О судимых искусственным интеллектом

Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"
12 февраля 2018, 00:00

Верховный суд внёс в Госдуму законопроект о радикальной реформе процессуального законодательства. Поправки в действующие процессуальные кодексы «призваны ускорить и упростить для судов производство по самым многочисленным категориям дел и оптимизировать судебную нагрузку». Событие это и ожидаемое, и поразительное. Ожидаемое потому, что предложенный парламенту документ был одобрен пленумом ВС ещё осенью. Поразительное — по степени вредности предложенного текста для граждан, в судейское сообщество не входящих. Да, в стостраничном проекте имеются и полезные новации — их даже немало, но это никак не компенсирует разрушительности главных изобретений ВС. А они таковы: упразднение мотивировочной части в огромном большинстве судебных решений; перекладывание на плечи граждан обязанности узнавать о датах слушаний и предоставлять доказательства. Сколько бы баллов из десяти ни заслуживал сегодняшний российский суд, в случае принятия и имплементации этой реформы он станет заслуживать вдвое меньше.

Авторы проекта вполне откровенны: они прямо говорят, что хотят ускорить и упростить судопроизводство не для людей, а для самих судов. Ключевые доводы в пользу оптимизации именно по этому критерию просты: судьи страшно перегружены, а каждый день работы судьи обходится бюджету в страшную кучу денег. Доводы эти не кажутся неотразимыми. Если даже нагрузка судей и впрямь чрезмерно велика (хотя с этим готовы согласиться не все специалисты), для её нормализации пригодны отнюдь не любые действия. Скажем, если чрезмерно велика нагрузка у хирургов, вы же не разрешите им в целях оптимизации процесса выставлять пациентов, не зашивая разреза, — судьям хотят предложить примерно это. Да, не писать мотивировочную часть решения судье — легче; гражданам каково? Авторы говорят: мотивировочная часть решения нужна только тем, кто собирается апеллировать, а «с 2014 по 2016 год в апелляционной инстанции оспаривались только 11,5% решений по гражданским и арбитражным спорам», да и то в основном суетились зря: «лишь 2% из них были отменены или изменены», что «свидетельствует о высокой стабильности судебного решения». Стало быть, в подавляющем большинстве случаев обжаловать решение просто незачем, а значит, и мотивировочная часть не нужна — и незачем судьям терять на неё по пять дней после принятия каждого решения. На редкость странное рассуждение. Граждане, по этой логике, чисто как дети малые — лезут оспаривать решение просто потому, что избалованы и норовят поспорить со старшими. Между тем взрослые и разумные люди пишут или не пишут апелляцию в прямой зависимости от качества и содержания мотивировок не устроившего их решения суда. Теперь же им, в сущности, говорят: апелляция есть выражение одного твоего злонравия и ничем хорошим для тебя не кончится. Для особо же непонятливых в проект добавлена ещё одна громоподобная новация: апелляционные жалобы впредь будут рассматриваться не коллегией из трёх судей, а одним судьей; даже заявление об отводе будет рассматривать тот же самый судья, об отводе которого люди ходатайствуют. Можно смело предсказать, что доля принесших плоды апелляций скоро снизится с двух процентов, которыми так горды авторы проекта, до двух промилле или даже двух десятых промилле. То есть судебное решение из «высоко стабильного» станет незыблемым.

И бессмысленным. Нынешние школьники, как известно, не учат того, что не потребуется на ЕГЭ, — с чего мы взяли, что в наших судьях меньше человеческого, чем в школьниках? Они тоже не станут особо ломать голову над своим решением, о мотивах которого их заведомо никто не спросит. В замечаниях правительства на обсуждаемый законопроект эта мысль сформулирована максимально щадящим образом: «Отсутствие мотивированного судебного акта может снизить уровень ответственности за принимаемые судебные постановления». Ещё как может! И как снизит! Судьи быстро разбалуются и даже «социально и экономически значимые дела», в которых мотивировочную часть намечено сохранить, станут решать как попало, а уж рядовые дела наверняка сведут к бросанию монетки, как уже успел пошутить в Думе один весёлый депутат.

Наблюдатели и сегодня отмечают невысокий профессиональный уровень судей, а уж после обсуждаемых новаций дальнейшее снижение уровня, почитай, предопределено: если где и сыщется хороший юрист, зачем ему идти в судьи, где достаточно интеллекта игрока в орлянку? Не пойдёт он туда, и правильно сделает. Отсюда можно, почти не рискуя ошибиться, выйти на два прогноза. Во-первых, низкое и продолжающее снижаться качество судейского корпуса почти автоматически заставляет перейти к прецедентному праву — в своеобычной аранжировке: раз судьи не очень хорошо понимают, что к чему, им надо пожёстче подсказывать. Ощутимый шаг в этом направлении сделан уже и в нынешнем законопроекте: предлагается придать официальный характер обзорам судебной практики Верховного суда, утверждаемым президиумом ВС. Если предложение прокатит, можно будет двигаться и дальше по пути придания актам ВС возрастающей нормативности.

Во-вторых, и слабые судьи всё-таки представляют собой слишком большой источник возможных неурядиц — да и слишком дороги, чёрт их возьми совсем. День работы судьи, указывают авторы обсуждаемого проекта, обходится казне от 23 990 до 25 210 рублей — куда ж это годится. Поэтому путь дальнейшего совершенствования судов, дальнейшей процессуальной оптимизации неизбежно приведёт к замене живых полумарионеток неживыми — к использованию на месте судей каких-нибудь остромодных моделей на нейронных сетях. Поскольку ВС, как мы видим, готов к любым упрощениям везде, где дело не назовёшь экономически или социально значимым, то для начала искусственным интеллектом заменят мировых судей, а там уж — как пойдёт. До замены роботами членов самого Верховного суда в среднесрочной перспективе дело едва ли докатится, но ни за какие позиции ниже в иерархии я бы ручаться уже не стал.

А что граждане могут разочароваться в таком суде и перестать туда обращаться, так это, возможно, и будет сочтено историческим свершением.