Оптимизм на грани авантюризма

Сергей Кудияров
специальный корреспондент журнала «Эксперт»
16 мая 2016, 00:00

Хотя в мировой медной отрасли уже четвертый год продолжается кризис, отечественные игроки намерены наращивать производство. Они ждут выхода из кризиса уже к концу этого года

Мировой рынок меди в настоящее время переживает трудные времена. Вот уже четыре года подряд цены на красный металл неуклонно снижаются (см. график 1). Так, только за 2015 год они упали более чем на 20%. В настоящее время котировки меди на Лондонской бирже металлов находятся на минимальных отметках со времен кризиса 2009 года. Фактически отрасль уж несколько лет работает в условиях профицита продукции (см. график 2). Последние обстоятельства, как то: замедление темпов роста китайской экономики, а также сокращение инвестиций в мировой нефтегазовый комплекс на фоне низких цен на нефть — еще более усугубили ситуацию.

Не удивительно, что многие медные компании в мире начали резать свои инвестиционные программы, а кто-то — заметно снижать объемы производства. Так, два ведущих китайских производителя меди, компании Jiangxi Copper и Nonferrous Metals, недавно договорились о сокращении своего производства меди на 200 тыс. тонн. Причиной китайцы назвали как раз снижение цен на этот металл до слишком низких для экономики компаний отметок.

Тем более удивительно на этом фоне намерение отечественных игроков медной отрасли активно инвестировать в расширение мощностей. И хотя в прошлом году выпуск рафинированной меди в России все же сократился на 2,1%, в перспективе отечественная медная «большая тройка» — «Норникель», УГМК и Русская медная компания — нацелена на рост объемов производства. Насколько реально это при нынешних ценах?

Однако, как заявляет вице-президент Русской медной компании (РМК) по финансам и экономике Максим Щибрик, «мы считаем, что сегодня цены на медь находятся на минимальных уровнях. Их дальнейшее снижение практически невозможно. Мы ожидаем роста, восстановления цен начиная уже с конца этого года».

 

Медный кризис

По итогам прошлого года, согласно данным World Bureau of Metal Statistics, в мире было произведено в общей сложности 23,1 млн тонн меди. А вот спрос на этот металл составил 22,9 млн тонн, что означает наличие на рынке профицита в 146 тыс. тонн.

За истекшее десятилетие мировой спрос на медь довольно резво рос, увеличившись за 2005–2015 годы на 37,8% в натуральном выражении. Но ажиотажа на рынке не возникло: производство росло еще более быстрыми темпами, прибавив за тот же период 38,9%.

Роль главной скрипки здесь, как и в случае с рядом иных сырьевых товаров, играл Китай. Сейчас на него приходится чуть менее половины мирового потребления меди (см. график 3).

И он же стал главной угрозой для рынка, как только ранее бурно росшая экономика КНР стала замедляться. Негативное влияние на рынок оказывают сокращение инвестиций в энергетическом секторе и отсутствие положительной реакции экономики на стимулирующие действия правительства Китая. Обвал на Шанхайской фондовой бирже и слабая экспортная статистика усилили опасения относительно устойчивости китайского экономического роста и, следовательно, спроса на медь. В силу большого значения китайского рынка не спасает даже продолжающийся, хотя и небольшими темпами, рост потребления меди на рынках развитых стран.

Прогнозы большинства мировых экспертов в отношении будущего меди в обозримой перспективе выглядят довольно мрачно.

Так, аналитики Goldman Sachs ожидают по итогам этого года на мировом рынке избытка предложения в размере 530 тыс. тонн. Это меньше, чем ранее ожидавшийся ими же избыток в 670 тыс. тонн, но все равно может привести к снижению цен до 4500 долларов за тонну (еще на 7%). Причем на такой отметке, по их оценке, цены останутся в течение длительного периода, поскольку никуда не денется профицит предложения. В 2017 году его ожидают на уровне 566 тыс. тонн, в 2018-м — 626 тыс. тонн, в 2019-м — 657 тыс. тонн. Для сравнения: всего в России в 2014 году было произведено 742 тыс. тонн меди.

Аналитики International Wrought Copper Council также ожидают профицита предложения, хотя и в меньших размерах — порядка 230–300 тыс. тонн в текущем году.

Наихудшие прогнозы дают эксперты Barclays. По их оценкам, спотовая цена меди на Лондонской бирже металлов уже к середине этого года опустится примерно до 4500 долларов за тонну, а к концу года упадет до рекордных 4180 долларов за тонну — меньше было только в период с ноября 2008-го по март 2009 года.

«Мы ожидаем дальнейшего снижения цен на медь, поскольку сезонный всплеск экономической активности в Китае недостаточен для того, чтобы нивелировать высокий уровень запасов металла, а также неблагоприятные среднесрочные перспективы экономики», — говорит аналитик Barclays Дэйн Девис.

Как ожидают эксперты, мировой спрос на медь в ближайшие годы будет расти на 2–3% в год. Но ее производство тоже будет увеличиваться. Так, по оценке International Copper Study Group, рост в период до 2019 года составит около 5% ежегодно, достигнув объема производства 27 млн тонн.

Странная ситуация для страдающего от профицита предложения рынка.

На низком старте

Судя по всему, заметный вклад в этот рост внесут отечественные медные компании. В настоящее время вклад России в мировое производство меди малозаметен, на нашу страну приходится менее 4% мирового производства этого металла (см. график 4). Нет отечественных игроков и в рейтинге крупнейших компаний — производителей меди (см. график 5).

Однако отечественные медники, в отличие от своих зарубежных коллег, чувствуют себя довольно-таки неплохо. За счет низкой себестоимости производства (как в силу технологических особенностей, так и благодаря дешевому рублю) им удалось показать достаточно хорошие финансовые результаты. Так, «Норникель» закончил прошлый год с рентабельностью EBITDA в 50% — по словам президента компании Владимира Потанина, это один из лучших показателей среди горно-металлургических компаний мира. В этом году компания планирует инвестировать в развитие 145 млрд рублей. Для сравнения: в прошлом году на эти цели было направлено 100 млрд рублей, в 2014-м — 79 млрд.

Средства пойдут главным образом на развитие Быстринского ГОКа в Забайкалье, который, будучи запущен в 2018 году, должен ежегодно давать компании до 66 тыс. тонн сырья в пересчете на медь.

Впрочем, можно справедливо заметить, что «Норникель» — многопрофильная компания, у которой только 23% выручки приходится на медь, но есть также лидирующие позиции по никелю и платине. Довольно диверсифицирован бизнес и у УГМК.

Но амбициозные планы развития есть и у ориентированной почти исключительно на медь РМК.

Только медь

РМК — самая молодая компания из отечественной медной «большой тройки». Она была основана в 2004 году. Ее основатель, уральский предприниматель Игорь Алтушкин (в настоящее время владеет 80% акций РМК) начинал с продажи лома цветных металлов. С 1995 года он сотрудничал с Искандером Махмудовым, хозяином УГМК. В 1997-м Алтушкиным была создана компания «Уралэлектромедь Вторцветмет», поставлявшая лом в адрес УГМК. На переработку лома изначально ориентировалась РМК сразу после своего создания.

Максим Щибрик рассказывает: «В 2005–2007 годах была такая хорошая эра, в России активно шла модернизация основных фондов. Было большое ломообразование. Китайский рынок только-только начинал свой рост. И тогда можно было получать достаточно хороший финансовый результат на переработке ломов. Но уже тогда акционеры четко понимали, что построить будущее только на переработке лома невозможно, необходимо идти в область горной добычи, в создание собственной минерально-сырьевой базы. Поэтому с 2008 года по настоящее время мы занимаемся именно этим. И та ситуация, что сейчас складывается на рынке медного лома, показывает, что принятое решение было абсолютно верным».

Действительно, компания за время своего существования инвестировала в развитие в России и Казахстане свыше 100 млрд рублей, построив и реконструировав девять рудников, четыре шахты, шесть обогатительных фабрик, шесть металлургических заводов. В 2011 году РМК начала строительство и в 2013 году запустила Михеевский ГОК в Челябинской области (на тот момент крупнейший медный ГОК в России) стоимостью в 28 млрд рублей и производительностью 18 млн тонн руды в год. Сейчас РМК работает над проектом освоения Томинского медно-порфирового месторождения в той же Челябинской области. Как ожидается, потенциальный Томинский ГОК обойдется в 55 млрд рублей и будет иметь производительность 28 млн тонн руды в год.

Для сравнения: выручка РМК в 2015 году составила 74,9 млрд рублей —на 39% выше, чем годом ранее.

В прошлом году компания произвела почти 196 тыс. тонн меди в катодном эквиваленте и 53 тыс. тонн цинка в цинковом концентрате. Большую часть своей продукции (до 87% по итогам прошлого года) РМК поставляет на экспорт. В перспективе уже к 2022 году компания планирует увеличить выпуск меди до 300 тыс. тонн в катодном эквиваленте. Причем медное направление объявлено приоритетным и по сути единственным. Так, буквально в апреле этого года РМК продала свою долю (37%) в нидерландской NF Holdings B.V., владеющей, в свою очередь, 58% Челябинского цинкового завода.

Однако Максим Щибрик уверен в правильности выбранного курса: «Мы находимся в привлекательном секторе экономики. По нашему мнению и по мнению международных аналитиков, медь — наиболее устойчивый товар, наиболее устойчивый металл, который не имеет аналогов технологического применения и наиболее устойчиво себя ведет на биржевых рынках».

При этом, по его мнению, кризис совсем не помеха развитию. «Строить нужно именно тогда, когда цены низкие, чтобы начать производство продукции в момент восстановления рынков, на восходящей фазе нового экономического цикла для получения наибольшего экономического эффекта от инвестиций, — объясняет Максим Щибрик. — Мы находимся сегодня в наихудшем положении рынка, где цены на медь являются самыми низкими за последнее десятилетие. Но уже в настоящий момент начинает формироваться определенный дефицит на рынке. Он обусловлен рядом факторов. Прежде всего сокращением производства, остановкой производств с высокими издержками, уменьшением инвестиций в основной капитал, которое приводит к задержке ввода в эксплантацию новых объектов. Все действующие месторождения, где производится добыча, показывают снижение полезного компонента, тем самым повышая себестоимость добычи. Но при этом потребление меди все равно каждый год прирастает и увеличивается, пусть и не такими большими темпами».

Впрочем, у Максима Щибрика есть и единомышленники по лагерю оптимистов. Так, о начале стабилизации медного рынка заявил генеральный директор чилийской медной компании Antofagasta Иван Арригада.

В свою очередь, аналитики HSBC ожидают, что цены на медь на Лондонской бирже металлов вырастут за 2016 год до 4780 долларов за тонну, в 2017 году достигнут 5440 долларов, а еще через год — 6330 долларов А аналитики Sberbank CIB ожидают появления дефицита на медном рынке с 2018 года.