Об ужесточении американских санкций

Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"
19 июня 2017, 00:00

Сенат США подавляющим большинством голосов (97 против двух) одобрил законопроект, расширяющий набор антироссийских санкций и затрудняющий их отмену. Теперь законопроект будет рассмотрен в Конгрессе, где наверняка будет одобрен, и ляжет на стол президента. Даже если Трамп и откажется подписать документ, настроения американских законодателей не дают оснований сомневаться: обе палаты наберут по две трети голосов, нужных для преодоления президентского вето, — и новые санкции всё равно будут введены. Во всяком случае, сегодня вероятность любого другого исхода кажется очень небольшой. То, что ужесточение санкций происходит без какого-либо нового повода, что в быту обычные люди считают не очень приличным, легко объяснить. Идёт кампания по избавлению от Трампа; Россия сделана ключевым оружием против неугодного президента. В дорожной карте кампании, видимо, и стоял нынешний выпад «русским» оружием, а с намеченным в ней же медийным прикрытием что-то не задалось. Бывает. Вред от этого выпада для самой России, как бы он ни соответствовал желаниям организаторов кампании, в настоящую минуту есть для них не более чем благоприятный побочный эффект. Но минута эта скоро пройдёт, санкции же останутся — и их имеет смысл рассмотреть.

Главное в них именно то, что они останутся — очень надолго. До сих пор санкции базировались на нескольких указах президента Обамы, и президент Трамп в любую минуту мог их отменить указами же. А по новому закону для полной или частичной отмены санкций президенту придётся представить в обе палаты специальный доклад, обосновывающий такое решение, и получить его одобрение. Есть в документе и ещё ряд новаций того же толка, в совокупности полностью исключающих в обозримом времени какое-либо смягчение санкций. Комментаторы заговорили о новом издании поправки Джексона—Вэника. Напомню: эта поправка, введённая в 1974 году, ограничивала торговлю с Москвой в наказание за препятствия эмиграции советских евреев. СССР, как известно, не стало в 1991 году; евреи (и неевреи) примерно с тех же пор имеют полную свободу выезда, но дискриминационную поправку отменили только в 2012-м — одновременно с вводом другого дискриминирующего акта, закона Магнитского. Нынешний Джексон—Вэник обещает быть ещё менее потопляемым, чем прежний, по весьма нетривиальной причине: ужесточение антироссийских санкций оформлено на сей раз в виде поправок к закону о применении ограничительных мер в отношении Ирана. Поэтому любая попытка смягчить меры против России будет медийно и политически подаваться как поблажка сразу двум исчадиям ада — судите сами, много ли будет у такой попытки шансов на успех. Если (когда) этот закон вступит в силу, у администрации Трампа, да, пожалуй, и у нескольких следующих администраций не останется шансов договориться с Москвой о чём-либо существенном. На мой взгляд, новый закон не очень-то полезен и для самой Америки, но об этом чуть позже. Сначала о том, что новые санкции означают для России.

Сроки кредитования для российских банков и компаний энергетического сектора, уже ограниченные предыдущими санкциями, вновь резко сократятся: для банков до 14 дней, для энергетиков — до 30 дней. Первые отзывы отечественных комментаторов сводятся к тому, что серьёзных новых неприятностей это ужесточение, кажется, не сулит. Далее, в документе поставлена задача воспрепятствовать реализации проекта «Северный поток — 2»; санкции впредь будут вводиться против любых фирм и лиц, кто инвестировал в строительство Россией экспортных трубопроводов или предоставил для этих целей оборудование, технологии и услуги. Против этой части законопроекта резко выступили европейцы. ФРГ и Австрия заявили, что таким образом Штаты «вносят совершенно новое и очень негативное качество в европейско-американские отношения» и что энергообеспечение Европы — это вопрос Европы, а не США. Не факт, что американцы прислушаются к требованию разгневанных союзников не проталкивать таким варварским способом свой сжиженный газ на европейские рынки; но зампред правления «Газпрома» Медведев немедленно заявил, что американцы со своими угрозами опоздали: все ожидавшиеся от европейских партнёров средства «уже пришли на счета Nord Stream 2 AG и работают на проекте».

Хуже, что открыто поднят вопрос о российском госдолге. Если ограничения распространятся и на него (а минфин США будет готовить доклад с проработкой такого решения), любые инвесторы, работающие через доллар, столкнутся с запретом вложений в российские гособлигации. При нынешних масштабах carry trade это может иметь ощутимые последствия — прежде всего для курса рубля и для рынка ОФЗ. Наш торговый представитель в США уже заявил, что в таком случае Россия предпримет «действия по защите своего долга и резервов, находящихся в гособлигациях США и других дееспособных государств», но пока не стал вдаваться в подробности.

А теперь о том, насколько полезны новые санкции самой Америке. Я бы указал две серьёзные проблемы, которые обсуждаемая новация обостряет или может обострить. Во-первых, Вашингтон не впервые показывает, что способен исключительно по своим внутренним соображениям нарушать любые договорённости, но так вызывающе он ещё не действовал. Ладно там аморфное Парижское соглашение; ладно, внутринатовские разборки, но тут-то — чистый рэкет. Серьёзные державы собрались делать «Северный поток», никаким боком американцев не касающийся, — нет! нельзя! «разорю! не потерплю!». Серьёзные державы смотрят и думают: а на каком ровном месте Штаты в следующий раз заорут «не потерплю»? Какой ещё рынок захотят отобрать себе? Для репутации единственной сверхдержавы пробуждать такие мысли очень, очень неполезно. Во-вторых, не американцам бы заводить жёсткие игры с госдолгом — и даже почти не важно, реализуется угроза Сената или останется угрозой. Один из наиболее очевидных ответов на неё — тихая и быстрая распродажа имеющихся у нас бумаг казначейства США. Конечно, наши 100 миллиардов на фоне японского или китайского портфелей не производят очень уж грозного впечатления, но кто и когда умел предсказывать, с падения какой величины камешка может начаться сход лавины?