Парадоксы дивного, нового мира

Дмитрий Яковенко
8 мая 2016, 00:00

Когда интернет только появился, многие верили, что он изменит мир. Он и изменил. Но, кажется, к худшему

В жизни Эндрю Кин кажется человеком крайне угрюмым и неулыбчивым. И это первое впечатление полностью соответствует содержанию его книги: «Ничего личного» до краев полна черной иронией и ядовитым сарказмом. Пару раз Кин останавливается буквально в шаге от той границы, за которой — грубость и откровенное хамство. Но в его случае это даже плюс. В мире, где отношение к интернет-революции расположено в координатах между наивным благодушием и телячьим восторгом, если чего и недостает, так это отборной порции отрезвляющих пощечин. Их-то Кин и отвешивает. Интернет-корпорации типа Google, Amazon или Facebook — это не столпы, на которых покоится прекрасный и демократичный новый мир, а настоящий бич для современной экономики и общества. Джефф Безос, Марк Цукерберг и Сергей Брин — не гении и визионеры, а обычные плутократы из Кремниевой долины. Да и сам интернет — это не вовсе ответ (именно так в оригинале называется книга), а очень и очень большой вопрос.

Самое интересное, что, если бы не крах доткомов в 2000 году, кто знает, может быть Кин почивал бы на лаврах в стане своих сегодняшних оппонентов (он их ласково именует интернет-плутократами) и не писал гневных книг: в середине девяностых он основал собственную интернет-компанию AudioCafe (как уверяет, при поддержке Intel и SAP), но этот бизнес с треском провалился. Затем — уже в середине 2000-х — Кин оказался на модной вечеринке для гик-элиты Кремниевой долины, там у него и наступило долгожданное прозрение относительно абсурдности и лицемерности современной интернет-экономики. «Ничего личного» — третья его книга. До этого были «Культ дилетанта» и «Цифровое головокружение», в которых исследованы минусы интернет-медиа, построенных на идее пользовательского контента и социальных сетей. Набив руку на последствиях, Кин смог подобраться к первопричине: «Ничего личного» — это попытка понять, что же, собственно, пошло не так, после того как в 1990 году Тим Бернерс-Ли написал первый в мире браузер WorldWideWeb. Чтобы ответить на этот вопрос, Кин описывает всю более чем полувековую историю интернета: от первых робких разработок американского Агентства передовых исследовательских проектов до сегодняшних дней. Посередине — наивные и смешные иллюзии и розовые мечты родом из начала девяностых: якобы интернет создаст новое общество — демократичное, лишенное всякой иерархичности. Интернет максимально упростит процесс обмена информацией и знаниями между людьми, даст каждому шанс на самовыражение, создаст экономику, основанную на справедливости и таланте, и положит конец доминированию разжиревших транснациональных корпораций.

Что получилось в итоге? Информации так много, что ее ценность приближается к нулю. Целые отрасли экономики: звукозапись, модная индустрия, книгопечатание, журналистика — гибнут под натиском интернет-пиратов, самоучек и пользователей сайта Reddit, на котором каждый может написать собственную новость — не факт, правда, что в ней будет хоть капля истины. Миллиарды интернет-пользователей по всему миру, уткнувшись в экраны смартфонов, сами, без какого-либо принуждения, создают глобальную базу данных из своих поступков, привычек и личных данных. Доступ к этой базе данных сосредоточен в руках нескольких компаний: Google, Facebook или Instagram, чьи акции котируются на бирже по баснословным ценам. И самое невероятное — вся эта огромная машина заточена, по сути, исключительно на генерацию рекламных доходов… Неплохое достижение для интернета — технологии, которая должна была сделать мир лучше.

Особенно впечатляют в книге две вещи. Во-первых, эрудиция Кина и энциклопедичность его текста. 220 страниц, из них три десятка — список использованной литературы. И это не просто сотни журнальных статей. У Кина хороший культурный и социологический бэкграунд. Регулярные отссылки к Орэуллу и Хаксли — это само собой. Но чего стоит, например, неожиданное воспоминание про Паноптикон — размещенную в башне тюрьму (или любое другое казенное учреждение). В центре — надзиратель, наблюдающий за каждым человеком внутри здания. И во-вторых, глава, посвященная поездке Кина в Рочестер. Когда-то здесь находилась штаб-квартира Kodak, сегодня же на пустых улицах лишь изредка попадаются туристы. Этот эпизод своего рода контрапункт книги, выраженный в одной лишь фразе. На пике своего экономического могущества Kodak обеспечивал работой до 150 тыс. человек, штат Instagram на момент его продажи Facebook за 1 млрд долларов не превышал двух десятков. Ну а 3D-принтеры, самоуправляемые автомобили Google и роботы на складах Amazon не позволяют сомневаться в том, что банкротство Kodak — не единичный пример.

Такова темная сторона интернета. Это проблема для всего общества. Но это также проблема для Кина. Он, разумеется, луддит XXI века, поднаторевший в разоблачении инернета. Но он не знает — и даже не пытается предположить, — что будет дальше. Он пишет о созидательном разрушении Шумпетера (примером которого интернет, безусловно, является), но не рисует для читателя картины мира, который наступит после того, как старая экономика отомрет и сменится новой. Возможно, мир будет похож на пошлую антиутопию. А возможно, крах доткомов повторится вновь и отсеет все лишнее и ненужное. Создатель Alibaba Джек Ма когда-то утверждал: интернет — такая вещь, что постоянные пузыри ему только на пользу. Главное —оказаться в стороне, когда они начнут взрываться.


Кин Э. Ничего личного: Как социальные сети, поисковые системы и спецслужбы используют наши персональные данные. — М.: Альпина Паблишер, 2016. — 224 с. Тираж 1700 экз.