Трамп бросает бумеранг

Александр Ивантер
первый заместитель главного редактора журнала «Эксперт»
Евгений Огородников
редактор отдела рейтинги журнала «Эксперт»
Петр Скоробогатый
заместитель главного редактора, редактор отдела политика журнала «Эксперт»
Николай Ульянов
заместитель главного редактора, редактор отдела промышленности журнала «Эксперт»
Сергей Кудияров
специальный корреспондент журнала «Эксперт»

Американская элита, ослепленная ненавистью к нашей стране, усиленно выталкивает Россию из зоны своего влияния. Тем самым усиливается наш ситуативный альянс с Китаем — главным конкурентом США в 21-веке

США уже направили к Сирии ударную авианосную группу, которая может выпустить более 300 крылатых ракет Tomahawk

Десятого марта 2017 года совладелец «Русала» Олег Дерипаска написал короткий пост на своей странице в инстаграме по поводу избрания Дональда Трампа президентом США: «Сегодня очень много спекуляций на тему будущих отношений России и Трампа. Могу сказать одно: ситуация уникальная. Америку впервые возглавил бизнесмен со своей логикой, сильной командой и планом действий. Думаю, потребуется не меньше года, прежде чем мы сможем говорить о реальной перезагрузке отношений с Россией или ее отсутствии».

Из-за жестких санкций США компании Олега Дерипаска теперь не смогут проводить расчеты в долларах 13-05.jpg ТАСС
Из-за жестких санкций США компании Олега Дерипаска теперь не смогут проводить расчеты в долларах
ТАСС

Олег Дерипаска не стал бы богатым человеком, если не мог бы делать сбывающиеся прогнозы. Прошел год, и всем стало окончательно ясно, что никакой перезагрузки не получилось. А лично для Дерипаски Трамп выдал два четких сигнала о том, что отношения России и США ушли на уровень «ниже плинтуса». Сначала в марте была введена пошлина на импорт алюминия в штаты в размере 10%, а затем «Русал», как и ряд других компаний Олега Дерипаски, попал в самый жесткий санкционный список США — Specially Designated Nationals List Управления по контролю за иностранными активами (OFAC) минфина США. Активы персон и компаний из списка на территории США подлежат заморозке, а гражданам США запрещаются любые взаимоотношения с фигурантами SDN-листа. Более того, американские санкции автоматически распространяются на все компании, в которых физическим и юридическим лицам из санкционного списка принадлежит хотя бы 50%.

Выручка EN+ 13-02.jpg
Выручка EN+

Не надо забывать и новацию, внесенную всеобъемлющим санкционным законом СAATSA, подписанным Трампом в августе прошлого года. Мы имеем в виду так называемые вторичные санкции. Теперь законодательство США прямо говорит бизнесу из любых стран: дальнейшее сотрудничество с российскими SDN-персонами и компаниями нежелательно и может повлечь за собой санкции в виде блокировки активов в американской юрисдикции или запрета на корреспондентские счета в США (для банков) и для неамериканских нарушителей.

В санкционный список минфина США из всех фигурантов «кремлевского доклада» 6 апреля добавлены 24 человека. К бизнесменам и топ-менеджерам можно отнести 11 из них, остальные — чиновники высокого ранга. Как заявил представитель Белого дома, «Соединенные Штаты принимают эти меры в ответ на совокупность злонамеренной деятельности российского правительства по всему миру, которая продолжается и становится все более дерзкой».

Помимо собственно физических лиц в санкционный список попало и 14 компаний. Из них большинство — восемь — аффилированы с Олегом Дерипаской.

График погашения долгов EN+ 13-03.jpg
График погашения долгов EN+

Сход лавины

Согласно разъяснению американского минфина, американские инвесторы должны до 7 мая текущего года избавиться от акций и других ценных бумаг компаний, подконтрольных Олегу Дерипаске: En+, «Русал», ГАЗ, – а уже к 5 июня завершить или расторгнуть сделки, заключенные с ними и другими компаниями из списка. Более того, деньги за уже поставленную этими компаниями продукцию должны перечисляться не им, а на специальный счет в США. То, что на остаток по счету будут начисляться проценты, вряд ли послужит для них утешением.

Столь жесткие меры в отношении публичных компаний, имеющих листинг на ведущих мировых биржах, разместивших публичные долги среди множества инвесторов и торгующих своей продукцией по всему миру, беспрецедентны, и потому последствия этого сейчас даже трудно оценить. И поскольку практики разрешения таких ситуаций не существует, Олегу Дерипаске придется самостоятельно нащупывать выход из лабиринта.

С того момента как вышла новость о введении новых санкций, проблемы у Дерипаски и его компаний стали множиться лавинообразно. Сначала отреагировали инвесторы и спекулянты: уже 6 апреля, в пятницу, на Лондонской фондовой бирже депозитарные расписки En+ подешевели более чем на 20%. Реакция последовала и от компаний, составляющих инфраструктуру фондового рынка. Депозитарий банка Citi в тот же день объявил о приостановке операций с GDR En+. Чуть позже Управление по финансовому регулированию и надзору Великобритании (FCA) уведомило участников рынка, что временно приостанавливает листинг ценных бумаг En+.

Финансовое положение Группы ГАЗ 13-04.jpg
Финансовое положение Группы ГАЗ

Примечательно, что операции были остановлены практически сразу, как только появилось решение минфина США. Позже, к середине следующей недели, проанализировав ситуацию, депозитарий Citi возобновил операции с бумагами En+, заявив, что будет проводить их вплоть до 7 мая. Такое поведение депозитария продемонстрировало, что любая компания, попавшая под подобные санкции, в любой момент может быть отлучена от глобальной финансовой инфраструктуры.

С 10 апреля о прекращении сделок с бумагами компаний, подпавших под санкции, объявил один из крупнейших мировых клиринговых центров Clearstream. Правда, расчеты по бумагам «Русала» и En+ будут проводиться по 6 мая. Второй крупный клиринговый центр — Euroclear, обслуживающий евробонды «Русала», — объявил, что проведет оценку ситуации.

На Гонконгской бирже в первый торговый день после объявления о санкциях акции «Русала» рухнули на 50%. Объем торгов при этом был на порядок больше обычного. Гонконгская биржа — основная площадка, где торгуются акции компании. Официальный представитель биржи Лоррейн Чан отказалась комментировать ситуацию вокруг акций «Русала». «Мы не комментируем вопросы, связанные с отдельными компаниями», — заявила она. Однако, несмотря на санкции, на момент написания этой статьи акции продолжали котироваться на площадке. В то же время ряд инвестиционных банков, например Standard Chartered и американский Citibank, ввели запрет на покупку акций «Русала», в том числе в Гонконге.

На Московской бирже в начале сессии падение акций «Русала» превысило 45%, бумаги En+ провалились почти на 23%.

Обвал капитализации «Русала» был отчасти спровоцирован самой компанией — 9 апреля на сайте Гонконгской биржи она, как добросовестный эмитент, предупредила инвесторов о возможности технического дефолта по некоторым своим кредитным обязательствам. Причина на поверхности: поскольку из-за санкций расчеты в долларах для «Русала» теперь недоступны, не имеет смысла даже имеющиеся средства отправлять кредиторам — они просто не дойдут до адресата.

Давление на акции «Русала» оказывает и решение индексного провайдера FTSE исключить его акции из расчета индекса FTSE Russel. Исключение акций «Русала» из этого индекса чревато распродажей бумаг крупными инвесторами, в частности одним из крупнейших в мире конгломератом фондов Vanguard Group, который при совершении сделок ориентируется на индексы FTSE. В середине прошлой недели также появились слухи, что другой популярный индексный провайдер, MSCI, может исключить бумаги подсанкционных компаний из своих индексов. Однако пока он не стал менять их расчетную базу. По оценкам, массовый сброс бумаг индексными фондами может привести к оттоку из российских ценных бумаг порядка трех миллиардов долларов.

Но вернемся к Олегу Дерипаске и его компаниям. Акции акциями, но они лишь производная от основного продукта промышленных компаний. В случае с «Русалом» это, как известно, алюминий. Более 80% произведенной продукции компания продает на внешних рынках. Один из каналов реализации алюминия — товарные биржи.

Шестого апреля Лондонская биржа металлов заявила, что пока не будет ограничивать торги алюминием, произведенным российской компанией. Ключевым словом в этом заявлении, как оказалось, было «пока», поскольку уже через несколько дней биржа объявила о введении с 17 апреля ограничений на торговлю алюминием «Русала». После этой даты через биржу можно будет продать только тот русаловский алюминий, который поступил на склад или был произведен до 6 апреля — даты, когда против компании были введены санкции. Но даже и в этом случае собственником металла не должен быть сам «Русал», а выгоду от сделки по продаже алюминия не должны получить компании из санкционного списка.

Вслед за LME и Нью-Йоркская товарная биржа Comex прекратила торги алюминием, произведенным заводами, входящими в «Русал». Директор группы корпоративных рейтингов АКРА Максим Худалов считает, что «Русал» продавал через Лондонскую биржу от 10 до 20% произведенного алюминия. Какая доля продавалась через Comex, неизвестно. Однако из комментария «Русала» по поводу введения США импортной пошлины на алюминий можно сделать вывод, что компания не поставляет в эту страну первичный алюминий. Потребителям из США поставляется продукция с добавленной стоимостью (ПДС). Это алюминиевые сплавы, слитки, прокат, алюминий высокой чистоты. На эти изделия по итогам прошлого года, по данным компании, пришлось 47,3% общего объема реализации. И продавались они, как говорят на рынке, по прямым контрактам с потребителями. Так что демарш Comex, возможно, не столь болезненный.

Исход

Как говорят, сильнее всего может ранить тот, кто ближе всего. Швейцарская компания Glencore, владелец 8,75% акций «Русала», трейдер, который обеспечивает до четверти выручки алюминиевого холдинга, продавая его продукцию по всему миру, отказалась от планируемой конвертации своего пакета в «Русале» в акции En+. И заявила о намерении пересмотреть контракты с «Русалом». А глава трейдера Айван Глазенберг покинул совет директоров «Русала».

Glencore — старейший партнер компании. Этот швейцарский трейдер, у истоков создания которого стоял знаменитый Марк Рич, не чурался нарушать правила, если это сулило хорошую прибыль. Он торговал иранской нефтью в период, когда на эту страну были наложены санкции, и продавал зерно Советскому Союзу, несмотря на то что эти операции тоже были под запретом из-за войны в Афганистане. То, что и ему пришлось прогнуться, свидетельствует, что Олег Дерипаска оказался действительно в крайне непростой ситуации. Помимо Айвана Глазенберга совет директоров алюминиевой компании покинули директор по стратегическим проектам группы компаний «Ренова» Максим Гольдман, исполнительный директор «Онэксима» Даниэль Вольф и старший советник Morgan Stanley Филип Лэйдер.

В поиске выхода

«У нас все непросто. Работы много, в сложившейся ситуации компания рассматривает в зависимости от развития событий различные варианты действий в интересах бизнеса, акционеров и инвесторов, а также партнеров, с которыми компания находится в постоянном контакте. Менеджмент работает над минимизацией возможных рисков. Сложно, но мы прорвемся» — такое сообщение 9 апреля появилось на странице «Русала» в Facebook. Но вскоре исчезло.

«Русал» предпочитает не раскрывать свои планы преодоления кризиса. Пока в публичное пространство утекла только его просьба к клиентам не расплачиваться с ним долларами, а перевести расчеты в евро.

Однако, чтобы получить на свой счет пусть даже и евро, «Русалу» нужно решить проблему продажи своей продукции.

На долю «Русала» приходится около 6% мирового производства алюминия, 3,7 млн тонн в физических объемах. Комментируя финансовые результаты 2017 года, компания отметила, что дефицит этого металла на мировом рынке в прошлом году составил 1 млн тонн. В текущем году, по прогнозу «Русала», спрос вырастет еще на 5%, до 67,3 млн тонн, а дефицит увеличится до 2 млн тонн. И компания ожидает, что вплоть до 2021 года нехватка алюминия на рынке будет в этих же пределах — до 2 млн тонн. Во многом ситуация на мировом рынке алюминия будет зависеть от Китая. Этот крупнейший мировой производитель алюминия (более 33 млн тонн в 2017 году, примерю половина мирового производства) имеет значительное количество устаревших, неэффективных и неэкологичных мощностей, которые могут быть закрыты. В 2017 году в Китае было сокращено более 10 млн тонн мощностей. Этот процесс продолжится и в текущем году. Вместе с тем производство алюминия в Китае в ближайшие годы будет расти на 5%. Парадокс? Нет. Дело в том, что Китай выводит неэффективные производственные мощности, но при этом продолжает строить новые. Впрочем, прирост может быть «съеден» самим Китаем, поскольку рост спроса на металл внутри страны превышает мировой. В целом в мире в 2017 году спрос на алюминий вырос на 6%, при этом вне Китая только на 3,7%, а в самом Китае — на 7,8%.

«Русал» прогнозирует рост потребления алюминия в мире, связанный с общемировым ростом промышленного производства и экономики в целом. Другое дело, сумеет ли он получить свою долю этого пирога.

Отлучение от американского рынка вряд ли пройдет даром для «Русала». В 2017 году США импортировали 7 млн тонн алюминия, из них львиная доля — 35,7% — была ввезена из Канады, по 8,5% поставили Россия и ОАЭ, 7% — Китай. И несмотря на то, что США вряд ли смогут быстро нарастить собственные мощности по производству алюминия и заместить весь импорт, а заодно и растущий спрос своим металлом, тем не менее почти 600 тыс. тонн продукции, ранее уходившей на рынок США, «Русалу» нужно будет куда-то пристроить.

Проблемы могут возникнуть и в самой России. Например, известно, что около 200 тыс. тонн алюминия в год поставляется на Самарский металлургический завод, который контролируется американской компанией Alcoa. Из-за санкций заводу придется переориентироваться на металл от других поставщиков. Отчасти эта потеря для «Русала» может быть компенсирована ростом потребления алюминия на российском рынке на 100–150 тыс. тонн.

Многое будет зависеть и от того, как поведет себя Glencore, которая, как уже было сказано, продает порядка 25% произведенного «Русалом» алюминия. В общей выручке трейдера эти продажи составляют около одного процента, и потому Glencore может избежать наказания со стороны минфина США. В свое время именно Олег Дерипаска «продавил» назначение Glencore главным трейдером «Русала» вопреки воле некоторых акционеров, в частности Виктора Вексельберга.

Владелец «Реновы» Виктор Вексельберг вынужден распрощаться со своим американским инвестиционным фондом Columbus Nova и продать из своего пакета 14% акций швейцарской компании Sulzer, чтобы вывести ее из-под санкций 13-06.jpg
Владелец «Реновы» Виктор Вексельберг вынужден распрощаться со своим американским инвестиционным фондом Columbus Nova и продать из своего пакета 14% акций швейцарской компании Sulzer, чтобы вывести ее из-под санкций

В конце прошлой недели агентство Bloomberg со ссылкой на анонимные источники распространило информацию, что Glencore объявила форс-мажор по контрактам на 50 тыс. тонн российского алюминия. Иными словами, из-за неких обстоятельств Glencore не может выполнить контрактные обязательства, но не несет за это ответственности. 50 тыс. тонн, учитывая, что Glencore продает в год более миллиона тонн алюминия, произведенного «Русалом», — это капля в море. Но из капель состоит цунами, смывающее все на своем пути.

Так что проблема сбыта остается. Пока «Русал» не представил никаких планов ее решения. Однако один плюс уже есть — санкции против «Русала» привели к росту цен на алюминий. Такая реакция рынка обусловлена тем, что игроки ожидают увеличения дефицита металла.

Вместе с тем «Русал» реализует два крупных проекта строительства новых мощностей — Тайшетский алюминиевый завод (750 тыс. тонн алюминия) и Богучанский алюминиевый завод (первая очередь — 296 тыс. тонн). С решением о строительстве второй очереди этого завода «Русал» тянул до нынешнего кризиса. В новых условиях этот проект будет отложен до лучших времен. Скорее всего, такая же судьба ждет и проект строительства Тайшетского завода. Собственно говоря, строительство этого объекта началось еще весной 2008 года, но вскоре было остановлено. Активная деятельность на строительной площадке началась только весной прошлого года, а ясная перспектива его достройки появилась как раз перед объявлением санкций — 5 апреля стало известно, что в проект входит компания «Русгидро». Сейчас в «Русгидро» заявляют, что намерены проанализировать ситуацию и оценить последствия включения «Русала» в санкционный список США.

Крупнейшие экспортеры вооружений за последние 5 лет 13-07.jpg
Крупнейшие экспортеры вооружений за последние 5 лет

На оружейном фронте без перемен

Для одного из фигурантов американского санкционного списка жизнь под всевозможными карами заокеанских «партнеров» можно назвать уже делом привычным. Речь идет о «Рособоронэкспорте». Компания впервые попала под американские санкции в 2006 году, когда в России еще надеялись успешно влиться в «международное сообщество». Тогда поводом стал контракт на модернизацию 30 фронтовых бомбардировщиков Су-24 для ВВС Ирана. Сейчас через компанию проходит львиная доля всех экспортных поставок российских вооружений.

По словам генерального директора «Ростеха» Сергея Чемезова, в целом за 17 лет своего существования компания поставила на экспорт вооружений на сумму 140 млрд долларов. На первый взгляд не очень большие деньги, если сравнивать их с той же нефтянкой. Однако в силу пристрастия людей к истреблению себе подобных это рынок с гарантированным спросом — а в последние годы еще и уверенно растущий. По оценкам Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI), мировые продажи продукции военного назначения по итогам последних пяти лет прибавили более 9%. И Россия на этом рынке смотрится весьма внушительно: на нашу страну приходится примерно 25% мирового рынка вооружений. Больше только у США, которые и выступают главным нашим конкурентом не только в вопросах геополитики, но и на мировом оружейном рынке. Собственно, в «Ростехе» уже заявили, что очередные санкции против «Рособоронэкспорта» не что иное, как «в чистом виде недобросовестная конкуренция».

«Сегодня портфель заказов “Рособоронэкспорта” составляет около 45 миллиардов долларов, что свидетельствует о высокой конкурентоспособности российской оборонной продукции в глобальном формате», — заявил генеральный директор «Рособоронэкспорта» Александр Михеев. По его словам, существенную долю портфеля занимают контракты на закупку высокотехнологичных российских систем, в первую очередь авиации и средств ПВО.

Насколько очередные санкции помешают работе компании?

У российского оружия есть ряд очевидных преимуществ, которые не могут быть перекрыты никакими санкциями. Во-первых, высокое качество и технический уровень поставляемых Россией вооружений. Во-вторых, отсутствие жестких требований политического или идеологического характера, которые, например, американцы предъявляют своим потенциальным клиентам. Российское оружие поставляется обычно без политического обременения, а контрактные обязательства выполняются в полном объеме. Потенциальные клиенты это ценят. Например, когда Венесуэла отвернулась от американского оружия, одной из причин стало то, что американцы отказались предоставлять запчасти и проводить плановый осмотр венесуэльской техники.

Безусловно, определенные сложности у «Рособоронэкспорта» в связи с существованием санкционного режима возникают. «Оказывается определенное влияние на схемы расчетов, несколько некомфортно, когда идет согласование платежей, таможенных процедур. Просто приходится прилагать больше усилий, но ни один контракт нами не сорван», — говорит Александр Михеев.

Россия часто продает оружие в кредит. Например, недавно были начаты поставки оружия в Армению в кредит, предоставленный Россией. Ранее Россия продавала оружие в кредит Ираку, Шри-Ланке, Вьетнаму и Индонезии. Следовательно, контракты сопровождаются работой финансово-кредитной структуры. Но обычно это не простые коммерческие банки «со стороны».

«Рособоронэкспорт» в силу специфики своей деятельности имеет и специфические источники кредитных ресурсов. Например, в июне прошлого года компания получила кредитную линию на пять лет в размере 3,5 млрд рублей у Новикомбанка. Обслуживанием внешнеторговых сделок «Рособоронэкспорта» занимается Российская финансовая корпорация (РФК-банк), сравнительно небольшая финансовая структура с размером активов 14,4 млрд рублей. К слову, РФК тоже является фигурантом последнего расширения санкционного списка США. И не случайно: с 2013 года указом президента России пакет единственного акционера банка перешел к «Ростеху», с 2014 года его собственником стал «Рособоронэкспорт». То есть это карманный банк «Рособоронэкспорта», обслуживающий его операции.

Теоретически определенные проблемы у «Рособоронэкспорта» могут возникнуть из-за правовых коллизий на рынках сбыта. Например, один из крупнейших покупателей российских вооружений — Индия. Только за 2011–2015 годы индийцы купили у России оружия на 13,4 млрд долларов. Однако по законам Индии иностранный поставщик вооружения должен получить гарантию в банке страны, чтобы иметь возможность участвовать в процессе покупки. Впрочем, эксперты не сомневаются, что эти препятствия будут обойдены, как обходились и раньше, когда российские поставщики уже находились под санкциями США.

Пока что никто из крупнейших заказчиков российского оружия не отказался от намерений сотрудничества с «Рособоронэкспортом». В частности, в Индии, несмотря на давление со стороны США, объявили, что не пойдут на компромиссы в вопросе собственной обороны. А президент Турции Реджеп Эрдоган заявил, что очередные американские санкции только укрепили его решимость приобрести у России зенитно-ракетные комплексы С-400.

«Прилетело» «Ренове»

Неожиданный дебютант в американском санкционном списке — группа «Ренова» Виктора Вексельберга. Компания имеет широкий охват присутствия в самых разных отраслях. В России группа контролирует энергокомпанию «Т Плюс», «Аэропорт-холдинг» (аэропорты, в том числе в Ростове и Самаре), строительную группу «Кортрос», пищевую компанию «Байкал-холдинг», телекоммуникационный холдинг «Акадо» и др.

Из зарубежных активов можно отметить американский инвестиционный фонд Columbus Nova с активами два миллиарда долларов, швейцарскую машиностроительную компанию Sulzer (до недавних пор — 62,8%), а также доли в крупнейшем в мире производителе инструментальной стали и сортового проката из нержавеющей стали Schmolz + Bickenbach (40,5%) и швейцарском производителей полупроводников Oerlikon (44,4%). В этом году «Ренова» планировала продолжить свое победоносное шествие и увеличить объем инвестиций почти вдвое — до 100 млрд рублей. Но пришли американские санкции.

Попадание Вексельберга под санкции вызвало удивление и у западных аналитиков. Даже такой любитель призывать громы и молнии на русские головы, как матерый русофоб Андерс Ослунд из Atlantic Council, откровенно недоумевает: «Я не ожидал увидеть имя Виктора Вексельберга в этом списке. Я подозреваю, что причиной является либо алюминий, либо то, что он партнер Дерипаски».

В отличие от структур Олега Дерипаски, российские компании «Реновы» не имеют таких проблем с долгами, поэтому для них санкции будут не столь болезненны. Хотя, безусловно, они превратятся в токсичные активы, что теперь закрывает для них возможность привлекать финансирование зарубежных кредитных организаций или выходить на западные биржи.

Но и сказать, что Вексельберг отделался легким испугом, никак нельзя. Помимо потерь на «Русале» «Ренове» придется распрощаться со своим американским фондом. Кроме того, в минус можно записать ситуацию с Sulzer. Компания специализируется на выпуске оборудования для нефтяной и нефтехимической промышленности. Специфика отрасли в том, что здесь доминируют долларовые расчеты. И долларовые счета Sulzer были частично заморожены банками США. Чтобы вывести компанию из-под угрозы санкций «Ренова» снизила свою долю до 48,8%, передав 14% самой Sulzer. Такой пакет стоит свыше 560 млн доллаов. Но денег за эту сделку «Ренова» не получит — во всяком случае до тех пор, пока группа пребывает под санкциями. Поскольку специфика последнего американского санкционного списка в том, что обоснования введения санкций там носят откровенно анекдотичный характер, сделавший бы честь басне про волка и ягненка, фактически можно считать, что Вексельберг просто подарил полмиллиарда швейцарцам.

Семейный подряд

Но то были гиганты индустрии. От бдительного американского ока не ускользнули и такие компании, появление которых в санкционном списке подчас вызывает лишь недоумение.

Наименее безумный фигурант — «Газпром бурение». Как следует из названия, компания появилась в недрах «Газпрома» посредством выделения в 1997 году его буровых подразделений в отдельный бизнес. До 2011 года компания была дочерней структурой газового гиганта. Но затем была продана структурам Аркадия Ротенберга за 4,05 млрд рублей. Многие аналитики считали эту цену сильно заниженной (выручка компании превышает 64 млрд рублей). В любом случае после продажи компания продолжила плодотворное сотрудничество с «Газпромом», сохранив даже старое название.

А вот дальше начинается цирк. Дело в том, что де-факто «Газпром бурение» можно считать находящимся под санкциями еще с 2014 года — когда совершенно официально под санкции попал горячо «любимый» американцами Аркадий Ротенберг. Уже в июле 2014-го стало известно, что от сотрудничества с «Газпром бурением» отказалась одна из крупнейших западных нефтесервисных компаний — Halliburton. От российского представительства компании в «Газпром бурение» пришло официальное письмо, в котором говорилось, что все коммерческие отношения с компанией из-за санкций США в отношении акционера компании Аркадия Ротенберга приостановлены.

В том же 2014 году американская National Oilwell Varco, которой принадлежит около 60% мировых продаж бурового оборудования, объявила о приостановке сотрудничества с «Газпром бурением»,

Таким образом, «Газпром бурение» потеряла доступ к западным технологиям. А больше ей от «уважаемых партнеров», в сущности, ничего и не было нужно: финансовое состояние компании более чем хорошее, бизнес прибыльный, о реальной конкуренции с мировыми нефтесервисными гигантами на внешних рынках в обозримом будущем не было смысла говорить даже теоретически — во всяком случае, до освоения их технологий.

В 2014 году Аркадий Ротенберг продал этот бизнес своему сыну Игорю, который теперь контролирует 78,7% компании. Но расположения западных партнеров это все равно не вернуло, так что очередные санкции стали скорее формальностью.

Правда, если в случае с «Газпром бурением» есть хотя бы формальность — принадлежность компании к энергетическому сектору и деятельность американцев в рамках режима так называемых секторальных санкций, то включению в санкционный список компании NPV Engineering, контролирующей ряд спиртовых и ликеро-водочных бизнесов в России, трудно подобрать какое-то вразумительное объяснение.

 13-08.jpg ТАСС
ТАСС
Сразу три крупнейшие биржи прекратили торги алюминием, произведенным заводами «Русала», поэтому компания теперь вынуждена продавать свою продукцию на мировом рынке за евро 13-09.jpg ТАСС
Сразу три крупнейшие биржи прекратили торги алюминием, произведенным заводами «Русала», поэтому компания теперь вынуждена продавать свою продукцию на мировом рынке за евро
ТАСС

ГАЗ или не ГАЗ

Другие фигуранты — «Русские машины» и подконтрольная им группа ГАЗ.

Группа ГАЗ на российском рынке занимает 75% продаж автобусов, 50% рынка легких коммерческих автомобилей и 33% полноприводных тяжелых грузовиков. Компания имеет сложную историю взаимоотношений с банками. Ее долг остается на высоком уровне, расходы на его обслуживание только по итогам 2016 года составили 8,4 млрд рублей, часть была компенсирована в виде государственной субсидии. Впрочем, основными кредиторами группы традиционно выступали российские же банки. И понятно, что в силу высокой социальной и стратегической значимости компании, разорить ее никто не позволит. А вот возможности для развития экспорта американские санкции могут сократить. В среднем в последние годы доля экспортных поставок в выручке группы колебалась в пределах 20%. В прошлом году в компании объявили о планах нарастить эту долю до 50% уже к 2020 году. Насколько это будет реально в новых условиях — не совсем ясно.

Весьма забавно, что отдельного упоминания в американском санкционном списке удостоилась компания, специализирующаяся почти исключительно на гражданском автомобилестроении. В то время как, скажем, Арзамасский машиностроительный завод, занимающийся производством бронемашин вроде БТР-82, БТР-90 и ГАЗ-2330 «Тигр», сюда не попал — даже несмотря на подконтрольность (на 81,3%) Олегу Дерипаске. То ли американцы плохо ориентируются в реальной структуре и специализации активов Дерипаски, то ли речь идет, как и в случае с «Рособоронэкспортом», всего лишь о недобросовестной конкуренции.

Кафе «У Ашота»

Самые же нелепые фигуранты американского санкционного списка — «Ладога Менеджмент» Кирилла Шамалова и «Кубань» Олега Дерипаски.

«Ладога Менеджмент» занимается управлением активами, которые принадлежат Шамалову. Как сообщал сам владелец, компания ищет объекты для инвестирования в IT-индустрии, на рынке инжиниринговых услуг, в сфере переработки полимеров и производства импортозамещающей продукции, которая не конкурирует с деятельностью «Сибура».

Активы «Ладоги Менеджмент» не слишком значительные. После продажи Шамаловым большей части своего пакета акций «Сибура» Леониду Михельсону это 3,9% в химической компании (стоимость пакета может составить порядка 0,5 млрд долларов), а также 5% Русской цементной компании. Последняя владеет 50,5% «Ангарскцемента» — завода производственной мощностью 1,3 млн тонн в год, в то время как общий объем выпуска цемента в России по итогам 2017 года составил 54,7 млн тонн.

Прямо скажем, Госдеп США нашел себе противника по силам.

Ну а абсолютный чемпион в американском санкционном рейтинге — агрохолдинг «Кубань».

«Кубань» представляет собой аграрное подразделение группы «Базовый элемент». Холдинг создан в 2002 году. Официально — в рамках стратегии группы по диверсификации бизнеса. Неофициально можно обратить внимание, что активность «Кубани» сосредоточена преимущественно в Усть-Лабинском и соседних районах Краснодарского края — то есть на малой родине самого Олега Дерипаски.

Холдинг «Кубань» объединяет более 20 предприятий, 112 тыс. га сельхозугодий, два элеватора, сахарный завод в Усть-Лабинске. Выручка компании по итогам 2017 года составила чуть менее 7 млрд рублей. В масштабах района это, конечно, значимая величина. На уровне всей России — мизер, «колхоз-переросток». Например, выработка сахара на заводе холдинга составила чуть более 100 тыс. тонн — при общероссийском производстве 6,6 млн тонн. Холдинг собрал 213 тыс. тонн пшеницы, из которых отправил на экспорт (преимущественно в Африку) — 82 тыс. тонн. Для сравнения: всего Россия за прошлый год экспортировала 27,1 млн тонн пшеницы.

Пожалуй, после «Кубани» закономерным следующим шагом Госдепа США должно стать внесение в санкционный список какого-нибудь усть-лабинского кафе «У Ашота». Вдруг там тоже Дерипаска замышлял что-то недоброе против американской демократии?

Антиутопия «Эксперта»

В связи с новым раундом американских санкций против российских персон и компаний естественным образом напрашивается сценарный прогноз дальнейшего развития событий.

Наиболее интересный, хотя, хочется надеяться, все же не самым вероятный — сценарий наихудшего (из невоенных) развития событий. Мы назвали его сценарием «шоковой деглобализации». Ниже мы опишем его в формате шахматных ходов. Часть ходов подсказали нам опрошенные эксперты — хотя большинство из них брезгливо поморщилось, заявив, что «не считают себя футурологами».

Декабрь 2017-го — январь 2018 года

Белые. Паника в первом эшелоне российской бизнес-элиты: ожидание выхода так называемого кремлевского доклада в соответствии с Законом США о санкциях от 2.08.2017. Прощупывание почвы, лоббистские усилия — если не повлиять, то заранее узнать о своем присутствии в будущем списке.

Черные. В конце января «кремлевский доклад» представлен Конгрессу США.

Февраль–март 2018 года

Белые. Российские наблюдатели упражняются в остроумии: список олигархов составлен американцами топорно (список «Форбс» плюс кремлевский телефонный справочник) и не подразумевает никаких немедленных санкций в отношении его фигурантов.

Черные. США с громким скандалом окончательно «зачищают» банковскую систему Латвии, лишая ее возможности проводить недостаточно прозрачные долларовые расчеты. Латвийские банки традиционно использовались бизнесом из России и стран СНГ для «серых» финансовых операций — в частности, Латвия входила в цепочку неформальных расчетов за продукцию, поставленную российскими предприятиями в Иран. Теперь прибалтийская «финансовая форточка» в части долларовых расчетов наглухо закрыта.

Белые. В начале марта президент Владимир Путин в послании Федеральному собранию достаточно подробно описывает несколько созданных в РФ систем вооружений, способных преодолевать любые действующие и обозримые перспективные системы защиты США.

Черные. В Великобритании совершена грубая провокация против России: без расследования и предъявления каких-либо улик премьер-министр публично обвиняет Россию в применении боевого отравляющего вещества в отношении отца и дочери Скрипалей на территории Великобритании.

Белые. На волне патриотического подъема и возмущения неслыханным хамством Запада Владимир Путин одерживает безоговорочную победу на выборах президента РФ.

Апрель–май 2018 года

Черные. Новый виток санкций, описанный выше. Международный оборот акций компаний блокируется, находящиеся в обращении облигации на грани технического дефолта. Возникает необходимость срочного изменения логистики международных поставок и валюты расчетов за продукцию.

Белые. Правительство РФ оперативно заявляет о готовности финансовой и прочей поддержки предприятий, попавших под санкции. Срочные внешние облигационные и кредитные обязательства подсанкционных компаний резервируются в специальном фонде внутри страны до выработки механизма расчетов с кредиторами (прямые платежи от санкционных компаний токсичны для получателей). Государство также вносит определенную часть средств в этот фонд (сумма и механизм господдержки держится в абсолютном секрете).

Еще один государственный фонд формируется для поддержки санкционных компаний на период их адаптации к санкционному режиму. Средства из этого фонда предоставляются санкционным компаниям на возвратной основе под залог их акций (залоговые аукционы наоборот, эту идею высказал управляющий директор Национального рейтинового агентства Павел Самиев).

Черные. Члены палаты представителей США от обеих партий вносят законопроект Акта солидарности с Великобританией против нарушений России. Он предусматривает (отсроченный на полгода) полный запрет на любые финансовые операции, связанные с новым государственным долгом России. Кроме того, под ограничения могут попасть сделки с ценными бумагами, выпущенными Центробанком, Фондом национального благосостояния и Федеральным казначейством. Санкции также могут коснуться семи крупнейших госбанков.

Белые. Разворачивается «облигационная дуэль»: взаимный сброс старого госдолга — гособлигаций РФ и США. Однако ущерб несимметричен — нерезиденты держат 55 млрд долларов, или более трети русского госдолга в ОФЗ и суверенных еврооблигациях, а наш портфель treasuries размером около 100 млрд долларов составляет менее 1% американского рыночного госдолга. Вырученные средства депонируются на спецсчетах Минфина и Казначейства в Центральном банке. Согласно методологии МВФ, они перестают считаться официальными международными резервами. Тем не менее очень скоро эта «заначка» понадобится. Шокового падения рубля вследствие сброса нерезидентами ОФЗ и еврооблигаций удается избежать — подешевевшие бумаги скупают госбанки и ЦБ.

Июнь–август 2018 года

Черные. Под надуманными предлогами американские санкции распространяются на крупнейших поставщиков сталелитейной продукции из РФ на американский рынок — группу Evraz и НЛМК.

Белые. Россия подает иск в ВТО о признании санкционных действий США в отношении «Русала» и российских сталелитейных компаний к дискриминационным процедурам, нарушающим нормы ВТО.

Черные. Третейский суд ВТО отклоняет иск России.

США и Великобритания объявляют бойкот Чемпионата мира по футболу в России. Бойкот оказался частичным, чемпионат состоялся, но при полупустых трибунах и при сокращенной, перекроенной сетке игр из-за неприехавших команд.

Белые. В ответ на решение ВТО Россия заявляет о выходе страны из этой организации. Одновременно РФ принимает предложение Китая о переходе на юани в двусторонних расчетах за экспортные поставки российских нефти и газа в КНР. Заключается новое своповое соглашение между центральными банками РФ и КНР с лимитом в 1 трлн юаней (150 млрд долларов при ожидаемом товарообороте России с Китаем в 2018 году в 100 млрд долларов). К концу 2018 года доля юаневых платежей за русский экспорт в Китай увеличивается с 15 до 70%.

Банк России принимает решение изменить принципы формирования валютной структуры международных резервов. Если ранее приоритетом была доходность в рамках высшего рейтингового класса активов (руководствуясь этим принципом, ЦБ РФ увеличил долю своих резервных активов, номинированных в долларах США, с июля 2016-го по сентябрь 2017 года с 40,1 до 46.5%), то теперь приходится принимать во внимание риски заморозки долларовых активов. Доля юаневых активов в международных резервах РФ увеличивается с 1% (на конец сентября 2017 года) до 10% к концу 2018-го.

Сентябрь–декабрь 2018 года

Черные. США объявляют, что их спецслужбам стало известно, что крупнейшие российские госбанки, Сбербанк и ВТБ, будучи крупнейшими кредиторами подсанкционных компаний, с помощью посреднических схем помогали рефинансировать внешние долговые обязательства «Русала», EN+, «дочек» «Реновы» и «Рособоронэкспорта». Сбербанк и ВТБ попадают в SDN-список минфина США. Платеж по сделке от продажи бывшей турецкой «дочки» Сбера, банка Deniz, блокируется американским банком-корреспондентом.

Белые. Правительство и Центрмальальный банк принимают «дорожную карту» ограничения зависимости от доллара США и американской финансовой системы. Ставятся следующие задачи:

— ограничить операции Visa и Mastrecard в России. Предлагается ввести трехпроцентный налог на операции по этим картам, одновременно форсируется переход на платежную систему «Мир».

— ограничить внутрироссийские операции SWIFT. Предлагаются меры по стимулированию перехода на расчетную систему, разработанную ЦБ.

— максимально дедолларизировать внешнюю торговлю. Постепенно вводятся ограничения на расчеты в долларах с контрагентами в еврозоне, СНГ, Китае и так далее — вплоть до полного запрета через год-два. Торговля нефтью и газом с Европой переводится на евро, с Китаем — на юани.

— дедолларизировать российскую банковскую систему — налог на долларовые депозиты, стимулировать перевод депозитов в евро и рубли

Одновременно под давлением правительства и Федерального собрания Банк России соглашается временно приостановить проведение политики «таргетирования инфляции» и вернуться к политике управляемого курса рубля и валютным интервенциям вне бюджетного правила.

Черные. Под влиянием резкого обострения международной обстановки цены на нефть взлетают до 90 долларов за баррель. США решают кардинально нарастить свою долю в глобальных энергопоставках за счет сланцевых ресурсов нефти и газа, добыча которых при таких ценах становится сверхрентабельной. С целью нанесения удара по российским конкурентам в SDN-список под надуманными предлогами включаются «Роснефть», «Газпром», «Газпром нефть», Леонид Михельсон и подконтрольные ему «Сибур» и «НоваТЭК».

Белые. Снижение экспорта российских энергоресурсов на Запад, включая снижение объемов поставок российского трубопроводного газа в Европу. Ощутимое снижение поступлений валютной выручки в страну, усиление понижательного давления на курс рубля. Правительство направляет в Госдуму пакет поправок в закон «О валютном регулировании и валютном контроле», ограничивающих внешнюю и внутреннюю конвертируемость рубля. Вводится лимит покупок наличной валюты физлицами за рубли. Портфельные инвестиции нерезидентов в любые финансовые активы российских эмитентов теперь могут осуществляться только через спецсчета в российских уполномоченных банках. Режим спецсчетов регулирует ЦБ.

Сокращение российского энергетического экспорта снижает напряженность производственных и инвестиционных программ в добывающем секторе экономики РФ и потребность в импортном оборудовании. Однако возникает угроза консервации ряда низкорентабельных месторождений и высвобождения занятых.

Правительство поручает Минэкономразвития, Минпромторгу совместно с ЦСР ускорить разработку программы структурного маневра, имеющей целью создание рабочих мест за пределами сырьевого сектора.

 ***

Какова должна быть наша стратегия противостояния санкционному давлению, чтобы не уподобиться герою анекдота «Назло маме (в данном случае — Дяде Сэму) отморожу уши»? Приглашаем читателей к обсуждению и дальнейшему конструированию лучших продолжений для белых.

Карибский кризис — это еще цветочки

Как воспринимать нынешний виток санкционного давления на Россию в исторической перспективе? Своим мнением с «Экспертом» поделился доцент факультета мировой политики МГУ имени М. В. Ломоносова, доцент МГИМО Алексей Фененко.

— Как расценивать чрезвычайно жесткие американские санкции? Это дорога к новому Карибскому кризису или попытка спровоцировать Россию на неосторожные шаги во внутренней или внешней политике?

— Во-первых, Карибский кризис — это еще относительно благоприятный период. Я бы сказал, что у нас роль Карибского кризиса невероятно преувеличена. Ведь, собственно, что показал Карибский кризис? Первое — что мы не хотим воевать друг с другом. Ни СССР, ни США.

Второй момент: он показал, что и мы, и американцы хотим сохранить мировой порядок. Никто не потребовал разрыва дипломатических отношений, выхода из ООН. Или, например, отзыва послов, каких-то введений санкций друг против друга. Так даже вопрос не ставился в ходе Карибского кризиса.

Теперь, если уж проводить параллели, ситуация больше похожа на кризис накануне Первой мировой войны, когда стороны работали скорее на приближение войны, чем на ее отдаление. Вспомните риторику Вильгельма Второго, Николая Второго и прочих. Что лучше война и смерть, чем бесчестие, и так далее. Тогда стороны сами себе отсекали возможность для отступления. Так что если и проводить параллели, то мы вернулись не в холодную войну, а, скорее, в модель рубежа девятнадцатого-двадцатого веков с весьма высокой опасностью вооруженного конфликта.

И, кстати сказать, когда мы сейчас читаем о «деле Скрипаля», я удивляюсь, насколько у нас уже выработался пацифистский антииммунитет. Мы не удивляемся ультиматумам Австрии и Сербии, России и Германии, но почему-то нас удивляет «дело Скрипаля». Мы уже привыкли к миру, к тому, что Вторая мировая — это последняя война, и многие из нас не могут себе представить, что наш мир вполне может точно так же рухнуть, как рухнул, например, Венский порядок в 1914 году. Или как в свое время рухнул Вестфальский порядок с наполеоновскими войнами и Французской революцией. А кто нам сказал, что наш порядок не рухнет точно так же? И почему мы считаем мир ООН, мир Ялтинско-Потсдамской системы вечным, воспринимаем его как данность?

Относительно санкций. Американцы будут продолжать санкции до тех пор, пока Россия жестко не ответит на них. Это логика американской системы. До тех пор, пока Россия не назначит за санкции неприемлемую для США цену. Например, посмотрите, санкции санкциями, но мы ни разу не подняли вопрос о денонсации Договора о сотрудничестве в космосе 1992 года. Хотя могли бы полностью отказать в этом США. И это было бы очень болезненным ударом для них.

Ну и, наконец, третий момент: я думаю, что если начнется военный конфликт между Россией и США — локальный, в Сирии, — то встанет вопрос, насколько вообще эффективны все эти санкции, если мы будем в рамках конфликта восстанавливать ту или иную форму мобилизационной экономики. Мы сейчас говорим: проблема с курсом рубля к доллару. Если мы вводим ограничения на доллар, если разрушается сама модель единой мировой экономики, то, согласитесь, это будет совершенно другая ситуация.

Говорят: как это возможно? А как это было возможно в межвоенном мире между Первой и Второй мировыми войнами в 1920–1930-е годы? Вот именно так, вполне возможно, это и будет — с ограничениями на хождение той или иной валюты, с более жесткими государственными директивными методами. Я бы не сравнивал это именно с холодной войной, потому что в холодную войну Советский Союз по факту прекрасно взаимодействовал с мировой экономикой. Особенно в брежневские времена. А вот если мы отказываемся от самой модели инвестиционной экономики и возвращаемся к миру протекционизма, опоры на собственные силы, жесткого государственного вмешательства, то, наверное, это будет смотреться несколько по-другому.

Другое дело, что нам всем нужно некое событие, которое минимизирует переход к протекционистской экономике. Вот, кстати, крупный военный конфликт может стать таким событием.

— Стоит ли ожидать дальнейшего усиления санкций США против России?

— Если Россия назначит неприемлемую цену за санкции — то не стоит, не назначит — стоит. Если Россия скажет: каждая санкция — минус один международно-правовой режим. Вы нам санкцию — мы уничтожаем, например, Договор открытого неба. Вы нам санкцию — мы уничтожаем Договор о запрещении ядерных испытаний. Вот тогда санкции могут прекратиться.

— До какого предела могут деградировать отношения России с Западом?

— До военного конфликта. Прямого военного столкновения.

— Как России следует реагировать на ситуацию? Следует ли приступить к мобилизационному сценарию во внутренней политике?

— Мы давно уже к нему приступили. Вопрос в том, как теперь окончательно к нему перейти и ужесточить. И не только мы: посмотрите на США. Что такое пошлины Трампа, как не возращение к протекционистской экономике? Что такое действие Китая, как не возращение к протекционистской экономике? Что такое эмбарго и санкции, как не протекционизм в условиях существования ВТО? В принципе, мы уже приходим к этому, вектор направлен на постепенный отказ от глобальной экономики и возвращение в мир национально ориентированных экономик. Как это было в межвоенный период. Другой вопрос, что должно легитимировать крах второй глобализации, как Первая мировая легитимировала крах первой глобализации.

 

Записала Кристиана Денисенко

Нам не привыкать

Эпоха масштабных блоковых внешнеэкономических ограничений, вводимых против России, началась в 1917 году, в декабре. Когда Антанта (в нее, напомним, входили Великобритания, Франция, Россия и США) объявила экономическую блокаду Советской России. С ней как с союзником по «Сердечному согласию» (Entente) не посоветовались, видимо, потому, что первым декретом Советской власти сразу после Октябрьского переворота стал Декрет о мире (без аннексий и контрибуций, как все помнят). Который, конечно, автоматически прекращал участие в злосчастном военном блоке, куда нас затащили англичане после Русско-японской войны.

Взбешенные империалисты, которым не хватило миллионов русских жизней, положенных за их интересы на полях и в горах востока Европы, решили задушить дерзнувшую бросить им вызов новую российскую власть экономически. Формальным основанием послужили начатые советским правительством и кайзеровской Германией переговоры о мире.

После заключения Версальского мира, летом 1919 года, блокада усилилась и нанесла значительный ущерб — правда, его надо оценивать с учетом Гражданской войны и общего катастрофического падения производства. И все же, еще в 1918 году внешнеторговый оборот России составлял 88,9 млн рублей, а в 1919-м — 2,6 млн. В январе 1920 года полная экономическая блокада закончилась.

Это прецедент наибольшего влияния того, что прежде называли блокадами и эмбарго, а теперь — санкциями на внешние экономические связи России (РСФСР, СССР). С прекращением Гражданской войны, объявлением НЭПа (март 1921 года) внешние связи стали восстанавливаться. В кабинете Ленина побывал американский бизнесмен Арманд Хаммер, надолго ставший символом торговых отношений между США и СССР, но особенно быстро мы наращивали связи с Германией, поскольку не признавали тех колоссальных ограничений, которые были наложены на нее в 1919 году в Версале (и которые считал большой ошибкой Джон Мейнард Кейнс. Что бы он сказал сейчас?) Торговле весьма способствовало восстановление денежного обращения и особенно золотой рубль. Большевики предоставляли иностранцам концессии, правда, мало какие из них дали заметный результат. До Великой депрессии СССР, в общем-то, стремился встроиться в мировые экономические отношения и ждал инвестиций с Запада.

Однако платить пришлось самим. Вывозом зерна и минерального сырья, не считая предметов искусства, была оплачена сталинская индустриализация, особенно в той ее части, которая касалась импорта из депрессивных США целых заводов. «Форд» в Горьком был лишь первой ласточкой огромной программы, которая связана с именем американского предпринимателя и инженера Альберта Кана. Импортировал СССР, конечно, и помимо этого, наши внешнеторговые представительства активно открывались везде еще с 1920-х годов.

И все же не обходилось без осложнений. В июле 1930 года США обвинили СССР в демпинге при поставках в Соединенные Штаты спичек, угля, асбеста, марганца и др., введя ввозные пошлины. Впрочем, идеологии в этом не было, американцы тогда закрывались от всего мира. Как и сейчас, между прочим.

А вот меры того же года со стороны Франции были уже идеологическими. Обвинив СССР (надо полагать, справедливо) во вмешательстве в свои внутренние дела путем финансировании компартии, правительство Третьей республики ввело лицензирование импорта из Советского Союза, что подняло цены на него. К этим мерам присоединились Югославия, Венгрия, Бельгия, Румыния.

Мы, кстати, ввели «контрсанкции». Совнарком принял постановление «Об экономических взаимоотношениях со странами, устанавливающими ограничительный режим для торговли с СССР». Внешнеторговым организациям было запрещено размещать заказы и производить закупки, предписано по минимуму использовать порты в странах, которые вводили против СССР ограничения. С Францией вскоре положение нормализовалось. С США тоже — после установления дипломатических отношений в ноябре 1933 года. На наш экспорт это повлияло значительно, он упал более чем на 20%.

Война с Финляндией привела к введению Соединенными Штатами «морального эмбарго» на торговлю с СССР, касавшегося техники и материалов стратегического значения. Это, кстати, было время, когда алюминий мы покупали в Америке. Это эмбарго было отменено уже в январе 1941 года. США стали смотреть на СССР как на потенциального союзника против Гитлера. Мы с ним в то время, как известно, торговали вовсю в рамках обязательств по Договору о ненападении.

Война стала временем союза СССР с ведущими державами «атлантического мира», а экономическим выражением этого союза стал знаменитый ленд-лиз. Собственно, это была американская программа помощи всех странам, воюющим с нацистской Германией. Мы получили вооружений, военной и обычной техники, продовольствия почти на 11 млрд долларов (очень приблизительное соотношение тогдашних и нынешних долларов можно получить, например, из сравнения цен на золото: 50 долларов за тройскую унцию в 1940 году и более 1300 сегодня). Свои долги по программе ленд-лиза наша страна погасила только в 2006 году, причем соглашениями было установлено большое снижение номинала долга и процентов.

Потом началась новая война, холодная, и тут мы уже были противниками. Однако на экономике, как ни странно, это довольно-таки долго сказывалось не особенно сильно. СССР быстро и мощно рос, Западная Европа лежала в руинах и получала помощь по Плану Маршалла, от участия в котором Советский Союз отказался добровольно (в его рамках требовалось предоставить американцам всю нашу экономстатистику и сведения о промышленности, что в условиях реализации атомного и ракетного проектов было совершенно немыслимо).

Но и благоприятным временем для экономических отношений со странами Запада холодная война, конечно, быть не могла. И ровно 70 лет назад, в марте 1948 года, согласно данным Справочной службы ТАСС, министерство торговли США ограничило экспорт стратегических материалов, оборудования и вооружений в СССР и страны Восточной Европы, которые к тому времени стали социалистическими. В 1949-м появился закон Export Control Act. Развал СССР, переход экономики России «на рыночные рельсы», отсутствие непримиримого идеологического противостояния (в Америке теперь, наверное, больше марксистов, чем в РФ) ничего не поменяли принципиально.

В 1949 году по инициативе США появился Координационный комитет по экспортному контролю (КОКОМ; Coordinating Committee for Multilateral Export Controls, COCOM), который осуществлял надзор за поставкой товаров и технологий западных государств СССР и его союзникам. В КОКОМ входили, включая ассоциированных участников, 22 западные страны и Турция.

В 1951 году из-за войны в Корее СССР лишили режима наибольшего благоприятствования, что привело к росту тарифов на советские товары в 4,6 раза по сравнению с тарифом для товаров других стран.

Наша страна стала нефтеэкспортером раньше, чем принято думать. С 1955 по 1965 год СССР нарастил экспорт нефтепродуктов практически в десять раз. Правда, поначалу в соцстраны. Позднее по системе трубопроводов «Дружба» пошел экспорт советских нефти и газа в капиталистические государства, в первую очередь в Западную Германию. Когда Советский Союз организовал в Западной Европе закупку труб большого диаметра, необходимых для расширения поставок, против этого восстали США. Прямо как сейчас против «Северного потока — 2». Это противостояние началось в начале 1960-х и, продолжаясь много лет, имело ограниченный успех, но в результате, кстати, мы нарастили компетенции по изготовлению таких труб у себя.

Знаменитая поправка сенатора Генри Джексона и конгрессмена Чарльза Вэника в Закон о торговле 1975 года, принятая из-за ограничения эмиграции из СССР евреев, а также по причине наличия у нас «нерыночной экономики», сделала невозможным установление режима наибольшего благоприятствования в торговле с Советским Союзом, предоставление кредитов и кредитных гарантий, а также ввела дискриминационные тарифы.

В конце 1979 года президент США Джимми Картер объявил о расторжении контракта на поставку 17 млн тонн зерна в СССР. В январе 1980-го была прекращена выдача лицензий на продажу в СССР высоких технологий, которые все же поставлялись, несмотря на КОМКОН. Эти была реакция на ввод советских войск в Афганистан.

Позднее Рональд Рейган ужесточил политику в отношении СССР по всем направлениям. С именем главы ЦРУ в его администрации Уильяма Кейси связывают переговоры с Саудовской Аравией, якобы приведшие к снижению цен на нефть в обмен на ряд преференций саудитам со стороны американцев. Снижение цен было выгодно США, но ударило по СССР. Весьма спорный вопрос, насколько оно было спланированным действием. Бесспорна общая линия администрации Рейгана на экономическое удушение СССР, который в это время оказался в структурном кризисе. Одним из главных решений в этом духе стал запрет на поставку американскими компаниями в СССР электронного и нефтегазового оборудования. Но в июле–августе 1982 года западногерманское, французское, британское, итальянское правительства объявили американские санкции незаконными. В результате переговоров американцы проиграли.

 

Михаил Рогожников