О шестидесяти часах

Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"
13 июня 2016, 00:00
Фото: Эксперт
Александр Привалов

Правительство Германии подготовило новую редакцию так называемой «Белой книги», официального руководства по политике национальной безопасности. Она ещё не опубликована, но газета Die Welt уже сообщила, что важные перемены по сравнению с ныне действующим документом (принятом в 2006 году) претерпит взгляд на Россию. Отныне германское правительство намерено рассматривать её не как партнёра, а как соперника, как угрозу безопасности своей страны. На действия России, направленные против Германии, или на намерения нашей страны подобные действия учинить в документе указаний нет — по очевидным причинам. Зато есть утверждение, что-де Москва «размывает своими действиями границу между войной и миром», и его хватает, чтобы объявить нас в обозримом будущем важной угрозой — наряду с терроризмом, национализмом (не сказано, чьим конкретно), киберпреступностью, бесконтрольной миграцией и эпидемиями. Как только медиа ухватились за эту утечку, немцы принялись доказывать, что про неё лучше забыть. Германский посол в России фон Фрич заявил, что «до публикации документа все цитаты оттуда — спекуляция», и предложил «не обращать внимания на пропаганду». К сожалению, посол не разъяснил, ни чем станут те же самые цитаты после предстоящей вскоре публикации (как раз к 75-летию нападения Германии на нашу страну!), ни почему не стоит внимания пропаганда, опирающаяся на проект официальной бумаги.

То же самое — что внимания на эту плюху обращать не надо — в унисон с немцами твердят и наши политики. Логика примерно такая: мы же видим и знаем, как Германия хочет выгодного сотрудничества с нами, а ей не позволяют. «Решение правительства ФРГ объявить Россию “противником” Германии отражает линию Меркель на подчинение ФРГ администрации Обамы, а не подлинное положение дел» (глава думского комитета по международным делам Пушков). Независимо от доли истины в таких утверждениях трудно не вспомнить о существовании и другого взгляда на ситуацию. По сети плавает история о том, как старуху, бывшую узницу Освенцима, пригласили в школу рассказать детям о холокосте. Она рассказала. Её спросили, какой нужно сделать вывод из услышанного; ожидали чего-нибудь вроде «это не должно повториться», но старуха ответила: «Запомните навсегда: когда кто-нибудь где-нибудь обещает вас убить — поверьте им. Не рассуждайте, как мы тогда, перед холокостом, что это у них политика такая, что они это просто так говорят. Когда они перейдут от слов к делу, станет поздно». История, может, и выдуманная, а совет в ней даётся неплохой. О подлинном положении дел в Германии судить можно по-разному, но, если немцы сами объявят, что отныне считают нас — угрозой ли себе, противником ли — их следует услышать. Как такое заявление звучит на фоне кошмаров, которыми дважды за двадцатый век оборачивались конфликты между нашими странами, равно обязаны понимать и говорящие, и слушающие.

Конечно, политика немцев по отношению к России далеко не монолитна. Чуть не одновременно с обсуждаемой утечкой канцлер Меркель заявляла: «Я выступаю за постепенное сближение России с европейским экономическим пространством, чтобы в конечном итоге у нас появилась единая экономическая зона от Лиссабона до Владивостока», — а министр иностранных дел Штайнмайер призывал ЕС к постепенному снятию антироссийских санкций. Правда и то, что трудно не замечать некоторой, вежливо говоря, несамостоятельности ФРГ в принятии внешнеполитических решений. Но ни непоследовательность, ни неполная самостоятельность политики Германии не делают её заявления пустым сотрясением воздуха. Даже если они, по слову посла в Москве, суть пропаганда — и даже особенно если они пропаганда. Опасная это вещь — тем более когда с явной примесью официоза.

Вот только что представитель Пентагона заявил: Россия может захватить страны Балтии максимум за 60 часов, а войска НАТО не способны этому помешать. Хорошо ещё, что только за 60 часов, — за 59 с четвертью было бы совсем страшно. Зачем России эти страны захватывать, оратор не объясняет — он же знает, что захватывать их Россия не хочет и не будет. Ни за чем не нужная территория, практически уже лишённая серьёзных производственных мощностей; в большинстве своём не любящее Россию население с сильно прореженными эмиграцией трудоспособными возрастами; немедленная, по пятой статье устава НАТО, война с Западом — и даром не нать, и с деньгами не нать. Аргумент «а вспомните прошлый раз!» тоже не работает. Во времена Молотова—Риббентропа Москва отодвигала войну, создавала предполье — теперь она войну разве что приблизила бы. Да и само существование ядерного оружия начисто уничтожает какие бы то ни было потенциальные выигрыши от подобной инициативы. Но вбросы вроде нынешнего — о нападении России на Прибалтику — делаются уже не первый год, раз за разом: то со ссылкой на какую-нибудь аналитическую контору, то в «полуигровом» фильме видной телекомпании, а теперь вот — прямо из Пентагона. Легко читаемая подкладка у всех таких сценариев проста: да, разумные люди и не подумали бы напасть на Ригу и Таллин; но эти! Эти — безумцы! Они всё равно нападут! Так создаётся нужное настроение в электоратах — и консенсус в верхах, и вскоре у наших границ появятся ещё четыре батальона НАТО. Наше Министерство обороны уже заявило, что ответит размещением поблизости трёх новых дивизий. В результате у обеих сторон в случае возможного обострения ситуации ещё больше сузится поле для манёвра, то есть дорога к настоящей войне станет ещё на шаг короче.

Разумеется, призывы к соблюдению в пропаганде хоть каких-то требований приличия никогда не бывают услышаны. Пропагандой занимаются все, и градус её, увы, пока только повышается, и конца этому что-то не видать. Но это же не повод при появлении очередной порции пропаганды, сужающей поле для разумного развития событий, отвести глаза, как советует германский посол, и сделать вид, что ничего не было. Так-то да, я согласен с нашими политиками: внимания на демарш с «Белой книгой» и вправду обращать не надо, только делать это надо не так. Не «вы не сами, вас заставили, мы притворимся, что ничего не произошло», а — мы вас услышали, мы вас поняли, но отвечать вам на подобном уровне мы не намерены.