Вудиальный театр

Вячеслав Суриков
редактор отдела культура журнала «Эксперт»
5 декабря 2016, 00:00

В МХТ — премьера спектакля «350 Сентрал-парк Вест, New York, NY 10025», поставленного Константином Богомоловым по пьесе Вуди Аллена

ЕКАТЕРИНА ЦВЕТКОВА
Главную роль в спектакле «350 Сентрал-парк Вест, New York, NY 10025» играет Марина Зудина

Выбор драматургического материала — одна из самых сильных сторон таланта Константина Богомолова. За каждым его решением угадывается тонкий расчет. Ему удается создать интригу с помощью одного только названия пьесы вкупе с именем драматурга либо автора произведения, послужившего ее основой. Во всяком случае, со стороны это выглядит именно так. Вуди Аллен — всеобщий любимец: он отпускает остроты уже больше полувека и до сих пор не надоел. Что же касается его фильмов, то все вместе они составляют вселенную, в центре которой находится ее создатель — неизменный городской невротик. Что в перерывах между съемками фильмов он успевает еще и писать пьесы — это сюрприз, который издательство АСТ преподнесло нам два года назад, выпустив сборник «Риверсайд Драйв», где драматург Аллен предстал перед читателями в переводах Олега Дормана. В их число вошла и «Сентрал-парк Вест». Казалось бы, бери, ставь и пожинай плоды успеха.

Вуди Аллен не менее смешной, чем Рэй Куни, пьесы которого одно время пользовались повальным спросом в отечественных театрах. Но если Куни — это только имя и, по большому счету, ничего больше, то Аллен — интонация, которая въелась в подкорку. Трудно себе представить, что его шутки будут произноситься как-то иначе — не алленовской скороговоркой персонажем в маске бесконечно грустного еврейского Пьеро. Даже алленовская лысина — и та стала неотъемлемым элементом стиля, который Аллен старается воспроизводить и сам, впуская в свои фильмы актеров, выступающих в них в качестве его альтер эго. Отсюда сценический облик персонажа Андрея Бурковского: он выходит на сцену в парике с лысиной, окаймленной растрепанными, соломенного цвета, волосами, и мы сразу узнаем в нем автора, и все моментально становится на свои места. Богомолов вторгается во вселенную Вуди Аллена с нежностью, которой от него не ожидаешь. И это еще одна интрига. Искушенному зрителю, озадаченному вопросом «и в чем же подвох?», почти до самого конца придется пребывать в напряжении.

Сцена находится в середине зала, зрители сидят вокруг, и те, кто занимает места в первом ряду, легко могут при случае дотянуться до актеров рукой. Это легкоузнаваемый стиль Богомолова: он, как никто другой, требует в театре максимальной обнаженности актера перед зрителем. На большой сцене МХТ режиссер добивается этого с помощью телевизионных экранов, на которых зрители могут видеть все оттенки актерской мимики, а с помощью микрофонов — слышать фразы, произнесенные вполголоса. На малой сцене такие приемы просто до предела сокращают расстояние между актерами и зрителями. В спектаклях Богомолова это принципиально новая ситуация. Если на большой сцене для актеров, ослепленных лучами рампы, зрители почти неразличимы, то на малой последние буквально нависают над ними. Это почти площадной театр, который в случае Вуди Аллена неожиданно оказывается очень уместным.

Конфликт «Сентрал-парк Вест» разворачивается между классическими Арлекином и Пьеро. В их женской ипостаси это брошенная мужем практикующий психолог Филлис и ее подруга Кэрол. Филлис, которая обоснованно подозревает Кэрол в том, что муж изменял именно с ней, говорит ей все, что она про нее думает. Кэрол, в свою очередь уверенная, что обрела свою судьбу в лице Сэма — мужа Филлис, терпеливо сносит эти нападки, чем лишь подливает масла в огонь страстей, бушующий в сердце обманутой жены. Затем появляется альтер эго Вуди Аллена — Ховард, которого как раз и играет Андрей Бурковский, — еще один Пьеро, пару которому составляет самоуверенный Сэм. Между ними в итоге даже возникает классическая драка, правда, она отличается от общепринятых представлений о том, как должны распределяться силы в ходе поединка, почерпнутых в основном из фильма «Приключения Буратино»: вялый и проникнутый суицидальными настроениями Ховард не только не сдает позиций мускулистому Сэму, но и почти загоняет того в угол.

Однако истинный гений Вуди Аллена, то, что он знает тверже всех наук, — это диалоги. Они просто блестящие: «Ты изменяла мне до Сэма?» — «Нет. Только один раз — с зубным врачом. Если хочешь знать, он взял с меня как за две пломбы». — «Еще с кем?» — «Ни с кем. Только с Джеем Рональдом». — «Это же мой соавтор! Ты спала с моим соавтором?» Здесь концентрированное остроумие и тонкое знание как женской психологии, так и мужской. Богомолову удалось добиться от актеров присвоения алленовского текста себе. Зал легко включается в эту игру, и его то и дело сотрясают взрывы хохота. Вуди Аллен и в театре остался верным своему стилю. «Сентрал-парк Вест» дает нам убедиться: драматург он не менее талантливый, чем сценарист, актер и режиссер — каковым его знает весь мир. Театр как вид искусства всего лишь проиграл кино в силе притяжения его таланта. Можно легко предположить, что если бы Аллен выбрал в качестве своей стези театр, то в нем блистал бы ничуть не меньше. Но известности у него оказалось бы почти столько же, сколько и у Рэя Куни: все знают его имя, но почти никто не представляет себе, как он выглядит.

И все-таки Богомолов не остался бы самим собой, если бы ограничился преобразованием сценического пространства. Он вводит в спектакль травести. Евгений Перевалов, мужчина зрелых лет, перевоплощается в девушку двадцати одного года. Ее внешний образ передан штрихами. Она в платье, на лице косметика, говорит несколько повышенным тоном, и этим актерские изобразительные средства ограничиваются. Комизм ситуации заключается в том, что герои обращаются к мужчине в платье как к соблазнительной юной особе. Никаких дополнительных красок Евгений Перевалов в свой образ не добавляет. И это работает ровно столько времени, сколько длится финал. Если бы такой персонаж появился чуть раньше, возможно, это показалось бы противоестественным. Но в данном случае мера допустимого соблюдена. Такой прием несколько противоречит эстетике произведений Вуди Аллена, зато это очень похоже на то, что обычно делает в своих представлениях Богомолов. Это его театр.