Произведение амбиций на креатив

Александр Ивантер
первый заместитель главного редактора журнала «Эксперт»
10 октября 2016, 00:00

На банковском рынке в активной стадии развития находится проект создания опорного банка по работе с малым и средним бизнесом национального масштаба. Скептиков и недоброжелателей у проекта, как и серьезных рисков неудачи, предостаточно. Но сам замысел красив — создать чисто рыночную машину по кредитованию МСБ в значительной степени за счет его же средств. И заодно развить с нуля новый сегмент финансового рынка емкостью в сотни миллиардов рублей

Важнейшим конкурентным преимуществом объединенного банка будет сеть продаж одного из участников альянса, банка «Восточный экспресс». Почти 500 офисов по всей стране, с особенно высокой концентрацией в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, позволят довести фирменные финансовые продукты опорного банка МСП до малого бизнеса в глубинке

На первый взгляд проект кажется, мягко говоря, экзотическим. Речь идет о слиянии в единый финансовый институт для работы со средним и малым бизнесом четырех банков из первой сотни — «Восточного экспресса», «Юниаструма», Кредит Европа банка и МСП-банка. Банков, не сильно совпадающих сегодня ни в стратегии, ни в бизнес-модели, ни в акционерной структуре. Не говоря уже о том, что последний, будучи дочерней структурой ВЭБа и Федеральной корпорации по развитию МСП, является скорее не коммерческим банком, а банком развития. При этом инициаторы альянса уверенно заявляют, что в ближайшем будущем (два-три года) они доведут объемы доводимых до малых и средних компаний кредитных ресурсов до 300 млрд рублей, причем по приемлемым ставкам, сопоставимым с теми, что получают в гомеопатических дозах счастливые участники льготной программы госкредитования, идущей через МСП-банк.

Наблюдатели немедленно назвали проект маниловщиной, а наиболее «прозорливые» начали рассуждать, хватит ли инициатору проекта административно-лоббистского ресурса для выбивания государственных денег на его реализацию. Однако, забегая вперед, вынуждены разочаровать скептиков: к выбиванию и распределению средств бюджета проект вообще не имеет отношения. Это чисто рыночная история, которая если и не «выстрелит», то исключительно по причинам рыночного свойства или бюрократических процессов.

Затакт

Выскочек не любит никто, а уж банкиры — подавно. Поэтому когда осенью прошлого года основатель и глава консультационной группы «НЭО Центр», один из активных функционеров Агентства стратегических инициатив Артем Аветисян удачно вышел на банковский рынок, купив на очень выгодных условиях продаваемый киприотами Юниаструмбанк, завистников у него хватало. Банк имел довольно заметную МСБ-клиентуру, но находился в очень непростом финансовом положении.

Однако для покупателя «Юниаструм» оказался вовсе не игрушкой. Аветисян капитализировал банк, сменил значительную часть управленческой команды, начал чистить баланс, выстраивать бизнес-процессы. С марта 2016 года «Юниаструм» начал показывать стабильную прибыль от операционной деятельности.

Но это, как выясняется теперь, было лишь прелюдией к настоящей истории. В мае «Юниаструм», входит в капитал банка «Восточный экспресс» (24,99%), некогда «звездного» розничного монолайнера, который, как и многие розничные банки, после экономического кризиса и убытков последних трех лет находился на переломе своей судьбы (подробно его историю читайте в материале «Расцепленный состав», «Эксперт» № 11 за 2016 год). «Юниаструм» вместе с основным акционером банка «Восточный» Baring Vostok поддержали «Восточный», вложив в его капитал 3 млрд рублей в рамках дополнительной эмиссии. А летом Аветисян обнародует план не просто слияния с «Восточным», но дальнейшего расширения альянса с включением в него дочернего турецкого банка «Кредит Европа» и государственного МСП-банка с целью создания опорного банка национального масштаба по обслуживанию компаний малого и среднего бизнеса.

За прошедшие месяцы инициаторы проекта воздерживались от обнародования деталей своего замысла. Возможно, просто руки не доходили, тем более что процесс слияний и поглощений любит тишину. Мы решили разорвать сложившийся вокруг проекта заговор слухов и молчания. Поделиться с «Экспертом» деталями замысла согласился член совета директоров и совладелец банка «Юниаструм» Шерзод Юсупов. Не став доверять журналистской интуиции, мы попросили выступить в качестве «злого следователя», дающего экспертную оценку рассуждениям нашего собеседника, руководителя проектов аналитического центра «Эксперт» Сергея Селянина. Ниже результаты нашего мозгового штурма.

Калькуляция мечты

«Наша стратегическая задача “на выходе” — максимально удешевить стоимость кредитных ресурсов для наших заемщиков сегмента МСБ. И это не альтруизм, — говорит Шерзод Юсупов. — Снижение кредитной ставки даст нам совершенно другое качество клиентов. Ведь это качество существенно зависит от уровня ставки. При ставке 20 процентов к вам придут только те, кому отказали во всех других банках, то есть вы получите заведомо худших заемщиков».

Каким же образом команда объединенного банка рассчитывает удешевить ресурсы? Мы начинаем погружаться в бизнес-модель будущего объединенного банка. По сегодняшним оценкам, к 2018–2019 году целевой размер его активов оценивается примерно в 400 млрд рублей. Нынешняя сумма активов «четверки» без учета резервов составляет 480 млрд, определенное снижение произойдет за счет органического сжатия непрофильных видов бизнеса.

 22-02.jpg

«Объединенный банк будет иметь три базовых канала формирования пассивов, — объясняет Шерзод Юсупов. — Это средства МСБ, средства институциональных инвесторов и остаточный, самый дорогой источник — это депозиты физлиц и облигационные заимствования. Давайте посмотрим, как будет складываться средняя стоимость привлеченных средств. Средства МСБ практически бесплатны. Мы рассчитываем к 2018–2019 годам довести объем этих ресурсов до 200 миллиардов рублей со средней стоимостью 2–3 процента годовых. Из них 100 миллиардов придется на срочные депозиты стоимостью 6–7 процентов годовых и еще 100 миллиардов рублей — это практически бесплатные остатки на текущих счетах субъектов МСБ. Далее, средства институциональных инвесторов — пенсионных фондов, страховых компаний. Сегодня эти деньги работают только с ценными бумагами крупных корпоративных эмитентов и не участвуют в сегменте МСБ. В ноябре мы планируем закрыть дебютную для Юниаструмбанка и одну из первых для всего рынка сделок, в которой будет секьюритизирован портфель кредитов МСБ. Это позволит длинным институциональным деньгам получить доступ к классу активов МСБ. Обеспеченность бумаг залогами будет в среднем 220 процентов. Мы хотим быть в числе первых, кто воспользуется этим инструментом и рассчитываем, что он станет важным для нас источником пассивов. Мы рассчитываем поставить этот процесс на поток и размещать бумаги, обеспеченные стандартными кредитами МСП, в размере 30–40 миллиардов рублей ежегодно. Законодательные препятствия сняты в этом году. Надо запускать и масштабировать. Таким образом, в пассивах объединенного банка в среднесрочной перспективе может оказаться от 100 до 200 миллиардов рублей денег институциональных инвесторов. Стоимость этих ресурсов тесно привязана к инфляции и ключевой ставке ЦБ. Сегодня эти ресурсы стоят около 10–11 процентов годовых, к 2018 году рассчитываем, что они подешевеют до 5 процентов (предполагая, что ЦБ реализует свой инфляционный таргет в 4 процента). Итак, стоимость смешанных пассивов объединенного банка в среднем будет около 4,5–5 процентов годовых».

Казалось бы, неубиенный расчет. Но вот возражения коллеги Селянина: «В объединенном банке сразу после объединения, то есть исходя из нынешних балансов участников альянса, средства физлиц будут составлять 47 процентов от обязательств, и то за счет МСП-банка, фондирующегося из ЦБ, а без него — 63 процента. Это самые дорогие обязательства, их стоимость с учетом накладных расходов на офисы, рекламу и маркетинг депозитных продуктов составляет сегодня 12 процентов годовых».

Эта ремарка аналитика наводит на подозрение, что дорогие депозиты с балансов участников альянса будут убраны неорганическим путем. Задаем прямой вопрос Шерзоду Юсупову, не пострадают ли нынешние вкладчики банков — участников альянса? «Смена бизнес-модели объединенного банка не предполагает, что новый “большой” “Восточный” откажется от обслуживания физических лиц, — успокаивает нас Шерзод. — Речь идет о специализации на МСБ, то есть сегмент МСБ станет основным фокусом при сохранении обслуживания физических лиц. И когда вы, житель Нерюнгри или Спасска-Дальнего, владелец карты или держатель депозита Восточного банка, придете в очередной раз в отделение банка, вам наряду с привычными розничными услугами предложат новые — например, быстро и недорого зарегистрировать ИП и оперативно, недорого получить гарантии для него. Расскажут о всех существующих продуктах по кредитованию для начинающих предпринимателей, о специальных продуктах для женщин-предпринимателей или о кредитных продуктах для создания социально ориентированных бизнесов. Кросс-продажи и новые клиенты из МСБ — это другой тип синергии, помимо экономии на операционных затратах».

«Кроме того, я не верю в чудесно дешевые бумаги, обеспеченные кредитами МСБ, — не унимается Сергей Селянин. — Секьюритизация ипотеки — это понятно. Секьюритизация автокредитов — менее понятно. А МСБ — это очень рискованные бумаги. И чтобы рассчитывать на ликвидный рынок, на первом этапе их придется размещать с очень высокой доходностью».

Но все же пока примем на веру гипотезу о дешевой ресурсной базе. Однако это лишь часть себестоимости кредитов для МСБ. «Еще 2,5 процента — это наши операционные расходы, существенно сэкономленные за счет синергии при объединении, — продолжает Юсупов. — Сумма затрат четырех банков, которые участвуют в нашей инициативе, составляет порядка 22 миллиардов рублей в год, или чуть более 5 процентов суммарных активов. Модель объединения, просчитанная менеджментом трех банков и проверенная нашими экспертами, показывает, что мы будем иметь порядка 8–9 миллиардов рублей в год экономии операционных затрат, или порядка 2,5 процента по отношению к активам объединенного банка».

Но Селянин снова сомневается: «Оптимизация расходов в связи с закрытием дублирующих подразделений только на бумаге выглядит красиво, на самом деле это большие проблемы и расходы, процесс длится несколько лет, существование параллельных структур неизбежно».

Сергей, а вот это уже неконструктивное возражение. Из разряда «верю — не верю». Снова даем слово Шерзоду Юсупову: «Далее, мы должны прибавить стоимость риска. У Юниаструмбанка сильная экспертиза МСБ-заемщиков и очень качественный портфель. Стоимость риска (то есть средние ежегодные потери на портфеле от кредитования МСБ) у нас рекордно низкая — 3,5–4 процента при средних значениях по рынку 8–10 процентов. Итак, суммируя наши затраты и минимальную прибыль (4–5 процентов — стоимость пассивов, 2,5 процента — оперрасходы, 3–4 процента — риск и 2 процента — чистая безрисковая маржа), мы получаем примерный ориентир стоимости наших кредитов для сектора МСП в 11,5–13,5 процента годовых».

От себя добавим, что именно такой диапазон ставок или даже чуть выше сегодня доступен, правда, в очень небольших объемах, для МСП-заемщиков в рамках госпрограммы льготирования, оператором которой является МСП-банк (так называемая «программа 6,5%» — под эту стоимость получают ресурсы банки — участники программы для дальнейшего кредитования малых компаний). «Альянс четырех» же предлагает аналогичную ставку для принципиального иного объема направляемых в сектор МСП кредитных ресурсов, ресурсов абсолютно рыночных, не предполагающих вообще никаких субсидий или других дополнительных затрат со стороны государства. Кроме тех ресурсов, что уже выделены МСП-банку.

Двери клуба не закрыты

Теперь самое время выяснить, чем «Юниаструму», застрельщику проекта, приглянулись его нынешние партнеры, или, точнее, кандидаты в партнеры. Обязывающие соглашения об объединении достигнуты пока только с акционерами банка «Восточный экспресс».

Сделка будет безденежной, ее участники получат акции объединенного банка пропорционально долям своего участия в объединяемых банках и исходя из оценок банков — участников сделки. «После присоединения Юниаструмбанка к “Восточному” у совладельцев “Юниаструма” в совокупности будет 40 процентов. У Baring Vostok, Russia Partners, председателя правления “Восточного” Алексея Кордичева и других миноритариев “Восточного” в совокупности будет около 60 процентов» — таков был официальный комментарий «Восточного» на запрос «Эксперта».

Точные сроки объединения предправления «Восточного» Алексей Кордичев назвать отказался, уверив нас, что процесс идет абсолютно штатно: «Седьмого октября состоялось заседание совета директоров банка, на котором определена дата внеочередного общего собрания акционеров “Восточного”, которое должно одобрить присоединение. Одновременно будет проведено общее собрание участников “Юниаструма”, на котором также должно быть принято соответствующее решение». Решено оставить бренд «Восточный» — затраты на ребрендинг «Восточного» в силу его большой сети были бы существенно больше, если бы участники слияния решили оставить на рынке марку «Юниаструм».

Почему именно «Восточный» понадобился для реализации замысла? «Объединяясь с “Восточным”, мы получаем доступ к сети с широкой географией, — объясняет Шерзод Юсупов. — Он является крупнейшим банком на Дальнем Востоке и присутствует во всех населенных пунктах ДФО с населением свыше десяти тысяч человек и в 85 процентах поселений с численностью от пяти тысяч человек. Банк “Восточный” имеет присутствие в 40 моногородах. Интеграция наших банков предполагает внедрение кредитования субъектов МСП более чем в 200 отделений “Восточного” в течение первых 12 месяцев после объединения Причем прежде всего именно в регионах Сибири и Дальнего Востока, где объем доводимой кредитной и гарантийной поддержки в расчете на одного субъекта МСБ сегодня минимальный по стране, так как география присутствия большинства банков, работающих с МСБ, слабо охватывает восточные регионы. Многие ошибочно считают, что МСБ и розничное банковское направлении несовместимы. Это не так. Практика многих российских и зарубежных банков показывает, что МСБ как раз в большинстве случаев живет вместе с розницей. Компетенция по кредитованию МСБ “Юниаструма” будет масштабирована в сеть банка “Восточный”. Кредитовать будет та команда, которая умеет кредитовать МСБ, но используя сеть “Восточного”».

Однако эти аргументы не убедили Сергея Селянина: «Офисы “Восточного” заточены на экспресс-кредиты физическим лицам. Предприниматель за кредитом в несколько миллионов рублей проедет в офис в областной центр, ему не надо предлагать этот кредит в его маленьком городке. Конечно, имеющийся фронт-офис “Восточного” несложно настроить на сбор документов, но и только. Никакой экспертной работы они делать не смогут. Кроме того, должен сохраниться персонал, обслуживающий выданные ранее потребительские кредиты, работающий с просрочкой и так далее».

Возражение запоминаем для дальнейших дискуссий, а теперь выясняем профиль третьего потенциального участника альянса. Единоличным бенефициаром Кредит Европа банка является известный турецкий финансист и инвестор 72-летний Хюсню Мустафа Озъегин, владелец Fiba Holding. Журнал Forbes оценивал его личные чистые активы по состоянию на середину 2016 года в 2,5 млрд долларов — это второе место в Турции и 666-й номер в глобальном списке миллиардеров Forbes. В свое время Озъегин создал с нуля один из крупнейших турецких банков, Finansbank, который, кстати говоря, специализировался на обслуживании МСБ.

«У Кредит Европа банка есть партнерские отношения с такими крупными ритейларами, как “Икеа”, “Ашан”, “Метро”. Большое количество российских поставщиков этих магазинов относятся к субъектам МСП, и есть очевидная потребность в факторинговых операциях. Этот финансовый продукт остается в России востребованным, а риски при правильном конфигурировании механизма предоставления продукта вполне умеренные. Если взять покупателей “Метро”, то речь в основном идет о сегменте Horeca (отели, рестораны и кафе) которые также являются субъектами МСП и нуждаются в кредитных продуктах», — разъясняет г-н Юсупов.

 

Лейбл надежности

 

Итак, с частными банками, твердыми или потенциальными участниками проекта, более или менее разобрались. Зачем же альянсу нужен неповоротливый, забюрократизированный МСП-банк и чиновники в совете директоров объединенной структуры?

«Сегодня на банковском рынке из-за активно идущей чистки банковской системы еженедельно отзывают лицензии, — говорит Шерзод Юсупов. — Наблюдается тенденция перетока средств юрлиц из средних частных банков в крупные банки с госучастием. За последний год госбанки показали рост пассивов от юрлиц на внушительные 20 процентов, тогда как частные банки ниже топ-5 по активам показали практически нулевой прирост. Рынок сегодня устроен так, что, если ты не госбанк, к тебе сложно идут юридические лица. Поэтому в рамках концепции государственно-частного партнерства с МСП-банком элемент госучастия в нашем проекте мог бы придать импульс к созданию опорного банка. На текущий момент создана рабочая группа, которая занимается всесторонним изучением вопроса участия МСП-банка в нашем проекте».

Рассматривается и такой вариант, что альянс будет продавать продукты МСП-клиентам, но «букировать» эти выдачи на балансе МСП-банка. Сегодня АИЖК сделало подобный продукт по ипотеке: кредиты генерируются по согласованным стандартам банками — партнерами агентства, но при выдаче отражаются в балансе АИЖК.

«Принципиально важно подчеркнуть, что мы ничего ни у кого не просим, — резюмирует Шерзод Юсупов. — В принципе мы реализуем свой проект и без госучастия. Правда, тогда наша задача несколько усложнится. Нам все равно понадобятся еще один-два участника альянса помимо объединенного “Восточного”, чтобы обеспечить должный масштаб проекта. Это могут быть, например, “Глобэкс” или Связь-банк, которые будет продавать ВЭБ, либо еще два или три частных банка».

История с открытым финалом

Итак, перед нами сверхамбициозный, необычный, без скидок дерзкий проект. При всех придирках знатоков, а мы привели лишь часть замечаний Сергея Селянина, он имеет шансы на реализацию.

За последние десять лет в топ-50 банков по активам мы почти не видели прецедентов крупных слияний. Слияний именно как объединения капиталов с разными акционерами, которые становятся совладельцами. Собственно, есть, пожалуй, только два примера. Поглощение финансовой корпорацией «Открытие» «Петрокоммерца» и Номос-банка следует признать удачным. А вот слияние УРСА банка и МДМ закончилось провалом — надно признать, из-за разногласий акционеров. Если проекту «альянса четырех» будет сопутствовать успех, в выигрыше окажутся не только его инициаторы, но и сотни тысяч малых бизнесов по обе стороны Урала.