Куда ведет трампономика

Алексей Долженков
корреспондент журнала «Эксперт»
13 марта 2017, 00:00

Экономическая политика Дональда Трампа больше всего напоминает рекламный проспект для акционеров, — и тем не менее она вполне может быть реализована. Пока доллар остается мировой резервной валютой, Трамп может пойти на существенное увеличение госдолга и дефицита бюджета

Иллюстрация: ИГОРЬ ШАПОШНИКОВ

Очередное заседание комитета по открытым рынкам ФРС США состоится 14–15 марта. Пока нет полной уверенности, что на нем будет принято решение о повышении ставки (коммюнике по результатам прошлого заседания было весьма осторожным). Тем не менее большинство участников рынка ожидает, что на текущей неделе ставку повысят. Главная причина этой уверенности — выполнение президентом США Дональдом Трампом своих предвыборных обещаний и недавнее выступление председателя ФРС Джанет Йеллен. Сейчас ставка составляет 0,75%, и в 2017 году ее планируется в три этапа увеличить до 1,5%.

Вскоре следует также ожидать очередной жаркой дискуссии в Конгрессе о повышении потолка госдолга, ведь уже 15 марта 2017 года истекает срок «заморозки» прежнего потолка. Повышать его придется в любом случае, даже без учета того, что экономическая политика Трампа требует существенного увеличения расходов бюджета. Хотя Трамп и собирается предпринять весьма неординарные шаги по сокращению дефицита бюджета (например, урезать финансирование Агентства по охране окружающей среды и других правительственных агентств), но совокупный эффект всех его предложений и близко не подходит к 587 млрд долларов — именно таков дефицит федерального бюджета США в 2016 году. Бюджет на этот год еще не утвержден и его итоговый дефицит сложно прогнозировать, но уже сейчас есть оценки потерь от новой налоговой политики Трампа — если она будет осуществлена в том виде, как была обнародована. Согласно расчетам Tax Policy Center, с учетом макроэкономических эффектов политики Трампа государственный долг США вырастет минимум на 7 трлн долларов за десять лет и более чем удвоится по сравнению с текущим значением. Сейчас долг составляет почти 20 трлн долларов. Похожие цифры недавно приводило и управление Конгресса по бюджету; там считают, что госдолг США за десять лет увеличится на 10 трлн долларов. В последние годы ежегодные выплаты процентов по долгам США составляют 400–430 млрд долларов. При существенном росте стоимости заимствований — что уже, можно считать, неизбежно, так как ФРС взялась повышать ставки — и росте госдолга в полтора раза эти выплаты могут очень существенно вырасти.

Расчеты МВФ показывают замедление роста экономики США в 2016 году. Госдолг США приближается к 110% ВВП  30-02.jpg
Расчеты МВФ показывают замедление роста экономики США в 2016 году. Госдолг США приближается к 110% ВВП

Что скрывают за статистикой

Экономические предложения Трампа возникли не на пустом месте. Его достаточно экстремистские предложения направлены на решение все тех же проблем, которые пытался решить президент Барак Обама. Для основной массы населения США рост государственного долга или дефицит бюджета — вещи достаточно абстрактные, и если кто-то предлагает решить насущные проблемы за счет увеличения того и другого, то за такого человека охотно проголосуют. Действительно беспокоит простого американского обывателя другое: кризис в сфере занятости, неэффективная система социального обеспечения и сокращение среднего класса, который всегда составлял основу американского общества. При этом население США достаточно экономически грамотно, чтобы понимать, что большая часть проблем легко решается при высоких темпах экономического роста. А рост американского ВВП снова начинает замедляться (см. график 1).

Снижение доли среднего класса становится очевидным, если проанализировать доходы американцев. Согласно статистике управления Конгресса по бюджету, с 1979 по 2013 год средние доходы 1% самых богатых в США выросли на 188% (с коррекцией на инфляцию), а доходы четырех пятых населения страны увеличились лишь на 18%. Программа Obamacare должна была частично решить проблему обеспечения людей медицинскими услугами, но ее дороговизна (при недостаточных результатах за эти деньги) привела только к недовольству населения. Интересный факт: в период действия Obamacare наблюдался опережающий рост числа медицинских работников, причем не врачей, а в основном администраторов.

Безработица в США сокращается, но тут есть тонкости. Например, согласно исследованию The National Employment Law Project, проведенному в апреле 2014 года, отрасли с низким уровнем оплаты труда внесли 22% в число потерянных рабочих мест после кризиса, но обеспечили 44% новых рабочих мест во время восстановления. В то же время отрасли с высоким уровнем оплаты труда потеряли 41%, а приобрели только 30%. То есть мест с высокими зарплатами стало существенно меньше, а с низкими — значительно больше. Сейчас ситуация еще хуже: в январе и феврале 2017-го 70–80% новых рабочих мест (анализ отраслевых экспертов на основе данных американского Бюро трудовой статистики) были созданы в низкооплачиваемых отраслях. Причем нельзя все сваливать на вывод производств за рубеж или на плохую экономическую ситуацию. В ряде производственных отраслей наблюдается увеличение объемов производства на территории США, но большого количества рабочих мест при этом не появляется. Это можно объяснить повышением производительности труда и ростом автоматизации производств. Политика возврата производств из Китая тут не поможет.

С ростом ВВП США тоже не все так просто. Его увеличение на 2,2–2,3% (прогноз ОЭСР), конечно, достаточно высокий показатель для развитой западной страны, но по меркам США это достаточно скромно. Напомним, что в 1999 году рост ВВП США составил 4,7%, а в 2004-м — 3,9%. К тому же некоторые экономисты ставят под сомнение достоверность статистических данных американского правительства. Например, глава хедж-фонда Elliott Management Пол Сингер в своем письме, которое было опубликовано агентством Bloomberg, пишет: «Манипуляции со стороны центральных банков ценами и рисками за последние шесть лет стали нормой».

Конечно, хотя в риторике Трампа важное место занимает критика экономической политики президента Обамы, в этой критике присутствует некоторое лукавство. «На самом деле Барак Обама оставил в наследство Трампу экономику в весьма неплохом состоянии — уже восьмой год продолжается экономический рост, пусть и не очень устойчивый», — отмечает замдиректора Института США и Канады РАН Виктор Супян.

Но внутренние проблемы экономики США больше нельзя игнорировать. «Трамп выиграл выборы прежде всего за счет поддержки населения промышленных регионов, уровень жизни которого упал на фоне все большей глобализации экономики, в особенности в последние годы. Такая критика имеет право на существование. В своей речи перед Конгрессом 28 февраля Трамп, в частности, привел данные о неэффективности системы медицинского страхования, известной как Obamacare. Так, в штате Аризона только за прошлый год страховые выплаты увеличились на 116 процентов, а доступность медицинского страхования весьма существенно снизилась. Чрезмерны, по мнению Трампа, и расходы на финансирование различных программ за рубежом, включая военные. Наиболее показательный пример — шесть триллионов долларов, потраченных США на Ближнем Востоке без какого-либо не только экономического, но и политического эффекта. Поэтому, несмотря на то что Демократическая партия США считает критику экономической политики президента Обамы необоснованной, с моей точки зрения, она вполне оправданна», — комментирует проректор РАНХиГС Андрей Марголин.

Дефицит бюджета США снова начал расти  30-03.jpg
Дефицит бюджета США снова начал расти

Трамп обещал — Трамп сделал

Хотя многие ожидали корректировки экономической политики Трампа по сравнению с его предвыборной риторикой, этого не произошло. В своем обращении к Конгрессу 28 февраля Дональд Трамп практически полностью, если не считать минимальных изменений, подтвердил свои предвыборные обещания. «Из первых практических шагов и планов Трампа следует, что он намерен реализовывать свои предвыборные намерения, — говорит Виктор Супян. — Это касается всех ключевых обещаний, сделанных в ходе предвыборной борьбы. В частности, речь идет о снижении налогов на прибыль (до 15 процентов), подоходного налога (до уровня от 12 до 33 процентов), что, по мнению Трампа, создаст условия для ускорения экономического роста до 3,5–4 процентов и появления 25 миллионов новых рабочих мест. Во внешнеэкономической политике ключевым направлением должно стать ограничение импорта и поддержка национального производства. В этом же русле лежит стремление вернуть американские компании из-за рубежа в США. На это же нацелен и пересмотр двусторонних и многосторонних торговых соглашений США с другими странами, выход США из интеграционных группировок. Важным направлением в экономической политике Трампа может стать курс на развитие энергетики, отказ от ограничений в этой области, планы масштабного обновления инфраструктуры страны».

«Дональд Трамп немного корректирует свои предвыборные обещания, но их логика сохраняется, — согласен Андрей Марголин. — Уже состоялся выход США из Транстихоокеанского партнерства, в плоскость практической политики переходит совершенствование иммиграционного законодательства и даже проект строительства стены вдоль южной границы. Не приходится сомневаться в том, что Трамп будет и в дальнейшем руководствоваться двумя ключевыми принципами, сформулированными им в ходе предвыборной компании: “покупай американское” и “бери на работу американцев”».

Экономическая политика Трампа подвергается критике не только его идейными противниками, но и всеми подряд, поскольку содержит в себе множество противоречий и до конца не продуманных решений. Чего только стоит план вложений в инфраструктуру в размере триллиона долларов и строительство стены на границе с Мексикой, которое сам Трамп оценивает в 10–12 млрд долларов, а эксперты — в 15–25 млрд. Но ключевой риск содержится в том, чтобы существенно снизить налоги и ввести льготы для компаний, которые вернут производства из-за границы на территорию США. У большинства экономистов нет сомнений, что это одновременно приведет к скачкообразному росту долга США и дефицита бюджета.

Между тем такой рост экономика США вполне способна переварить. Согласно анализу, проведенному завотделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН Яковом Миркиным, госдолг США составляет 105% ВВП (данные МВФ за 2015–2016 годы). «Не так много, между прочим, для страны, доля которой в глобальных финансовых активах — более 30 процентов (госдолг Японии — 238 процентов ВВП), — объясняет Миркин. — Долг номинирован в долларах США, то есть в валюте эмитента, который обладает всеми правами на эмиссию. Значит, валютные риски минимальны. Две трети долга приходятся на внутренних инвесторов, в том числе на ФРС. Поэтому погашение долга во многом внутреннее дело США. Отказ повышать порог заимствований действительно мог бы стать мировой финансовой катастрофой, если бы только случился. Но эта ошибка слишком велика и “глупа”, чтобы произойти. Даже если бы это случилось, всегда есть возможность, не объявляя дефолт, выкупить долг у инвесторов на основе эмиссии долларов — обычный, известный всем странам прием. Неприятно, инфляционно, но обязательно произойдет, если что».

И мировой экономике придется это проглотить, так как доллар — мировая резервная валюта. «60–65 процентов активов в глобальных финансах номинированы в долларах, доллар обслуживает огромную часть торгового и финансового оборота между странами, — перечисляет Миркин. — Это значит, что США выпускают доллары не только для своей экономики, но и “для всех”, и для США это прибыльно». От 60 до 70% стодолларовых купюр находятся вне США, за пределами страны также находится больше половины 50-долларовых и 20-долларовых банкнот (по данным за 2010 год), добавляет Яков Миркин.

А вот развязывание Трампом таможенных тарифных войн с Мексикой, Латинской Америкой и Китаем маловероятно, даже если ему самому это и кажется хорошей идеей. Скорее всего, это просто не получит одобрения со стороны Конгресса. Причины — показатели торгового оборота США и их партнеров. «Китай входит в тройку крупнейших торговых партнеров США, он живет в рамках стратегического сотрудничества с этой страной. Экономики США и Китая давно срослись, — говорит Миркин. — В 2015 году товарный экспорт из США в Китай составил 116 миллиардов долларов, экспорт услуг — 42 миллиарда (данные US–China Business Council. State Export Report. August 2016). И при этом огромный обратный поток: США импортировали из Китая товаров на 483 миллиарда долларов».

Трамп предполагает, что его инициативы приведут к увеличению темпов роста ВВП США до четырех или даже до шести процентов, что позволит начать постепенное сокращение американского госдолга. По прогнозу ОЭСР, при Трампе темпы роста ВВП США могут увеличиться с текущих 2,3 до 3% уже в 2018 году. Новый министр финансов США Стивен Мнучин в качестве целевого показателя тоже называет цифру 3%. Даже если рассмотреть самый благоприятный для Трампа прогноз, который был сделал The Tax Foundation, согласно которому за десять лет ВВП США вырастет дополнительно (сверх текущих темпов роста) на 6,9–8,2%, то все равно за те же десять лет из-за новой реформы налогообложения будет потеряно 2,6–3,9 трлн долларов налоговых поступлений.

Однако Трамп хорош не только в борьбе за сердца избирателей (точнее, в случае с США — выборщиков). Он вполне успешен и в убеждении парламентариев, у него вполне может получиться убедить Конгресс и Сенат США в необходимости предлагаемых им мер. «Трамп очень искусно рекламирует свои первые и пока еще очень хрупкие достижения, — говорит Андрей Марголин. — Он, например, рассказал Конгрессу и о том, что фондовый рынок после выборов заработал почти три триллиона долларов, и о том, что сэкономил налогоплательщикам сотни миллионов долларов благодаря снижению стоимости нового истребителя F-35. Подобных PR-акций можно ожидать и в дальнейшем. Их цель — повысить доверие к проводимой Трампом экономической политике и сократить время достижения поставленных целей».