Воображаемая Русь

Вячеслав Суриков
редактор отдела культура журнала «Эксперт»
19 марта 2018, 00:00

В музейно-выставочном комплексе «Новый Иерусалим» проходит выставка картин Бориса Кустодиева — создателя визуального образа русского купечества

Автопортрет («На охоте»). 1905. Холст, масло. Государственный Русский музей

Что бы ни произошло дальше, мы будем себе представлять купцов дореволюционной России именно такими, какими они предстают на картинах Бориса Кустодиева. В этом году исполняется 140 лет со дня его рождения. Первые тридцать лет жизни художника были безоблачными. Уже в двадцать он поступает в мастерскую Репина — и подает большие надежды. Ему понадобилось всего несколько лет, чтобы интегрироваться в артистический мир и стать одним из самых востребованных живописцев. Он быстро заявляет о себе как о выдающемся портретисте и получает заказы один за другим. В двадцать пять лет женится на той, кого любит всем сердцем. В двадцать семь получает мастерскую от Академии художеств и строит себе дом в деревне Маурино Костромской губернии. Там наслаждается семейным уютом и пишет портреты жены: пышная сирень и силуэт женщины в белом платье у калитки. Другой портрет: она сидит лицом к нам за столом в темном платье с изящным белым воротничком, у ее ног — собака. Себя самого в этот период изображает охотником, блуждающим с охотничьим псом по костромским лесам.

В 1911 году идиллия, которую мы наблюдаем на картинах художника, рушится. В швейцарской клинике ему ставят диагноз «костный туберкулез». Он лечится в Швейцарии, Германии. К его услугам — лучшие врачи. Но они не в силах помочь. Болезнь стремительно прогрессирует. У него обнаруживают опухоль в спинномозговом канале. В 1916-м, когда ему нет еще и сорока, он лишается возможности ходить. В таком беспомощном состоянии встречает Октябрьскую революцию и переживает самые трудные послереволюционные годы. Все тяжесть этих лет падает на плечи его жены, которой приходится буквально носить мужа на руках. Тот продолжает рисовать и пытается приспособиться к новым условиям. На послереволюционный период приходится единственная в его жизни персональная квартирная выставка. Кустодиев продолжает работать и писать картины. Все они — плод его воображения. Как свидетельствует сам художник, «они производят впечатление действительной жизни, которую, однако, я сам никогда не видел и которая не существовала».

«Масленица». 1916. Холст, масло. Государственный Русский музей 54-02.jpg
«Масленица». 1916. Холст, масло. Государственный Русский музей

На выставке в «Новом Иерусалиме» представлена редкая работа Кустодиева — «Портрет госпожи Т.». На ней изображена Мария Тарлецкая — дочь оперного певца Ивана Ершова, с которым Кустодиев познакомился на почве любви к классической музыке. Работа впервые была показана больше ста лет назад на одной из выставок объединения художников «Мир искусства» и с тех пор исчезла из виду. В ходе подготовки к выставке она была почти случайно обнаружена в одном из частных собраний и признана принадлежащей кисти художника. Мы видим, как мастерски Кустодиев умел передавать не только черты лица, но и внутреннее состояние модели. Взгляд госпожи Т. исполнен умиротворения. Она ни о чем не беспокоится: ни о прошлом, ни о будущем. Она сияет своей изящной красотой, не задумываясь о том, что ее ждет, как будто живет не здесь и сейчас, а в каком-то невероятно протяженном времени, которое еще будет длиться, длиться и длиться. На момент написания портрета Тарлецкой оставалось жить всего три года. Она умерла, когда ей было всего двадцать два.

Портрет М. И. Ершовой, в замужестве Тарлецкой. 1912. Бумага на картоне, графитный карандаш, уголь, аква- рель, белила. Частное собрание 54-03.jpg
Портрет М. И. Ершовой, в замужестве Тарлецкой. 1912. Бумага на картоне, графитный карандаш, уголь, аква- рель, белила. Частное собрание

Кустодиев прожил сорок девять лет. Из собственного воображения в последние годы жизни художник извлекал представления о том, как выглядели сельские праздники, ставшие основной темой его выставки в «Новом Иерусалиме». Они дополняют образы русского купечества, с которыми Кустодиев вошел в историю русской живописи. В них он наиболее эмоционален, и, возможно, именно поэтому они и отложились в зрительной памяти у большинства. Но на выставке мы видим, насколько неровным был его художественный путь. Он мог стать другим художником — совсем не похожим на того, каким мы его себе представляем. Мог пойти путем реалиста, пишущего окружающий мир без прикрас. И мы видим такой его порыв — в этюдах к ныне утраченному полотну «Базар в деревне». Оказавшись в Европе, Кустодиев испытал на себе сильное влияние импрессионистов — оно отразилось в его картине «В театре». Он мог остаться в памяти как выдающийся портретист. Но остался самим собой — художником навсегда праздничной Руси.