Дорожающая нефть рублю не впрок

Тема недели
Москва, 13.11.2017
Почему рост цен на нефть не вполне транслируется в укрепление рубля, до конца не ясно. Возможно, все три предполагаемые причины — интервенции Минфина, отток портфельных инвестиций из РФ и крупные разовые корпоративные покупки валюты — действуют вместе

ТАСС

Скачок нефтяных котировок, разом переваливших за 60 рублей за баррель Brent две с лишним недели назад и на прошлой неделе достигавших 64, наблюдатели однозначно связывают с антикоррупционной чисткой в правящем клане Саудовской Аравии. Однако повышательный тренд на нефтяном рынке сформировался еще в середине июня, и с тех пор Brent подорожал уже на 18%. Наверняка у этого процесса есть и более фундаментальные причины (подробнее см. «Нефть будет дорожать еще полгода»). Еще более интригует то, что рост цен на нефть не вполне транслируется в укрепление рубля. На самом деле отвязка, или, аккуратнее выражаясь, ослабление, корреляции между колебаниями курса рубля от стоимости нефти наблюдается уже с начала года. Причины этого феномена пока не вполне ясны. Но можно выдвинуть три рабочие гипотезы.

Первая и наиболее очевидная — влияние валютных интервенций Минфина, отсекающих сверхплановые нефтегазовые доходы бюджета в резервы. По времени (а начались они 8 февраля) перемена тренда, связывающего колебания нефти и курса, с наклонного на почти горизонтальный, произошла примерно тогда же. В очередном месячном цикле, стартовавшем в четверг, запланирован как раз максимальный месячный объем покупок — на 123 млрд рублей (5,8 ежедневно; февральские ежедневные покупки были, правда, больше, но в феврале меньше дней).

Учитывая многократно отмечавшуюся процикличность действующего бюджетного правила к потокам капитала (падение курса в результате оттока привело бы к росту рублевой цены нефти и, соответственно, к увеличению интервенций против рубля; в редакции бюджета 2018–2020 годов этот дефект исправлен использованием в формуле долларового эквивалента нефтедоходов бюджета), можно ожидать, что декабрьские интервенции окажутся еще больше. Все это могло повлиять на девальвационные ожидания игроков рынка.

Однако достаточны ли размеры интервенций Минфина, чтобы не просто смягчить влияние цены нефти на курс, но и совсем отвязаться от него и даже развернуть это влияние в другую сторону? С начала года Минфин купил в резервы ЦБ 9,5 млрд долларов. До конца года будет, видимо, 12,5–13 млрд. И это не так уж много. В любом случае курс рубля пока остается даже более сильным, чем был при той же цене на нефть (с поправкой на инфляцию) в отсутствие направленных против него интервенций.

Вторая потенциальная причина — уход инвесторов с развивающихся рынков, проявившийся в падении собратьев рубля по этим рынкам против доллара на 3–6% за последний месяц. Другими словами, ослабление рубля — следствие той же причины утраты аппетита глобального инвестора к развивающимся рынкам в целом. Просто несколько отсроченное весьма благоприятной для рубля историей на нефтяном рынке.

В случае рубля инвестиции в него принимают главным образом форму кэрри-трейда с ОФЗ, становящегося следствием «невозможной троицы» в открытой экономике (несовместимость одновременного управления ставками и курсом при отсутствии ограничений на трансграничные инвестиции). Приток средств нерезидентов в них за девять месяцев сост

У партнеров

    «Эксперт»
    №46 (1052) 13 ноября 2017
    Сахалинский спрут
    Содержание:
    Игра престола

    В Саудовской Аравии идет передел власти. Маленький принц ставит на место большую семью

    Реклама