Топ-200 из нашей песочницы

Российский экспорт составляет одну пятидесятую мирового, чуть больше доли России в глобальном ВВП. Тем не менее и в этой «песочнице» достаточно простора для взлетов и падений игроков

Интерпресс/ТАСС

Российский товарный экспорт демонстрирует уверенный восстановительный рост. Совокупная стоимость поставок отечественной продукции за рубеж по итогам 2017 года выросла на четверть, текущий год, по оценкам специалистов, принесет лишь чуть менее сильную динамику. Тем не менее цифра 2018 года будет все еще процентов на пятнадцать ниже локального максимума 2013 года (526 млрд долларов), после которого крутое пике цен на углеводороды затянуло наш экспорт в глубокую конъюнктурную яму — за три года спада (2014— 2016) российский товарный экспорт сократился почти наполовину. Несырьевой неэнергетический экспорт (ННЭ) сжался за этот период вдвое меньше (на 24%) и по итогам нынешнего года превысит, как ожидает Российский экспортный центр (РЭЦ), предкризисный максимум.

Прежде чем перейти к анализу результатов третьей волны нашего ежегодного рейтингового исследования крупнейших отечественных компаний-экспортеров, сделаем несколько вводных замечаний, позволяющих понять, что представляет собой российский экспорт в международном контексте.

По абсолютному объему товарного экспорта Россия стоит существенно ниже в мировой табели о рангах, чем по размеру экономики. Последний, в расчете по ВВП по ППС — шестой в мире, и президент ставит задачу к 2024 году войти в пятерку крупнейших. Для этого надо будет обогнать Германию и не дать обойти себя бурно растущей Индонезии (подробнее см. «Одиннадцать в одном», «Эксперт» № 20 за 2018 год). По объему экспорта Россия лишь 16-я, мы следуем за ОАЭ и опережаем Испанию. Отставание от Германии, держащей «бронзу», — четырехкратное, а от лидирующего Китая — более чем шестикратное (см. таблицу 1). Впрочем, российская доля в мировом экспорте — около 2% в 2017 году — чуть выше нашего вклада в глобальный ВВП (1,8— 1,9%).

Примерно аналогичная, в середине второй десятки, наша позиция и по несырьевому неэнергетическому сектору. Причем, как видно из данных таблицы 1, среди крупнейших 20 стран-экспортеров мира только у России доля ННЭ в суммарном товарном экспорте недотягивает до 40%, тогда как характерный диапазон этой доли в «первом эшелоне» экспортных держав составляет 80— 98% (только у «сырьевой» Канады он опускается до 46%).

Впрочем, это вовсе не повод рвать на себе волосы. Во-первых, само разделение товаров на сырье и несырье, не говоря уже о градации внутри ННЭ по переделам, весьма субъективно. Скажем, рыба и морепродукты всех видов отнесены к несырью, а отходы, образующиеся в производственном процессе и используемые в дальнейшем как сырье, — к сырью (подробнее о типах и принципах действующей сегодня в России классификации экспорта см. «Экспорт порядка в стан аналитиков», «Эксперт» № 38— 39 за 2016 год).

Во-вторых, наукоемкость и капиталоемкость значительной части современных сырьевых производств, а также мультипликативные эффекты, возникающие от них в экономике, не меньше, а то и больше многих несырьевых. Нефтедобыча или сжижение природного газа сегодня куда более сложные в технологическом плане производственные процессы, чем пошив од

У партнеров

    «Эксперт»
    №39 (1090) 24 сентября 2018
    Ковбои не плачут
    Содержание:
    Демократия идет с востока

    Единственно верное решение власти отменить грязные выборы в Приморье дало шанс на обновление всего партийного института

    Наука и технологии
    Реклама