Цифровая реальность

Алексей Грамматчиков
обозреватель журнала «Эксперт»
17 июля 2017, 00:00

Представленная правительством программа цифровизации экономики пока не выглядит как документ, следуя которому можно совершить прорыв в этой области. По мнению участников рынка, в программе не хватает экономических задач, связанных с развитием цифровой индустрии, новых способов производства и вывода отечественных технологий на глобальные рынки

СЕРГЕЙ ЖЕГЛО

Всеобщую цифровизацию, которая охватила мир, сравнивают с электрификацией: как в свое время без электричества невозможно было принципиально совершенствовать экономику и быт, так и современные информационные решения способны вывести все стороны жизни человека на принципиально новый уровень — от управления производством ракет до заказа пиццы на дом.

О повсеместной цифровизации в последние недели особенно активно заговорили российские власти. Словосочетание «цифровая экономика» стремительно ворвалось в обиход, употреблять его становится модно, стильно, современно.

Между тем понятие это довольно абстрактное. В экономике говорить о цифровизации — это все равно что, скажем, говорить об обязательном присутствии кислорода в атмосфере. Без простейшего компьютера, смартфона и прочих цифровых устройств уже немыслима не только экономика, но и бытовое существование современного человека. И пропагандировать цифровизацию экономики — это примерно то же самое, что призывать людей дышать. Однако более масштабное, глубокое и оперативное внедрение цифровых технологий, конечно, требует решительных действий.

Волны инноваций

Широкое распространение компьютеров, ИТ-решений, телекоммуникационных средств вполне справедливо называют цифровой революцией, которая, по мнению многих ученых, сейчас вступила в решающую фазу: в текущем году каждый второй житель планеты считается подключенным к интернету. А по оценке международной исследовательской компании McKinsey, в течении ближайших двадцати лет 50% всех рабочих операций в мире могут быть автоматизированы. По масштабу этот процесс может быть сопоставим с промышленной революцией XVIII–XIX веков. Например, в Англии в свое время доля рабочих, занятых в первичном секторе экономики, уменьшилась более чем вдвое; правда, это заняло не двадцать, а сто шестьдесят лет (с 1710 по 1871 год).

Россия отстает по цифровизации экономики 12-02.jpg
Россия отстает по цифровизации экономики

И так же как промышленная революция позволила отдельным странам добиться впечатляющих темпов экономического роста и вырваться в мировые лидеры, так и нынешняя цифровая революция обещает рывок тем, кто сможет вовремя и правильно воспользоваться цифровыми технологиями.

Цифровая трансформация экономики происходит под действием волн инноваций, интенсивность которых в последнее время увеличивается. Если некоторые периоды цифровой революции длились десятилетиями, то сейчас счет идет на годы и даже на месяцы.

Началом цифровой революции сейчас называют 1960-е годы, когда появились компьютеры, которые постепенно обучались работать всё быстрее и делать больше вычислений. Потом появилось программное обеспечение, которое с 1980-х помогало автоматизировать многие рутинные бизнес-процессы в компаниях.

1990-е прошли под знаком бурного развития интернет-технологий, начала расцветать интернет-торговля, появлялись всевозможные интернет-сервисы, электронная почта, чаты и прочие средства электронной коммуникации. В 2000-е интернет-коммуникации трансформируются в социальные сети, широко распространяется сотовая связь, появляются беспроводные сети передачи данных вроде Wi-Fi и мобильного интернета, спутниковые системы навигации, а персональные компьютеры дополняются ноутбуками.

К 2010-м балом аппаратных средств уже правит его величество смартфон, совмещающий в себе функции огромного числа устройств. Ну а в последние годы на передний план вышли облака, большие данные, прогнозная аналитика, интернет вещей, индустрия 4.0.

Что же касается самых последних волн инноваций, то ожидается, что в ближайшие годы прорывные цифровые решения обеспечат такие новые технологии, как машинное обучение, виртуальная реальность, искусственный интеллект, блокчейн, цифровые платформы, роботы и робототехника.

Цифровая экономика ломает привычные модели отраслевых рынков. Взять хотя бы туристический бизнес: в США за последние пятнадцать лет выручка онлайн-сервисов по бронированию гостиниц выросла более, чем в десять раз, тогда как число турагентов сократилось более чем наполовину. А интернет-магазин Amazon.com, начав с продажи книг, уже давно превратился в гигантскую электронную площадку по продаже всевозможных товаров с оборотом более 80 млрд долларов, и он уже не только продает, но и производит собственные потребительские товары.

Экономика digital

Считается, что понятие цифровой, или электронной, экономики ввел в оборот американский ученый Николас Негропонте из Массачусетского технологического института. И хотя на этот термин сейчас ссылаются ведущие мировые экономисты, понятие «цифровая экономика» до сих пор остается размытым. Заявлено, что оно определяет все виды экономической деятельности, основанные на цифровых технологиях: электронную коммерцию, интернет-сервисы, электронный банкинг, развлечения и т. д. Однако не ясно, где сейчас проходит граница между экономикой цифровой и «аналоговой». Допустим, если где-нибудь в глубинке пекарь с помощью СМС сообщает постоянному покупателю, что свежие булки готовы, он формально использует цифровую технологию для продажи товара и таким образом имеет все основания считать себя частью цифровой экономики.

Тем не менее аналитики пробуют определить лидеров цифровой экономики, посчитать ее долю в ВВП разных стран. Согласно последнему исследованию McKinsey, лидируют сейчас США, Китай и государства Евросоюза. В частности, доля цифровой экономики в ВВП США и Китая составляет 10% (см. график 1).

И это только начало. Прогнозируется, что в Китае до 22% увеличения ВВП к 2025 году может произойти за счет интернет-технологий. А в США ожидаемый прирост стоимости, создаваемой цифровыми технологиями, может составить 1,6–2,2 трлн долларов.

По мнению международных аналитиков, Россия сильно отстает по этим показателям. По подсчетам McKinsey, доля цифровой экономики в ВВП России составляет 3,9%. Но обнадеживает динамика: ВВП РФ с 2011 по 2015 год вырос на 7%, а объем цифровой экономики за тот же период, по данным McKinsey, увеличился на 59% — на 1,2 трлн рублей. Таким образом, считают в McKinsey, за пять лет на цифровую экономику пришлось 24% общего прироста российского ВВП. Аналитики считают, что России вполне под силу утроить объем цифровой экономики с 3,2 трлн рублей в 2015 году до 9,6 трлн в 2025-м, тогда доля цифровой экономики с текущих 3,9% ВВП увеличится до 8–10%, то есть достигнет уровня развитых стран.

Успехи есть

Международные отчеты относят нашу страну к группе «активных последователей», где помимо нас значатся, например, Бразилия, Польша, Чехия. Эту группу обгоняют страны — «цифровые лидеры» в лице Сингапура, США, Израиля, Великобритании, Германии, Франции и др. А самые последние места занимает группа «отстающих последователей» — в их число, в частности, входят Индия, Австралия, Таиланд, Филиппины, Египет, Ливан.

Неплохо смотрятся достижения в России в области инфраструктуры: проникновение интернета в России составляет 73%, при этом тарифы на фиксированный интернет для российских пользователей ниже аналогичных средних тарифов в странах Западной Европы на 44%, на мобильный интернет — на 18%, неплохи у нас показатели по скорости среднего доступа (12 Мбит/c) — это выше, чем, например, во Франции или в Италии.

К безусловным достижением процесса цифровизации бизнеса в России можно отнести появление успешных и динамично развивающихся цифровых компаний вроде «Яндекса», который входит в тридцатку ведущих интернет компаний мира и успешно конкурирует с Google не только на отечественном рынке, но и на некоторых зарубежных, например в Турции. Есть в России и свои успешные социальные сети —«ВКонтакте» и «Одноклассники», которые сейчас активно трансформируются в сторону обеспечения различных интернет-сервисов. В сфере электронной торговли успешно развиваются такие проекты, как Avito (входит в мировой список ведущих частных технологических компаний по уровню капитализации), ряд российских компаний добиваются мирового признания на международных рынках («Лаборатория Касперского», ABBYY, Acronis и проч.).

Динамично развивается сектор различных цифровых сервисов: например, растет число покупок в интернет-магазинах, таких как «Озон» или «Эльдорадо» (у последнего за прошлый год онлайн-продажи выросли на 40%), рынок услуг такси стал более доступным благодаря сервисам вроде «Яндекс. Такси», в области бытовых услуг растет число пользователей у таких сервисов, как YouDo, цифровизация охватывает и рынок труда (Superjob), развлечений (онлайн-кинотеатры, например Ivi), доставка готовой еды (Delivery Club) и многих других бытовых сфер.

Довольно высока в России и степень цифровизации финансовых услуг. Авторитетные аналитические компании признают, что мобильные приложения крупнейших российских банков имеют в полтора-два раза больше функций транзакционного обслуживания, чем аналогичные приложения крупнейших европейских банков. На российском рынке начинают играть заметную роль, например, банки без отделений: «Тинькофф», например, уже считается крупнейшим независимым банком такого рода в мире и занимает второе место среди российских банков по выпуску кредитных карт.

Вполне успешно развивается в России цифровой формат государственных и муниципальных услуг, количество их пользователей только за 2016 год удвоилось и достигло 40 млн человек — это половина активных пользователей интернета в России.

Большой шаг вперед сделан в цифровизации здравоохранения. Еще шесть лет назад записаться к врачу можно было только через регистратуру в поликлинике, но сейчас уже 30% жителей Москвы записываются на прием самостоятельно через интернет. В некоторых поликлиниках столицы уже внедрена система, когда вызовы врача на дом автоматически распределяются между сотрудниками с учетом их актуального местонахождения. А до конца текущего года планируется оснастить все бригады скорой помощи Москвы планшетами, которые будут иметь доступ в общую базу данных с электронными картами пациентов, где можно получать доступ к информации, например, об аллергиях и хронических заболеваниях людей, к которым они едут на вызов.

Отставание есть

Впрочем, при всех цифровых достижениях отставание России от мировой цифровизации существенно. Мы «на уровне» только по степени проникновения интернета — как уже отмечалось выше, оно составляет 73%, что соизмеримо с аналогичными показателями в ведущих странах ЕС (Великобритании, Германии, Италии, Франции и Швеции), где проникновение достигло 82%. Россия почти догнала ЕС и по проникновению смартфонов (60% в России против 62% в ЕС).

Но по другим показателям отставание значительное. Если в ЕС доля электронной торговли в общем объеме розницы — 7%, то в России — 4%, доля граждан, совершавших покупки онлайн в ЕС составляет 55%, в России — 23%. Наконец, если в ЕС 77% организаций имеют свой веб-сайт, то в России — лишь 43%, а доля организаций, использующих ИТ-системы работы с клиентами (CRM-системы) в ЕС составляет 33%, в то время как в России всего 10%.

Да, Россия наращивает экспорт программного обеспечения, но все же размах бизнеса ведущих российских цифровых компаний в глобальном масштабе выглядит скромно. При этом основная часть российского экспорта услуг по разработке программного обеспечения приходится не на лицензионный софт, а на индивидуальные решения, преимущественно для крупных иностранных компаний, которые в свою очередь получают более значимую долю прибыли от реализации уже конечных продуктов и услуг.

Что касается интернет-сервисов, то объемы продаж в российских интернет-магазинах растут медленнее, чем в иностранных, и это тревожный факт. Российские онлайн-ритейлеры с трудом сдерживают натиск, например, китайских интернет-магазинов, доля которых на российском рынке выросла с 25% четыре года назад более чем до 60% сейчас.

Но наибольшее беспокойство вызывает отставание цифровизации ключевых отраслей российской экономики. Согласно исследованию McKinsey, от Европы в России по уровню цифровизации заметно отстают все основные отрасли, при этом особые важные из них имеют наибольшее отставание. Например, нефтегазовая отрасль отстает от ЕС на 54%, транспорт и складирование — на 56%, добыча полезных ископаемых — на 66% (см. график 2).

Динамика внедрения автоматизированных систем на российских предприятиях довольно высока. Согласно исследованиям, доля организаций, внедривших системы автоматизации ресурсов предприятия (ERP), с 2010 по 2015 год выросла в 1,8 раза, доля организаций, внедривших системы автоматизации работы с клиентами, увеличилась за тот же период в 2,4 раза, а доля организаций, использующих электронный обмен данными между своими и внешними ИТ-системами, возросла с 2011 года в 1,9 раза. Однако, несмотря на высокие темпы роста, доля организаций, использующих системы ERP и CRM, составляет всего 10%.

Попасть на поезд цифровизации

Что же нужно делать, чтобы успеть на набирающий ход поезд глобальной цифровизации? Государству и бизнесу нужно обратить внимание на целый ряд принципиальных моментов. Начать с того, что необходимо создавать благоприятный инвестиционный климат: одно из главных ограничений развития российских компаний, в том числе в области хайтека, — недостаток инвестиционных ресурсов. Если объем государственного финансирования НИОКР в России в целом соответствует уровню развитых стран (0,4% ВВП), то доля частного финансирования исследований и разработок составляет всего 0,7% российского ВВП (например, в США это 1,9%, в Германии — 2%). А сфера венчурного финансирования является просто-таки проблемной: в США доля его объемов в процентах от ВВП в 21 раз больше, чем в России.

Одновременно новая цифровая реальность требует оперативного совершенствования системы образования и подготовки кадров: Сейчас доля сотрудников, чьи функции непосредственно связаны с разработкой и применением цифровых инструментов, составляет в России около 2% общей численности занятого населения — вдвое меньше, чем в развитых странах.

Ведущие отрасли РФ сильно отстают по цифровизации 12-04.jpg
Ведущие отрасли РФ сильно отстают по цифровизации

Компаниям следует более активно внедрять новые цифровые решения. В частности, сейчас плотность роботизации производства на российских предприятиях более чем в 20 раз ниже среднемирового показателя.

Программа максимум

В принципе, большинство упомянутых выше мер отражены в новой государственной программе «Цифровая экономика», которая была представлена в начале этого месяца.

Документ получился эпический, в нем предполагается осуществить комплекс всесторонних мер до 2025 года и перевести российскую экономику на цифровые рельсы. Программа состоит из восьми ключевых разделов: государственное регулирование, информационная инфраструктура, исследования и разработки, кадры и образование, информационная безопасность, государственное управление, «умный» город» и цифровое здравоохранение.

Программа ставит довольно амбициозные задачи. Например, к 2025 году во всех российских городах с числом жителей от одной тысячи человек будет организовано стопроцентное проникновение широкополосного доступа в интернет, а в городах с числом жителей от 300 тыс. человек будут запущены сотовые сети пятого поколения (5G).

Программа предполагает, что Россия станет привлекательным местом для ИТ-специалистов, будет обеспечена их всесторонняя поддержка. В плане образования предполагается «создать гибкое проектирование и соединение различных образовательных и трудовых траекторий». Обещано, что к 2025 году в России будет 100 тыс. выпускников высшего образования — профессионалов в области ИТ и 500 тыс. выпускников высшего и среднего профессионального образования с навыками в области ИТ.

Помимо этого в России появится несколько десятков «умных» городов, их жители с помощью цифровых технологий будут активно вовлечены в управление, по улицам будет передвигаться беспилотный транспорт. Наряду с «умными» городами в России будут развиваться специальные «фабрики будущего», уже в следующем году в соответствии с программой предполагается создать не менее десяти цифровых платформ для исследований и разработок, а также принять нормативно-правовые акты, определяющие взаимоотношения их участников. Много внимания в программе уделяется вопросам кибербезопасности; в сфере государственного регулирования работу госучреждений предполагается продолжать переводить на электронный документооборот; доля услуг, предоставляемых органами госвласти в электронном виде, составит 80%. Наконец, в 2019 году планируется принять закон, определяющий основные понятия и принципы правового регулирования цифровой экономики.

И хотя программа местами напоминает речь известного литературного персонажа в шахматном клубе «Четырех коней», в целом участники ИТ-рынка позитивно оценивают появление такого документа. «Сам факт наличия такой программы очень позитивный. Дигитализация наступает, и, оседлав эту волну, можно выиграть и продвинуть экономику, — заявил «Эксперту» Борис Бобровников, генеральный директор компании КРОК.

Пока программа окончательно не утверждена, не очень ясен и объем ее финансирования: одни официальные лица говорят, что на программу может быть выделено 100 млрд рублей, другие упоминают более скромных цифрах — 5–10 млрд рублей в год. «У программы есть много интересных моментов, при этом у нее есть и справедливая критика: в ее содержании есть нестыковки, вопросы остаются, поэтому программа сейчас обсуждается и будет дорабатываться», — признался на круглом столе, организованном журналом «Эксперт», Салават Мигранов, директор департамента развития высоких технологий Министерства связи и массовых коммуникаций. «Экономических задач, связанных с развитием цифровой индустрии, новых способов производства, вывода отечественных технологий на глобальные рынки в программе не так много», — считает Тагир Яппаров, председатель совета директоров группы компаний «АйТи».

Одновременно у многих вызывает непонимание стремление тратить внушительные бюджетные средства на технологии, необходимость которых пока еще сомнительна: например, зачем развивать сотовые сети 5G, когда скорость мобильной связи 4G и так устраивает большинство потребителей? Наконец, высказываются опасения по поводу бездумного вмешательства государства в те сферы, где рынок все сможет отрегулировать сам. «В целом работа над цифровой стратегией страны, конечно, должна быть, и очень хорошо, что у нас появилась такая программа, — говорит Сергей Зверев, технический директор компании BINO CX. — Но настоящее развитие инноваций и технологий стимулируется исключительно конкуренцией, стремлением предприятий быть более эффективными. К сожалению, у нас до сих пор целые отрасли представлены государственными монополиями, инвестиционная привлекательность российских частных компаний находится на минимуме за последние двадцать пять лет. Толчком для развития инноваций должны служить либерализация рынков, совершенствование законодательной и судебной систем. Иначе, перефразировав известную истину, если оцифровать плановую экономику, получится оцифрованная плановая экономика».