Папизм не прошел

20 июня 2016, 00:00
РИА НОВОСТИ
Результаты отказа РПЦ от участия в нынешнем мероприятии следует оценивать как промежуточную победу, а не как конфуз

«Форменным конфузом», который «повредит репутации православной церкви среди других христиан», поспешили назвать некоторые СМИ решение Русской православной церкви отказаться участвовать во Всеправославном соборе, проходящем на Крите с 18 по 27 июня. Оно было принято Священным синодом РПЦ на экстренном заседании 13 июня, после того как в начале июня аналогично поступил ряд других поместных православных церквей: Антиохийская, Болгарская, Грузинская и Сербская. Однако именно резкий демарш Московской патриархии — крупнейшей из поместных церквей — по отношению к собору, к которому православный мир при активнейшем участии самой РПЦ готовился последние 55 лет и который должен был впервые после тысячелетнего перерыва продемонстрировать единство православных «другому христианскому миру», «отпавшему» от истинной Церкви, то есть католикам и протестантам, придал в глазах общественности особо скандальный характер происходящему. Наиболее «прозорливые», как водится, усмотрели в решении РПЦ руку Кремля, якобы стремящегося подорвать позиции Константинопольского патриарха, по инициативе которого собор созывается именно сейчас, и за счет этого усилить позиции РПЦ как своего потенциального геополитического союзника.

Между тем если в отказе РПЦ от участия в нынешнем мероприятии на Крите и прослеживается некая политическая линия, то, во-первых, она продиктована интересами всей православной церкви, а во-вторых, ее результаты следует оценивать скорее как промежуточную победу, а не как конфуз. Да, засвидетельствовать перед христианским миром единство православных пока не удалось. Но что важнее, удалось отстоять, хотя бы и ценой публичного конфликта, и предъявить той же общественности важнейший организационный принцип, на котором зиждется православие: равенства поместных церквей. Вопреки попыткам «первого среди равных» Константинопольского патриархата это равенство поколебать и фактически направить всеправославный процесс к формированию организационного подобия римско-католической церкви во главе с папой, имеющим непререкаемый авторитет, — то есть в сторону восточного папизма.

Скрытое до поры до времени противоречие вышло на поверхность во время январского православного саммита в Шамбези (Женева), где предстоятели поместных церквей хотя и договорились окончательно о дате и месте проведения собора, но при этом некоторые из них выразили несогласие с рядом положений регламента мероприятия, пренебрегающих принципом равенства епископов, а также с несколькими предложенными к подписанию на соборе документами. Правда, в отличие от церквей-сестер, увидевших в текстах документов еретические положения, в РПЦ посчитали и эксперты с этим согласились, что прямых ересей там нет, однако есть много двусмысленностей в духе уступок требованиям мира сего, которых можно было бы избежать. Тогда патриарх Кирилл предложил Константинопольскому патриарху Варфоломею простое решение вынести документы на обсуждение широкой православной общественности и создать рабочий орган для обобщения материалов дискуссии. Это был действительно сильный политический ход, который, с одной стороны, позволял достигнуть согласия в оставшееся до созыва собора время, а с другой делал прозрачными истинные намерения участников.

К сожалению, к голосу коллег из Московской патриархии в Константинополе не прислушались. В результате недовольные поместные церкви объявили, что выйдут из собора, если не будут учтены их мнения, а в РПЦ, где до последнего надеялись уладить дело путем диалога, сочли невозможным собираться неполным составом и предложили перенести срок собора. Накануне открытия собора 17 июня Москва и Константинополь обменялись любезностями — каждый в своем духе. Патриарх Варфоломей заявил, что собор состоится вне зависимости от числа участников и его решения будут обязательными для всех. А патриарх Кирилл выразил надежду, что нынешняя встреча на Крите внесет свой вклад в подготовку к будущему «Святому и великому Собору, который… станет видимым отражением единства Святой православной церкви Христовой, о чем молились и чего ожидали наши блаженнопочившие предшественники». То есть решениям Константинополя в Москве подчиняться не намерены и другим не советуют.