Да здравствует обвал!

Константин Пахунов
корреспондент журнала «Эксперт»
14 мая 2018, 00:00

Ослабление рубля позволило Минфину «заработать» на переоценке валюты на счетах ФНБ, а госбюджету — увеличить потенциальный профицит. Иностранные спекулянты тоже в плюсе

ИГОРЬ ШАПОШНИКОВ

Более 230 млрд рублей «заработал» Минфин России в апреле благодаря переоценке долларовых вложений Фонда национального благосостояния. В плюсе и федеральный бюджет: ослабление рубля вкупе с высокими ценами на нефть и, соответственно, с высокой рублевой ценой барреля сделало вполне реальной возможность свести в этом году бюджет с профицитом. По оценке макроаналитика Райффайзенбанка Станислава Мурашова, профицит федерального бюджета может составить 0,8–1 трлн рублей — ведь уровень заложенных в текущий бюджет доходов весьма консервативен. Благодаря растущей нефти и падающему рублю фактические доходы бюджета сильно превысят план, в то время как расходы могут вырасти лишь в случае повышения ненефтегазовых доходов.

Рублю не помогла даже выросшая  50-02.jpg
Рублю не помогла даже выросшая

Бюджетное правило: ни шагу назад

Напомним, что в результате введения санкций против ряда российских бизнесменов и компаний в апреле произошел резкий скачок курса доллара — сразу на 7,5 рубля. Одиннадцатого апреля за доллар давали 65,05 рубля — это было пиковое значение. Скачок «подарил» Минфину в лице ФНБ 468 млрд рублей. Подарок, впрочем, быстро истаял: закономерная коррекция до 61,5 рубля сократила размер прибыли ФНБ по итогам апреля до 232 млрд рублей.

Что характерно, Минфин продолжает скупать валюту рекордными темпами. С 10 мая по 6 июня иностранной валюты закупят на 320,6 млрд рублей (более 5 млрд долларов). Аналитики не удивлены: Минфин действует чисто механически. «Что касается политики Банка России и Минфина в отношении валютных интервенций, то она проводится в строгом соответствии с обновленным бюджетным правилом, озвученным еще летом 2017 года, и в переводе на долларовый эквивалент объемы интервенций (в ближайший месяц. — “Эксперт”) с высокой вероятностью будут ниже уровней февраля», — говорит заместитель начальника центра экономического прогнозирования Газпромбанка Максим Петроневич. Он также напоминает, что ЦБ в период наибольшей волатильности рынков (10–17 апреля) или низкой ликвидности (рабочая суббота 28 апреля) полностью останавливал закупки валюты, несколько увеличивая уровень закупок в другие дни.

Юрий Кравченко, начальник отдела анализа банков и денежного рынка ИК «Велес Капитал», и вовсе считает, что объем закупок Минфином для валютного рынка вопрос второстепенный. «Данный фактор во многом проявляется лишь в момент оглашения объема покупок на ближайший месяц, а затем постепенно отходит на второй план под влиянием более важных внешних событий», — объясняет он.

Тем не менее вольно или невольно ЦБ и Минфин продолжают выступать против рубля, не давая ему укрепляться. Вот и в мае восстановления национальной валюты пока не произошло. Максим Петроневич, впрочем, не считает это чем-то страшным. «Происходящее сегодня с рублем скорее можно назвать его волатильностью, чем продолжающимся обесценением, — полагает эксперт. — Временное ослабление рубля в начале мая, вероятнее всего, обусловлено локальными факторами: население закупало валюту в связи с предстоящими в мае и июне отпусками, в то время как предложение валюты сократилось из-за традиционного снижения деловой активности в этот период».

Заметим, что в минувший вторник Банк России предоставил банкам более 800 млн долларов — максимальный объем таких операций с января. Этот факт может свидетельствовать об ухудшении ситуации с валютной ликвидностью, а значит, есть вероятность, что давление на рубль увеличится.

Спекулянты все еще не боятся санкций

Интересно, что все это происходит на фоне стремительного роста цены нефти: она вернулась к уровню 2014 года и превысила 77 долларов за баррель, притом что в бюджет заложена цена 40 долларов. В совокупности с апрельским ослаблением отечественной валюты рублевая цена бочки нефти превысила 4800 рублей.

Но, по словам Максима Петроневича, в последнее время рубль демонстрирует низкую чувствительность к ценам на нефть — не в последнюю очередь благодаря продолжающемуся притоку в страну спекулятивного капитала. По его оценке, если не будет новых информационных поводов, курс рубля с высокой вероятностью до конца года будет колебаться в диапазоне 61–65 рублей за доллар, точно так же, как ранее он колебался в коридоре 56–60 рублей за доллар.

Санкции не особо напугали зарубежных инвесторов, которые продолжают carry trade, вместо того чтобы активно выводить капитал из страны. Более того, как ранее заявлял министр финансов США Стивен Мнучин, санкции не затронут суверенный долг РФ, а значит, особых оснований для бегства капитала нет.

Юрий Кравченко подчеркивает, что на фоне других развивающихся рынков мы выглядим для инвесторов весьма привлекательно: в последний месяц рубль остается единственной среди валют развивающихся рынков, сохранившей положительную динамику к доллару.

Что касается воздействия девальвации на цены, то оно, как отмечает Станислав Мурашов, пока ощущаться не будет. «Ослабление рубля в апреле по масштабу оказалось меньше, чем можно было предположить вначале. На инфляции это отразилось, конечно же, негативно, но эффект переноса курса на инфляцию в апреле мы оценили в 0,2–0,3 процентного пункта. То есть эффект, безусловно, есть, но он очень небольшой», — подчеркивает макроаналитик Райффазенбанка. К тому же, по его словам, этот эффект постепенно нивелируется и апрельский обвал особенно не скажется на общегодовых цифрах по инфляции. «Наш прогноз составляет по-прежнему 3,7 процента инфляции на конец года, мы его не меняем уже достаточно давно и пока не видим причин пересматривать», — говорит г-н Мурашов. Что касается экономики в целом, то влияние апрельских событий окажется весьма слабым, растянутым во времени и будет перекрыто иными факторами, добавляет он, — например, промпроизводство находится в большей степени под влиянием других факторов. Тот же нефтегазовый сектор не столько испытывает влияние динамики курса, сколько зависит от ограничений, связанных с договоренностями в рамках соглашения ОПЕК. А в потребительском секторе позитивной динамики мы не увидим по совершенно иным причинам.