Уроки Восточного

Евгений Вирцер
25 июля 2016, 00:00

Строительство космодрома Восточный, несмотря на скандальные публикации в прессе, дало путевку в жизнь целому ряду удачных новаций в процедурах взаимодействия заказчика и подрядчиков при строительстве уникальных инженерных объектов

РИА НОВОСТИ
Столь сложный инженерно-технический объект, как космодром Восточный, — отличный полигон для отработки процедур масштабного инфраструктурного строительства

Мы работаем на Восточном с 2014 года, занимаемся инженерными объектами. Продолжаем трудиться и на втором пусковом этапе — первый с пуском ракеты завершен. Успешный результат действительно получился во многом за счет постоянного присутствия Владимира Путина и руководителей правительства — как и Сочинская Олимпиада, в строительстве объектов для которой мы также участвовали.

 

За одним столом

 

В прямом участии первого лица и руководителей правительства есть очевидные плюсы: например, в течение суток можно было решить проблемы, на которые в обычном режиме ушли бы недели. На Восточном благодаря этому были внедрены управленческие решения вполне инновационные: по крайней мере, раньше такого не встречалось на стройках с государственным заказчиком, а теперь, надеюсь, станет правилом.

Например, контроль средств с помощью специальных банковских счетов: технология известна давно, но системно она стала внедряться только год назад, в финале стройки на Восточном. И теперь используется и на других стройках, у которых государственный заказчик, в частности на стройках объектов к чемпионату мира по футболу, объектов Министерства обороны, объектов «Русгидро». Схема очень простая, но эффективная: подрядчик получает авансовые средства от заказчика на специальный счет, далее каждый расходный платеж с этого счета подрядчик может осуществить только после акцептования этого расхода заказчиком. Таким образом, практически исключается нецелевое использование средств.

Раньше этого не было: выдавался аванс, контроля целевого и эффективного его использования не было. В один прекрасный момент денег на продолжение строительства у подрядчика не оставалось, и он требовал дополнительного финансирования, а заказчик считал, что подрядчик проедает его деньги на собственные нужды, и

это приводило к конфликтам между заказчиками и подрядчиками.

Еще одно нововведение — непосредственное взаимодействие между Федеральным казначейством, в том числе его региональными управлениями, и коммерческими организациями. До Восточного такого тоже не было: бюджетное финансирование получали только бюджетные организации. Кстати, наша компания одной из первых на себе отработала эту технологию. А делали мы это по вполне приземленной причине: очень хотелось получить наконец положенное финансирование.

Третье позитивное новшество — работа с коммерческими подрядчиками как с равными партнерами, а не как с кем-то, кто находится в самом конце субподрядной цепочки. Это почти не встречалось раньше на объектах специального назначения — на Восточном нас наконец посадили за «главный стол».

Такое отношение дало нам возможность напрямую ставить вопросы и без посредников работать с проектными институтами и со службами заказчика Роскосмоса. Мы «своими ногами» прошли все необходимые изменения в проектах, потому что считали: если мы хотим, чтобы что-то было сделано, нужно сделать это самим, даже если это и не наша обязанность. При этом нас «видели», не спрашивали «вы кто?», готовы были решать проблемы, с которыми мы приходили.

 

Что забыли на берегу

 

Помимо плюсов в пристальном внимании к стройке руководителей высокого ранга есть и минусы. Прежде всего, стремление некоторых чиновников и государственных институтов показать свое рвение перед главой государства, а не работа на результат. Отсюда бесконечная череда визитов чиновников разного ранга, многочисленные многочасовые совещания. И изнуряющие, тормозящие нормальную работу, довольно бестолковые финансовые проверки.

Итог проверок ничтожный, совершенно не соответствующий ажиотажу, с которым они проводились. Но репутация стройки из-за них пострадала — во многом незаслуженно. Восточный — хороший космодром, на уровне высоких мировых стандартов, построен он был очень быстро, учитывая условия, в которых строился, и природно-климатические, и кадровые: на Дальнем Востоке острейший дефицит строительных специалистов.

Наверняка, как на любой большой стройке, на Восточном были случаи воровства и нецелевого использования средств. Но совершенно точно это не носило системного характера, как публично преподносится некоторыми ответственными (или безответственными?) лицами.

Уголовные дела, равно как и воровство, к большому сожалению, есть почти на каждой государственной стройке. Но если писать только об уголовных делах и о невыплате зарплат рабочим, то у любого человека создастся впечатление, что строительство космодрома Восточный — это квинтэссенция зла. А на самом деле речь идет о безусловно отрицательных, но все-таки вырванных из контекста примерах.

Так, задержки зарплат у ряда подрядчиков, безусловно, были. Но, во-первых, далеко не у всех. Во-вторых, любой предприниматель несет ответственность за своих сотрудников и должен осознавать последствия входа в тот или иной проект. Если же говорить о причинах задержек зарплат, то причинно-следственная цепочка выглядит так: низкие расценки на работы приводят к появлению небольших подрядчиков с маленькими накладными расходами, и эти подрядчики, в свою очередь (в силу отсутствия опыта или самозабвенного оптимизма), не закладывают риски рваного темпа строительства, что приводит к снижению периодической выработки, которую маленький подрядчик (да и не только маленький), не имеющий в данный момент других объектов, не может ничем компенсировать. При этом, хочу отметить, как только была введена система спецсчетов, количество проблем с задержками зарплат резко пошла на убыль.

Кассовые разрывы? На коммерческих стройках бывают и не такие — особенно когда заказчик или генподрядчик хочет покрутить деньги. Госструктуры деньги не крутят, и проблемы с финансированием связаны прежде всего с тем, что оплата происходит на основании смет, что с точки зрения контроля совершенно правильно. Неправильно то, что сметная документация иной раз задерживается на три-четыре месяца, а вместе с ней и расчет за выполненные работы. А из-за изменения проектной документации может задерживаться еще больше.

Космодром проект нестандартный. Такие объекты проектируются не каждый год, поэтому количество исправлений и изменений, возникающих в ходе проектирования, тут в несколько раз больше, чем на любом среднестатистическом проекте. Плюс вечный спор между заказчиком и исполнителем «за чей счет банкет» тоже не ускоряет процесс. На мой взгляд, решение проблемы — передача рабочего проектирования генеральному подрядчику.

 34-01.jpg Иллюстрация: ИГОРЬ ШАПОШНИКОВ
Иллюстрация: ИГОРЬ ШАПОШНИКОВ

 

Истина посередине

 

Специфическая проблема этой стройки, которая в конце 2014 года переросла в полноценный кризис, продолжавшийся почти полгода, — не выстроенные «на берегу» отношения между заказчиком/проектировщиком — Роскосмосом и генподрядчиком — Дальспецстроем, предприятием Спецстроя России. Не могу обвинить в этом ни Роскосмос, ни Спецстрой. Спорить о том, кто более прав, бессмысленно: у каждого своя правда. Истина лежит посередине.

Заказчик говорил: «Мы выделили много денег, по актам потрачено мало денег. Где деньги, почему срываются темпы строительства?» А подрядчик отвечал: «Вы выделили аванс, он весь израсходован, однако проектные решения все время корректируются, сметы своевременно не выпускаются, потому несколько месяцев не удается закрыть акты и получить финансирование». Одна сторона не хотела слушать другую.

Почти полгода, когда было прекращено нормальное финансирование и параллельно шли одна проверка за другой, стройка фактически стояла — по крайней мере, по сравнению с теми темпами, какими она должна была идти. Следующие же полгода пришлось экстренно наверстывать отставание.

И боролись за результат точно не те структуры и люди, которые выступали с критикой и сверхценными идеями. Пока наверху метали громы и молнии, внизу, «на земле», сотрудники Роскосмоса и Спецстроя делали все, чтобы объект был построен в срок.

С подачи некоторых государственных ведомств предпринимались попытки привлечь частные строительные компании. Но это не строительство жилья в Подмосковье — эти попытки быстро потерпели фиаско. Никто, кроме Спецстроя, не обладает ресурсами вести столь масштабное строительство в отдаленном районе Амурской области, тем более по государственным расценкам. Никто, кроме Спецстроя России, не мог бы выполнить основные работы по строительству космодрома в такие сроки. Другой генподрядчик, с менее развитым чувством ответственности перед государством, особенно иностранный, просто заявил бы: «Не представили в срок проектные решения? Переносите сроки!» И его нельзя было бы за это упрекнуть. Но Спецстрой продолжал работать, несмотря ни на что.

Так же поступали и некоторые коммерческие подрядчики, например наша компания. Мы не бастовали, не уходили с объектов — в течение всего кризиса на стройке продолжали работать, в том числе финансируя строительство за счет собственных средств.

Основной мотив так поступать заключался в уверенности, что проблемы эти временные. Мы понимали, что государство не бросит космодром недостроенным, понимали, что наша работа на этом проекте нужна, а значит, платить за нее в итоге все равно будут. Если бы на месте государства в этот момент оказался какой-то частный инвестор, сомнений могло бы быть больше. Конечно, подобные истории с финансированием не добавляют нам позитива, но с другой стороны, такая ситуация, во-первых, дала нам возможность найти внутри себя резервы для повышения внутренней эффективности, а во-вторых, сегодня мы чувствуем уважение рынка за то, что смогли справиться с такой ситуацией и закончить начатое дело. При этом не осуждаю тех, кто, не получив оплаты, ушел с объектов и вернулся на них, только когда финансирование было возобновлено (разве что тех, кто потратил деньги нецелевым образом и за счет этого остался без средств на ведение строительных работ).

 

Государство учится

 

Стройка первого пускового этапа и на мой взгляд, и по объективным параметрам закончена позитивно. Самое главное, государство постепенно учится делать подобные проекты все более и более эффективно.

Чтобы не возникало кризисов и последующих авралов, государственным институтам нужно сочетать «ручное управление» со стороны первых лиц, которое все еще необходимо на подобных проектах, с системной подготовкой и организацией государственных строек. Восточный позволил сделать большой шаг вперед в осознании проблемы и ее решении.

 

*Генеральный директор инжиниринговой компании «Инсистемс»