потом уже вся страна и заграница. И, как это обычно бывает, все это может реализовываться одновременно. Но концентрация должна быть на ближайшем потребителе, потому что именно для него туристическая поездка дешевле всего.

- А туроператоры работают на внутреннем рынке России с таким инфраструктурно необеспеченным туризмом?

- Да, работают. Иногда говорят, что сначала надо выстроить инфраструктуру, а потом начать развивать туризм. Но это как минимум не очень естественный подход – туристы все равно поедут туда, где море, где есть культурный или исторический объект – хотя бы раз. Наличие комфортной гостиницы, хорошей дороги и вкусной еды в ресторане сделают эту поездку не одноразовой.  Поэтому в Туле, Тамбове, Калуге, Пензе, Улан-Удэ, Казани, - во всех регионах, где есть разного уровня проблемы с инфраструктурой, -  есть туроператоры, они принимают туристов из других регионов и обслуживают их в своем регионе. Динамика в прошлом году по разным регионам в основном везде плюс: +1, +10, +5%.

- Но взрывного роста не происходит?

- Смотря, что считать взрывным. Прирост турпотока в сегменте внутреннего туризма составил в 2014 и 2015 году в среднем +15-20%. Учитывая экономическую ситуацию и снижение потребления, можно считать это взрывным ростом. Другой вопрос как удержать такую динамику. Наши аналитики не исключают, что по итогам 2016 года может быть зафиксирована стагнация, а на некоторых внутрироссийских направлениях - снижение спроса. Инфляция, стоимость размещения, расходы на транспорт выросли на 15%. Даже если считать среднюю стоимость экскурсионной поездки в пределах 7-8 тысяч на человека -  это 24000 рублей на семью. Не учитывая денег, которые придется потратить на месте. При этом экскурсионные маршруты в большинстве случаев краткосрочные, 2-3 дня. 24000 рублей за 3 дня, плюс расходы на месте – туристам надо поесть, купить сувениры, куда-то зайти и так далее, - это для семьи неподъемно. Они лучше отложат эти 24000, еще немного накопят и поедут на море.

- То есть море отберёт туриста у глубинной России?

- Это одна из версий развития событий, исходя из тех данных по загрузке отелей, которые мы получаем из региональных центров – во многих городах отели фиксируют снижение на 30-40-50% загрузки. Почему? Потому что туда раньше ездили командировочные. Объем командировочных за год сократился от 30 до 50%. Эти отели не заполняются туристами – цены высоковаты, как правило.

Поэтому, когда на совещании у Дмитрия Медведева в Сочи в январе обсуждались меры поддержки операторов по внутреннему туризму, я предложила внедрять эти меры именно в этом году, потому что может так получиться, что растущий спрос придется восстанавливать, а не поддерживать.

Нужны ли субсидии

- Снизить цены возможно лишь нарастив поток?

- Есть несколько способов – налоговые льготы для инфраструктурных объектов и меры, стимулирующие увеличение потока – субсидии, частичные компенсации расходов участников рынка. То, что делается во всем мире. Министерство культуры, к которому относится и туризм, предложило программу субсидирования операторов по внутреннему туризму. Вполне грамотная концепция была озвучена и вполне реальные цифры – я в данном случае, про потоки туристов. Увеличение потока приведет к снижению цен для конечного потребителя.

- Неужели бизнес не заинтересован в снижении цены на турпродукт с прицелом на увеличение потока?

- У нас очень негибкий рынок на данный момент. Мы не берем дальние направления – Камчатку, Алтай, потому что там расстояние все равно скажется на стоимости. Но поблизости можно найти тур на любой кошелек.

Но есть проблема с отечественным ценообразованием. Его смысл в том, что один турист должен сделать кассу, если остальные девять вдруг не поедут. Это фундаментальная проблема, потому что цена должна быть одинаковая при любом количестве человек в группе. А у нас 2 человека заплатят по 18000, а 30 человек – по 8000. За один и тот же продукт. Это происходит потому, что у бизнеса нет никаких возможностей минимизировать риски. Субсидии могли бы стать таким инструментом.

- Больной вопрос – система льгот и других экономических стимулов для бизнеса. Или для потребителя туристических услуг. Вот, например, вариант, когда работодатель компенсирует сотруднику часть трат на поездки внутри России.

- Хороший законопроект, но надо понимать, что выигрывают в этой ситуации сотрудники и руководство крупных компаний, корпораций, она списывает эти затраты на себестоимость. Для маленькой компании это вообще ничего не даёт, не будут этим пользоваться.

Возьмем, например, опыт Турции. У них концепция развития туризма состоит из двух частей. Первая часть – идеологическая, вторая – абсолютно практически экономическая: это льготы объектам размещения. Это нулевые налоги на прибыль, на землю, госгарантии по кредитам, частичное погашение кредитов. То есть созданы все условия, только бы эти гостиницы появились. А дальше уже само государство, Министерство туризма и культуры Турции стимулирует поток из-за границы. Они оплачивали чартеры, они возвращали операторам 50% затрат на продвижение. То есть создали льготную инфраструктуру, рабочие места и помогли сделать поток. Государство об этом позаботилось, а дальше бизнес работает. Это все равно большой приток денег, 12%, по-моему, валовой продукции дают в Турции туристы. У нас для гостиниц ничего не делается. Если посчитать стоимость гостиницы, то срок окупаемости великоват получается.

- Туроператоры предлагали государству ввести субсидии на перелёты. Какие-то уже есть – по Дальнему Востоку, например. Или в Крым.

- Есть, но не в рамках пакетных туров. И там есть определённые ограничения, например, возрастные. Было бы здорово, чтобы эта задумка Минкультуры получилась. Там были перечислены регионы-маршруты, которые должны были субсидироваться за каждого привезенного туриста по этим маршрутам в определенный период времени. И субсидироваться должны были операторы в размере минимально 1000 рублей, максимально 2000 рублей за каждого привезенного человека. Если бы оформить это субсидирование плюс субсидирование перевозки в рамках пакета и плюс поддержка продвижения, -  поверьте, это дало бы удивительные результаты. Это помогло бы туроператорам, и это сделало бы поток.

- Допустим, мы субсидируем местных операторов. Каков результат?

- Поддержка любого участника рынка – неважно, региональный это оператор или так называемый федеральный, - дает  условия для увеличения потока, и, соответственно, условия для увеличения поступления денег в регион. А если эти финансовые меры подкреплены активным и правильным продвижением, то у региона появляются реальные возможности для попадания в ТОП-10, ТОП-20 популярных направлений.

- Как скоро после этого возникнет пакетное предложение?

- А они уже есть, и всегда были. Мы говорим только о существующих пакетных предложениях. Ощутимая отдача наступает после любых мер стимулирования – через 1,5 сезона.

Сейчас операторы сами продвигают, как могут, свои туры. Денег практически у всех немного. Гостиницы подняли цены, то есть выросла стоимость продукта, есть расходы на продвижение и нет никакой поддержки ни с какой стороны. Это не отрегулирует сам рынок, вернее, он отрегулируется таким образом, что будет отрицательная динамика.

Почему я считаю, что помогать туризму надо именно сейчас. Все отрасли экономики – промышленность, технологии, кадры - все в минусе. Среди «потребительских» отраслей  - только внутренний и въездной туризма дают положительную динамику. В туризме отдачу можно получить намного быстрее, чем, например, в машиностроении, поэтому эта отрасль заслуживает того, чтобы туда чуть-чуть денег влить.

Дальше возникает вопрос, чтобы деньги были выделены правильно, не на симпозиумы, и конференции, где словам тесно, а мыслям просторно. В своей программе поддержки Министерство культуры, кстати, опиралось не на наш «выставочно-симпозиумный опыт», а на международный программы продвижения и поддержки туристской индустрии. В частности, на опыт Израиля. В ноябре Министерство туризма Израиля, когда Египет мы закрыли, в течение суток направило делегацию своих представителей. Они встречались со всеми операторами индивидуально в течение 3 дней, они договаривались о постановке чартеров из каких-то городов на Красное море. Идея была такая - вместо Египта давайте к нам, 45 евро за каждого привезенного туриста. Если турист ночует 3 дня, еще гостиница дает 15 евро за каждого привезенного туриста. 60 евро за каждого человека и компенсация 50% расходов на продвижение. И все эти меры закреплялись договорами между министерством и туроператором. В договоре про транспорт сказано, что деньги выплачиваются не просто так, сверяется список пассажиров, предоставленный оператором, со списком в аэропорту. Сверяется количество привезенных туристов, и только после этого производится выплата. Это называется контроль.

В случае с продвижением туроператор должен представить рекламную кампанию с суммами, потом представить отчеты о реализации рекламной кампании, выплата идет постфактум. Надо представить рекламную кампанию, потом в отчете показать скриншоты, договора с рекламоносителями. Если в рекламном сообщении указаны другие направления, и Израиль стоит в одном ряду  с другими странами, то выплачивается пропорциональная часть за эту рекламу. Это тоже называется контроль. В результате у них был прирост в течение  ноября-декабря по Эйлату и Красному морю на 8%.

- Как раскачать людей, как привить им мобильность, любовь к туризму, хотя бы локальному? Возможно, стоит подумать о госсубсидиях на так называемый социальный туризм? Поддержать детские поездки, экскурсии для пенсионеров. В Башкирии вот пошли по этому сценарию.

- Давайте вспомним систему, которая была в Советском союзе. Были три вида туризма: профсоюзные путевки, интурист и молодежный туризм. Профсоюзные путевки – когда часть поездки оплачивает предприятие. Этот вид туризма и сейчас очень неплохо существует. Вся санаторно-курортная база в Крыму, Краснодарском крае, в Ставропольском крае, Минводах загружаются в низкий сезон за счет соцстраховских туристов.

Социальный туризм – это еще и детский туризм, который финансируется полуобразовательными либо образовательными учреждениями. Иногда подрядчиками выступают туроператоры - выигрывают тендеры, организуют отдых для детей, это могут быть инвалиды, детские дома и так далее, но, тем не менее, оплачивается это частично за счет государства. И это дает определенную загруженность туробъектов. В Башкирии вообще была большая программа. Социальный туризм там не только соцстраховский, они финансируют путешествия социально незащищенных слоев граждан из регионального бюджета. Это единственный регион, где такое смогли сделать.

Есть мировой опыт, например, Германии. Почему немецких туристов подчас больше, чем китайцев, хотя население Германии несопоставимо с населением Китая? Потому что путешествия немецких пенсионеров, в том числе за границей, оплачиваются из средств социального страхования. Это в низкий сезон, потому что в низкий сезон дешевле. У нас, на самом деле, пенсионеры могут быть очень хорошей целевой аудиторией для туризма, но всё опять упирается в деньги. Социальные программы путешествий – тоже способ увеличения потока.

Сколько вас, туристов

- Я столкнулся с удивительной вещью – в российском туризме просто нет адекватной всех устраивающей статистики. Тот же Ростуризм ориентируется лишь на данные гостиниц. Это странно – как строить отрасль, не понимая её настоящую емкость? Зато в выездном туризме всё посчитано.

- Если мы говорим только про туроператорский сегмент, то это одна история. Но общий поток туристов – он совсем другой. Внутри страны всегда отдыхало больше людей, чем уезжало за границу, раза в 2-3. Если брать даже цифры Росстата. В один и тот же год за границу выехали максимальное количество – 18 миллионов, внутри страны путешествовали – 32 миллиона.

Министерство культуры сейчас работает с Росстатом – по изменению методики подсчета туристов внутри страны. Для начала есть пожелания ввести специальный ОКВЭД. Это объективнее, чем данные о загрузке, переданные объектом размещения без проверки вообще.

- Каков расклад статистики по внутреннему туризму? Можно как-то разложить потоки и оценить экономический эффект?

- Организованный туризм с прошлого года стал занимать примерно 20% от общего потока, то есть не более 20% российских граждан, путешествующих по России, пользуются услугами туристических компаний, а то и меньше. И эта цифра прошлогодняя, до этого было от 5 до 7%. Это оценка нашей аналитической службы. Соответственно, все остальные – это самостоятельные туристы.

Дальше надо разбираться, кого считаем -  экскурсантов или туристов. Экскурсанты – это те, кто приезжает в регион без ночевки, и их подавляющее большинство во всей стране. Это компактные, дешевые поездки, стоимостью от 800 до 2,5 тыс. рублей на человека за день.

- Я так понимаю, мы говорим про такой локальный туризм, в границах своего или соседнего региона.

- Да, это однодневная экскурсионная поездка. Монетизация таких поездок сложнее, чем классических туристических. Во многих странах мира считают ночевки. Австрия, Италия, Испания считают количество ночевок, потому что этот индикатор позволяет понять, сколько денег оставил турист, как минимум, в гостинице. В разных странах по-разному считают – сколько денег оставляют в стране туристы. Одна из самых адекватных статистика у киприотов, потому что у них это считает банк. До кризиса, они посчитали, что 1 российский турист оставляет за неделю минимум 500 евро в стране.

Аналитики АТОР считали, что если турист проводит в регионе хотя бы одну ночь, то оставляет минимум  4000 рублей в день на человека, включая оплату на размещение. Посчитаем: за 2 дня семья из 3 человек – это уже 12000, соответственно, умножаем на количество дней, можно примерно посчитать какой доход.

Важно учитывать и налоги. У нас подавляющее большинство налогов - федеральные. Да, туристы приходят, оставляют деньги, повышают доходность местного населения, но с точки зрения налогообложения регион получает меньше, чем мог бы получить. Реформировать налоговую систему довольно сложно, то есть должна быть мощная мотивация, чтобы был изменен налоговый кодекс.

Заинтересовать туроператоров

- То есть поток какой никакой есть. Почему же в регионы не идут крупные операторы?

- Ну, во-первых, это не совсем так, что не идут. А во-вторых, для крупного оператора важна емкость рынка. Понятно, что любая страна, любой регион, хочет крупного туроператора, который одним махом решит все проблемы с загрузкой, потоком. В чем преимущество туроператора? Это гарантированные заезды определенного количества человек, это гарантированный, более-менее прогнозируемый поток, который позволяет планировать доходность. В цивилизованном мире оператор заранее оплачивает места, отель авансом получает деньги, чтобы что-то у себя сделать, обслужить туристов, остаться в прибыли, и все сроки понятны.

Приведу пример с внешнего рынка. К нам обратилась одна из небольших стран Восточной Европы.

Говорят: «Хотим крупного туроператора, готовы дать скидки, специальные цены и так далее». Крупный оператор всегда спросит про емкость объектов размещения: «Какая там гостиничная емкость? 20000 единовременно? Мне неинтересно».

У нас емкость, интересная для крупных игроков, есть всего в нескольких регионах. Даже Сочи стал интересен после Олимпиады и – как следствие – после появления дополнительного качественного размещения в количестве более 30 тыс номеров.

- А есть какие-то отсечки по потоку – когда туроператору становится интересно и выгодно работать?

- Зависит от страны, от мощности оператора. Оператору не интересно нести риски, вкладываться в продвижение, выкупать какие-то места ради 40-50 человек в неделю. Тем более что у нас могут быть и всякие сюрпризы с ценами.

- А что, там ненормальные цены?

- Пример про особенности работы в нашей стране. Пример, показывающий, что операторам по внутреннему туризму надо памятник при жизни ставить. Один из арктических регионов. 2,5 часа лета из Москвы, Питера, и ты за Полярным кругом со всеми вытекающими: соленьями, оленеводами, чумами, шаманами, снегом по колено, невероятной тундрой, вертолетными прогулками и проч. В общем, готовый продукт -  уикенд в Арктике. Мы повезли туда операторов, собрались с местными компаниями, гостиницами, экскурсионными бюро, при активнейшей поддержки администрации региона. Очень продуктивно пообщались, даже слоган придумали - Южный берег Баренцева моря. В результате поездки один из операторов-членов АТОР через 2 месяца после поездки создал и начал продавать туры в Арктику. Отправил несколько маленьких групп туристов, в том числе одну  группу китайцев. Принимающая сторона в регионе, увидев эти маленькие группы, через месяц подняла цены в два раза. А тем туристам, которые туда приезжали, сказали: «В следующий раз звоните прямо нам».

- Зачем?

- Это просто дикость. Абсолютно такая же история происходит на черноморском побережье. Гостиницы прямо туристам говорят: «Чего вы у туроператора покупали? Вот вам наша визитка, мы вам дадим скидку 20% на следующий раз, приезжайте сами». Никто из партнеров ни в Турции, ни в Греции, ни в Египте, ни на Кипре никогда себе такого не позволяли.

- А ведь если убрать операторов, то исчезнет шанс снизить цену на перелёт и проживание в составе пакетного тура за счёт потоков?

- Да. Поток позволяет снизить финальную цену, и это ещё больше увеличивает поток. Так получилось и с Крымом, и с Сочи. Сейчас цена отдыха на нашем черноморском побережье, организованная туроператорами порой ниже, чем было до кризиса. И еще одно преимущество работы с туроператорским бизнесом – улучшение качества. Потому что правильно работающий туроператор требует от партнеров улучшения сервиса, изменений, которые способствуют увеличению потока на тот или иной объект.

Недостатки господхода

- Все известные зарубежные истории успеха в сфере туризма базировались на мощном участии государства в организации рынка. Ростуризм делает ставку на кластерный подход и конкуренцию бизнеса. Насколько, на ваш взгляд, это верный подход?

- Любой подход имеет право на жизнь, если он дает ощутимый результат и учитывает реалии.

- Создан сайт Russia travel.

- Работа над порталом началась в 2011 году. До сих пор некоторые страницы в разработке, перевода нет, даже гугл-переводчик не работает. Обычному потребителю этим порталом пользоваться неудобно. Я говорю как обычный потребитель. Там огромный массив информации, это правда. Но сайт вообще не продвигают. Самого продвижения сайта нет.

- Но если спрос есть, зачем дополнительно тратить деньги. Может, Ростуризм прав – рынок всё расставит по местам, а чистая конкуренция даст импульс?

- Нет. Мы же с вами обсудили ситуации и с емкостью рынка в некоторых регионах, и «добросовестность» некоторых партнеров. О какой здоровой рыночной конкуренции мы можем говорить?! Кроме того, на экскурсионных направлениях нет такой динамики увеличения потока, как на черноморских. И если не поддержать этот сегмент, то, возможно, будет снижение. Это первое. И второе: то, чего никогда не делалось, и что всегда нужно было делать – продвижение, информирование, о котором мы говорим. Качественное информирование, а не для галочки.

- А нам вообще нужен иностранный турист, когда у нас такой отложенный внутренний спрос?

-  Въездной туризм – это прямой источник денег, это экспорт услуг. Вырос въездной туризм благодаря девальвации. Когда в Европе был кризис в 2008-2009 году, они подняли свою экономику за счет въездного туризма, в том числе из России. Знаете, такое  было ощущение, что 15 января 2010 года кризис закончился у нас в стране, объем продаж рос просто в геометрической прогрессии. Почему? Потому что европейским странам нужна была страна-донор, которая привозила бы туристов, и Россия сработала в этом смысле. Теперь обратная ситуация: мы должны продвигаться и везде и на европейские, и на азиатские рынки.

- Способны ли регионы сами создавать турпродукты?

- Конечно. В сентябре прошлого года был создан Комитет по импортозамещению при Экспертном совете Министерства культуры. Задача Комитета – увеличить поток как раз в тех регионах, где есть культурно-познавательные экскурсионные маршруты. Алгоритм простой – регионы присылают маршруты, мы отправляем на экспертизу туроператорам. Операторы едут по этим маршрутам, тестируют, говорят, что исправить, если надо что-то исправлять, и берут это на продажу. Так вот, возвращаясь к вашему вопросу, в  регионах много действительно уникальных интереснейших туристических продуктов.

Проанализировав более 80 маршрутов из разных регионов, мы поняли, что зачастую для успешной продажи там не хватает не только туалетов, дорог или ресторанов, но не хватает не менее важного – атмосферы. Ключевой пункт в мотивации туриста – это атмосфера. Наши многие регионы считают, что их объекты туристического показа несут в себе просветительскую функцию, образовательную. Не нужно это человеку, который едет путешествовать. Он хочет переключиться, ему должно быть интересно, красиво, вкусно и чисто, чтобы в следующий раз он захотел туда еще раз поехать, захотел привезти своих друзей. Это отдых, переключение от суеты. И комфорт позволяет туристу по другому посмотреть на то, что ему показывают.

Один из ярчайших примеров – музей Лермонтова в Тарханах. Музей выстроил работу таким образом, что много туристов возвратных, несколько раз приезжающих туда. За 2015 год Тарханы посетили 320 тыс человек. Для сравнения, чуть меньше российских граждан посетили Францию в том же 2015 году – около 300 тыс.

У любого путешествия есть композиция, там должно быть много свободного времени, должно быть понятно, куда человеку рекомендовать пойти в его свободное время, чтобы он оставил деньги в этом регионе, но он был бы счастлив, что он это сделал.