Голос народной войны

Александр Механик
обозреватель журнала «Эксперт»
8 мая 2016, 00:00

Впервые опубликованные интервью участников Сталинградской битвы, взятые у них в ходе сражения и сразу после его завершения, многое объясняют в беспримерной стойкости и героическом поведении защитников Сталинграда

Слово «Сталинград» уже давно живет отдельно от названия города, тем более что такого названия уже нет. Оно стало символом беспримерной стойкости и победы человеческого духа. Им стали пользоваться во многих странах при самых разных обстоятельствах, чтобы подчеркнуть готовность сражаться и достигать победы вопреки любым, самым ужасным обстоятельств. Буквально в самом начале Великой Отечественной войны известный историк Исаак Минц обратился к руководству страны с предложением начать собирать свидетельства участников сражений с тем, чтобы после победы создать ее историю. И в декабре, в разгар боев в Подмосковье, была учреждена Комиссия по составлению хроники событий обороны Москвы под фактическим руководством Минца. После победы под Москвой комиссия продолжала работу, став уже комиссией по истории войны.

В разгар боев под Сталинградом члены комиссии прибыли в город, чтобы собрать свидетельства участников битвы. Говоря современным социологическим языком, они взяли несколько сотен углубленных интервью у защитников Сталинграда — от командующих армиями до рядовых бойцов. Интервью эти семьдесят с лишним лет ждали публикации, потому что советское руководство увидело в этих материалах (как и во многих других, полученных комиссией во время войны) угрозу государственной трактовке войны, где не было места «всему человеку», участвующему в сражениях, а только его героизму, который был бесспорен. Но ведь и на войне человек жил не только подвигами. В результате все результаты работы комиссии Минца оказались спрятанными в архивах, пока группа немецких и российских историков уже в наше время не взялась за их изучение и предприняла публикацию материалов, посвященных Сталинграду. Книга, о которой идет речь, — результат этой работы; она была издана на немецком в 2012 году, а теперь переведена на русский.

В книге, надо признать, интересно все. «Введение», где коротко, но очень четко зарубежному читателю достаточно объективно и непредвзято рассказывается о взгляде на Сталинградскую битву в западной литературе и в оценках немцев — участников сражения. О методах работы комиссии Минца и их связи с авангардизмом 1920-х годов. О реалиях нашей жизни — таких как роль партии, политработников и заградотрядов. Но, главное, о взгляде на войну и Сталинградскую битву наших солдат, офицеров и генералов. Интересны сами интервью — своей подлинностью и правдивостью. В них отражены и растерянность в первые дни сражения, и случаи трусости (с расстрелами допустивших ее), и постепенное осознание значения битвы, и роль приказа «Ни шагу назад», и каждодневный подвиг. Интересны заключительные статьи, где предпринята попытка взглянуть на то, как менялись представления о войне и Сталинградской битве по мере удаления этих событий от наблюдателя.

Авторы «Введения» отмечают, что на Западе господствует взгляд на Сталинградскую битву, который изложен в воспоминаниях немецких генералов и других участников сражения: «Образы и представления, подпитываемые пропагандистами Третьего рейха, вошли во многие западные исторические исследования послевоенного времени». В результате поведение и мотивация советского солдата «американцам объясняли такие люди, как начальник гитлеровского генштаба Франц Гальдер». А толкователями выступали историки, которые изображали советских солдат «обманутыми жертвами, лишенными признаков самостоятельной личности». Как пишут авторы «Введения», публикуемые в книге солдатские интервью «слагаются в единый хор, чей мощный голос подтверждает выдвинутый новейшей историографией тезис о народной войне», которую вела Красная Армия. Конечно, большинству российских читателей этот вывод покажется банальностью. Мы и сами знаем, за что и как сражались наши отцы и деды, но важно, что это видение наконец доведено и до западного, немецкого читателя.

Эти интервью позволили историкам по-новому взглянуть и на такую проблему, как роль партии и партийных органов в армии. В то время как большинство западных историков рассматривают партию как «чисто репрессивную силу, а ее идеологическую работу считают лишь демонстрацией политической власти», авторы «Введения» признают, что все гораздо сложнее. И что «многие советские граждане осмысляли свое время как эпоху решающей всемирно-исторической схватки между набирающим силу коммунизмом и сотрясаемым кризисом капитализмом (частью которого они считали фашизм)». Именно эти идеалы легли в основу поведения многих участников войны. Другие в это решающий для страны час увидели в партии ту патриотическую силу, которая организует народ для победы. А комиссары и политработники несли в солдатские массы понимание всемирно-исторической миссии, которую выполняют бойцы, участвуя в этом сражении, призывали следовать героическим примерам своих товарищей, рассказывали о лучших образцах поведения в бою. Поэтому не случайным выглядит массовое вступление солдат в партию перед боем, что подтверждают и их интервью.

Всю книгу не перескажешь. Может быть, лучше для передачи ее духа и того, что пришлось пережить солдатам, привести отрывок из одного интервью. Старший лейтенант Калинин рассказывает, как он уничтожил один из нескольких немецких танков: «Танки шли медленно, сзади группой шли автоматчики… Я взял ПТР и сделал девять выстрелов в лобовую часть танка, но никак его не мог пробить. Решил стрелять в бок и угостил как следует. Танк встал, но продолжает стрелять. Тогда я беру противотанковую гранату и бутылку с горючим… подползаю ближе к танку, бросаю бутылку с КС, затем гранату. Танк загорелся…» И так пять танков. А теперь поставьте себя на его место — и многое станет понятным в этой войне


Сталинградская битва: свидетельства участников и очевидцев / Пер. с нем. Отв. редактор Й. Хелльбек. М.: Новое литературное обозрение, 2015. — 672 с. Тираж 1000 экз.