Первичные, конкурентные, твои

Петр Скоробогатый
заместитель главного редактора, редактор отдела политика журнала «Эксперт»
30 мая 2016, 00:00

«Праймериз» «Единой России» расшевелили региональную бюрократию и активизировали внутриэлитный диалог

РИА НОВОСТИ

Веселой, но пока вполне контролируемой походкой мужчина вошел в центр зала для голосования на Среднем Урале, смачно выругался и, узурпировав внимание окружающих, извинился. Затем проорал свою короткую политическую программу: мол, свой голос никому отдавать не собираюсь и другим не советую, — и гордо покинул скромную аудиторию. Неизвестно, чем выступавшему не угодили кандидаты, однако факты неумолимы: о первичных выборах «Единой России» в стране знали многие, а кое-кто получил дополнительный повод выпить и заявить о своей гражданской позиции.

Итоговая явка составила 9,6% от общего числа избирателей. На участки пришли 10 519 863 человека, включая тех, кто высказался против всех, хотя такой графы в бюллетенях не наблюдалось (возможно, и напрасно). Такую массу народа административным давлением не нагонишь (потребовалось бы десять тысяч автобусов по сто человек в каждом — амбициозные цифры для отечественного автопрома, но пока лишь в перспективе). Обеспечить интерес населения к первичным выборам было одной из основных задач партии, избравшей открытую модель голосования. В итоге явка оказалась на уровне американских стандартов. Скажем, первый тур праймериз Нижней палаты Конгресса США в 2014 году собрал 10,5% голосов избирателей.

Но то на родине первичных выборов со столетней историей и устоявшимися традициями. Для «Единой России» это был, по сути, первый масштабный опыт предварительного голосования, о чем сознательно умалчивают профессиональные критики режима, разгоняя скандалы и подозрения в информационном поле. Да, претензий к качеству кампаний и прозрачности борьбы много, но в этом видится большой плюс.

Во-первых, праймериз «Единой России» вышли из рамок внутриклубного междусобойчика, борьба была местами жесткой, временами за рамками дозволенного, но настоящей политической, а не административной. Во-вторых, факты нарушений не заметаются под ковер, а подчас сознательно выносятся в публичное поле. Теперь самый главный вопрос, какие выводы сделает партия из этого. Будут ли наказаны фальсификаторы, будут ли умиротворены вскрывшиеся межэлитные конфликты, и вообще, есть ли перспективы у праймериз в дальнейшем.

Перезагрузка как часть большой реформы

Почти все результаты праймериз уже подведены. «Утверждены 225 лидеров в одномандатных округах, из них только 74 человека — депутаты Государственной Думы. Таким образом, 151 участник предварительного голосования — люди с мест», — рассказал секретарь генсовета «Единой России» Сергей Неверов. Больше половины победителей — депутаты федерального и местных парламентов. Чиновников лишь 11%. Представителей бизнеса (без депутатских корочек) чуть более пяти процентов. 15–20% голосов отвоевали общественники, представители сфер медицины, образования и культуры, из них половина — члены Общероссийского народного фронта (ОНФ).

Надо отметить, что победа или участие в первичном голосовании все же не гарантирует попадания в пул делегатов от «Единой России» на сентябрьских выборах. Партия определится с кандидатами на съезде в июне. Такие правила игры были известны заранее, и многие скептики выражали сомнение в большом интересе к праймериз без гарантированного приза победителю, уж больно дорогое это удовольствие — проводить две агитации в год. Но были посрамлены. Кампания вышла сильной и звонкой настолько, чтобы уверенно застолбить весеннюю политическую повестку за партией власти. Впрочем, как кажется, электоральный результат праймериз уступает выгодам внутрипартийной модернизации.

Необходимость перезагрузки «Единой России» сегодня отмечают заметно реже, чем еще два-три года назад. Многие эксперты убеждены, что партийный тупик накануне выборов 2011 года отчасти спровоцировал уличные митинги и острую реакцию на итоги голосования. Тогда «Единая Россия» захлебнулась в межэлитных спорах и конфронтациях, охвативших кулуары власти. В итоге делегатами от партии власти часто шли слабые или компромиссные фигуры без электоральной поддержки на местах или даже в условиях фронды со стороны региональных ячеек. Перемены были нужны.

В итоге обновление партии прошло без громких реляций и было вписано в контекст большой политической реформы, затеянной администрацией президента после возвращения в Кремль Владимира Путина. Вернулись прямые губернаторские выборы и смешанная модель, как более демократичная и конкурентная. Появился ОНФ, президентский институт прямой демократии, контролер региональной бюрократии. Модернизирован партийный институт: облегчены условия для регистрации политических движений, снижен проходной барьер. И пусть в последней части не удалось добиться заметных успехов (парламентские механизмы пока что стагнируют), самая большая партия страны обязана своим примером доказывать необходимость обеспечения конкуренции, создания кадровых лестниц и подключения к диалогу о будущем страны как можно большего количества жителей. Во многом по этой причине была избрана открытая модель «праймериз», когда свою кандидатуру мог выдвинуть любой человек без судимости и чужого партбилета, а проголосовать — каждый желающий. Одновременно и сама «Единая Россия» демократизировала внутренние процессы, снижая влияние партийных бонз на состав делегатов и риски сращивания партийной и государственной бюрократии.

Конечно, «Единая Россия» оставляет для себя возможность маневра, формируя окончательные списки на июньском съезде. Однако, во-первых, праймериз проводятся в том числе и для того, чтобы отсеять маргиналов, которые не вписываются в «мейнстрим». Скажем, в 2004 году в США с большим скандалом из предварительной гонки был выдавлен демократ Говард Дин, единственный политик открыто выступавший против войны в Ираке. И партия не посмотрела на его высокий рейтинг.

Во-вторых, нужно делать скидку на, по сути, тестовый вариант проведения первичных выборов в России. Многие сильные кандидаты до последнего были убеждены, что им не обязательно участвовать в праймериз, чтобы пробиться в пул избранных. В итоге они слишком поздно вкатились в кампанию и не успели охватить свой электорат. Да и на самих выборах делегаты буквально выжимали административный ресурс, а получив от ворот поворот, инициировали скандалы. Старые правила и договоренности перестали работать. И вот почему.

Партия — в выигрыше

Конкурентность, прозрачность, легитимность — те принципы избирательного процесса, о которых вот уже четвертый год печется администрация президента, — искажаются на уровне региональных функционеров. Чем дальше от Москвы, тем сложнее понять и выдержать партийную линию. Это объяснимо. Региональная бюрократия и раньше проплывала официальный электоральный цикл между Сциллой и Харибдой, то есть, с одной стороны, пыталась организовать голосование без скандалов и фальсификаций, а с другой — всеми силами поддерживала фаворита (дело не в давлении из центра: если на твоем участке люди выступают против власти, значит, именно ты не справляешься со своей работой).

Нынешнее предварительное голосование многократно усложнило процесс и прибавило местным функционерам новых «монстров». Своих делегатов на праймериз выставили муниципальные и региональные элиты, законодательные собрания и исполнительная власть, партийные ячейки и бизнес-элиты. К ним добавились влиятельные «фронтовики» и 193 депутата нынешнего созыва парламента. Всего 2781 кандидат на 225 округов и 400 мест в партийных списках, то есть на выборы будет выдвинут каждый пятый из тех, кто участвовал в предварительном голосовании. Не удивительно, что примерно в половине избирательных кампаний конкуренция была достаточно высокой. В Ставропольском крае, скажем, наблюдалась схватка трех действующих депутатов Госдумы. Но чаще можно было видеть сражение федерального делегата и регионального ставленника, либо кандидатов от губернатора и местной партийной ячейки.

В таких ситуациях административный ресурс если и был использован, то «дербанился» по частям — кому-то удалось договориться с местными СМИ, кто-то брал под крыло общественников или договаривался напрямую с районными главами. Вовсе не удивительно немалое количество нарушений. Хитрые избирательные схемы, хорошо знакомые однопартийцам, купировались через публичную огласку. Кроме того, поскольку праймериз — добровольное дело партии, рамки их проведения не фиксированы законом, то есть риски применения технологий на грани (и за гранью) фола заметно снижены. К примеру, из небытия воскресли так называемые беспроигрышные лотереи, когда граждан за отданный голос премируют билетиком с гарантированным призом.

Сергей Неверов уже заявил, что все случаи нарушений в партии обязательно рассмотрят. Уже аннулирована регистрация троих участников предварительного голосования в Калининградской, Ульяновской и Свердловской областях. Жесткий мониторинг чистоты праймериз был важнейшей задачей для организаторов (после убеждения всех партийцев принять участия в первичных выборах и обеспечения высокой явки). В регионах созданы специальные колл-центры для сбора негативных сигналов, а на участки отправлен внушительный штат независимых наблюдателей. Так что на Старой площади, думается, прекрасно осведомлены о всех нюансах подковерной борьбы, а реакция последует, скорее всего, по аппаратной линии, то есть сор из избы выметать не будут.

Бонусы значительно выше: региональную бюрократию удалось расшевелить, кое-где активизировать затухший межэлитный диалог и в преддверии осенних выборов получить точный сигнал с мест о применении запрещенных методов политической борьбы. Кроме прочего, центр загодя получил развернутую карту расклада сил внутри партии, оценил перспективы регионов и избирательных штабов, составил расширенный кадровый пул из кандидатов первого и остальных эшелонов. Тут есть еще два системных плюса.

Прежде всего, участники праймериз показывают не столько электоральный результат (к слову, 10 млн избирателей — получается электоральное «ядро» «Единой России»), сколько способность аккумулировать тот или иной ресурс для достижения промежуточной победы: элитные симпатии, административную поддержку, благосклонность СМИ, общественный актив или банальные финансы. Простой анализ предвыборных кампаний позволит партии, с одной стороны, встряхнуть итоговый пул кандидатов, например усилить проблемный округ сильным, но проигравшим кандидатом из соседнего района. Или вывести несостоявшегося одномандатника в общий список. С другой стороны, урегулировав межэлитные распри после праймериз, «Единая Россия» сможет объединить выявленные ресурсы вокруг единого кандидата. Таким образом, к осени у партии власти появится мощная и проверенная команда как по округам, так и по спискам.

Попутно партия решала задачи внутреннего обновления и вовлечения в политику молодых энергичных россиян. Почти половина выдвиженцев не имели партбилета «Единой России». Сильные результаты продемонстрировали представители ОНФ. Нынешние праймериз, кроме прочего, показали, что притирка двух институтов — партийного и общественного — завершена, а возникавшие внутриэлитные распри вынесены в публичное поле на избирательные участки. Для партии власти сотрудничество с «фронтовиками» было продиктовано решением президента, но в итоге «Единая Россия» осталась в выигрыше: в некоторых случаях делегаты от «Народного фронта» успешно прикрывали округа с высокой антипатией к единороссам.

Еще одна приятная черта предварительных выборов «Единой России» — большое количество красивых барышень в бюллетенях. Неформальным лидером по этому показателю стали Урал и Западная Сибирь. Причем делегатки выступали не только украшением предвыборных кампаний, но и показывали неожиданные электоральные результаты. Скажем, третье место на свердловских праймериз завоевала Юлия Михалкова, кавээнщица, участница шоу «Уральские пельмени». И пусть предвыборная программа очаровательного политика глубиной не отличалась (основные пункты: облагораживание дворов и парков, уроки доброты в начальных классах, организация сельскохозяйственных ярмарок-выставок), путь к сердцу избирателя оказался коротким. А может, и не в сердце дело. Не так давно Юля снялась в откровенной фотосессии, которую на минувшей недели наверняка тщательно рассмотрели многие журналисты страны. Возможно, мы наблюдаем становление нового тренда — появление сексуальных политиков, популярных у молодого электората. До сих пор эту нишу в стране лишь отчасти закрывали известные спортсменки.

Дорогого стоит оценка праймериз, данная известным либералом Борисом Надеждиным, который участвовал в предварительном голосовании по Дмитровскому одномандатному избирательному округу в компании с невероятно популярной Ириной Родниной, легендарной советской фигуристкой и депутатом Госдумы: «В целом впечатления позитивные. Партия накрыла некую поляну, на которую пришли люди и решали свои задачи. Не знаю, реализовала ли свои задачи партия, а лично мне понравилось. В моем округе проголосовали 11 процентов избирателей, это много для внутрипартийного мероприятия, — считает Надеждин. — Появились новые лица, в дебатах учувствовало много людей, хотя в целом, за редким исключением, побеждали те, кого поддерживал административный ресурс. Но новые лица приобрели опыт. На моих глазах некоторые люди росли в ходе дебатов — сначала мямлили по бумажке, а концу раздухарились. Это позитивный результат».

Летние риски

В целом праймериз «Единой России» прошли не образцово, но для первого раза весьма эффективно. Главное, партия смогла обойти множество подводных камней и купировать риски, о которых предупреждали эксперты: низкую явку, нежелание партийцев выдвигать кандидатуры, всплеск внутрирегиональных конфликтов, нерепрезентативность результатов и т. д. На повестке дня — необходимость в течение месяца урегулировать межэлитные противоречия на местах, наказать нарушителей, консолидировать слегка раздробленный электорат и сформировать сильную команду и актуальную повестку.

Кроме того, возникает проблема повторной мобилизации избирателей, ведь у части проголосовавших появится ощущение, что свой выбор они уже сделали, особенно если этот выбор пролетел мимо итогового списка. Похожий психологический момент актуален и в отношении ряда кандидатов, которые на волне весенней активности вкатятся в «мертвый сезон» и продолжат кампанию по инерции. Да, сегодня «Единая Россия» завоевала политическое поле, но теперь надо начинать агитацию практически заново, причем в условиях определенного дефицита ресурсов, частично растраченных на подготовку к праймериз.

Наконец, заметны недостатки освещения праймериз. СМИ подавали первичные выборы с выхолощенными эмоциями, ориентируясь на цифры и масштаб, а не на личности и реальные конкурентные схватки. В итоге в сетевом пространстве доминировали подлинные и выдуманные истории о нарушениях и скандалах. К тому времени, когда начали подводить итоги «праймериз», у многих сложилось искаженное представление о легитимности процесса. Накануне осенних выборов этот пункт стоит взять на заметку.