У хайнетов все хорошо

Алексей Долженков
корреспондент журнала «Эксперт»
22 октября 2018, 00:00

Богатых людей в России становится все больше, несмотря на медленный рост ВВП. В 2018–2019 годах клиенты семейных офисов и private banking сохранят капитал и обгонят инфляцию на два-три процента

Количество богатых людей в России продолжает увеличиваться, невзирая на показатели роста ВВП всего в один-два процента. К категории HNWI (High-net-worth individual — человек с высокой чистой стоимостью активов), «хайнетов», принадлежат люди с активами, превышающими миллион долларов. Причем растет и количество таких людей, и их суммарные активы. К тому же новый виток санкций стимулирует этих людей возвращать часть своих капиталов в Россию. Их можно понять, ведь недавно даже Credit Suisse заморозил активов, связанных с Россией, почти на пять миллиардов долларов. Хотя уже на следующий день было официально объявлено, что речь идет не о замораживании, а о реклассификации из активов под управлением в активы на доверительном хранении, осадок все равно остался, да и доходность у этих групп активов разная. С учетом всего этого неудивительно, что российский сегмент private banking тоже продолжает расти.

 

Кризисы богатым не помеха 44-01.jpg
Кризисы богатым не помеха

Богатых все больше

В России к клиентам private banking часто относят не только HNWI, но и людей с меньшими капиталами. Заместитель директора Национального центра финансовой грамотности (ранее —Институт финансового планирования) Сергей Макаров отмечает, что в российской практике порог входа для private banking традиционно ниже, чем за рубежом, и многие финансовые учреждения предлагают услуги с такого рода названием для людей с активами от десяти миллионов рублей. Кроме того, г-н Макаров обращает внимание, что ежегодное увеличение количества людей, обладающих таким состоянием, не особенность России, а общемировая тенденция.

По оценкам World Wealth Report 2018 (Capgemini), в России насчитывается 190 тыс. человек, активы которых превышают миллион долларов. «Если оценивать теоретический потенциал рынка, то нужно иметь в виду и возможность роста за счет возвращения средств из-за рубежа. Общий объем привлеченных средств в рамках private banking в России оценивается примерно в сто миллиардов долларов. При этом зарубежный капитал этой категории людей составляет, по оценкам, порядка триллиона долларов (данные НИУ ВШЭ). Фактически в развитии российского private banking заинтересовано и государство, которое стимулирует этот процесс с помощью различных инициатив в области налогового законодательства», — добавляет г-н Макаров.

В связи со сложностью доступа к информации оценки различных организаций могут существенно отличаться, но продолжающийся который год рост числа состоятельных людей и рынка управления их активами отмечают все. Старший вице-президент — директор департамента «Открытие Private Banking» ФК «Открытие» Алина Назарова оценивает сегодняшний объем рынка private banking в России на уровне 8,5–9 трлн рублей. По оценкам «Открытия», этот рынок на горизонте ближайших двух лет будет расти и к концу 2020 года может превысить 12 трлн рублей. Госпожа Назарова среди основных тенденций выделяет репатриацию капитала состоятельными россиянами, опасающимися внешних ограничений (санкции, блокировка активов и т. д.) и повышение концентрации рынка в крупнейших банках (топ-5). Мелкие игроки постепенно уходят с рынка — по надежности они не могут конкурировать с ведущими банками.

«По подсчетам финансовой группы Credit Suisse, которая регулярно проводит глобальное исследование благосостояния (wealth management), в России насчитывается примерно 80 тысяч человек с капиталом миллион долларов и выше (категория HNWI). С другой стороны, российская исследовательская компания Frank Research Group, которая при подсчетах учитывает только те средства, которые размещены в банковской системе страны, говорит о 20–25 тысячах человек. Это те, кто уже является клиентом private banks в России, разместив здесь более миллиона долларов. Если вычесть одну цифру из другой — получим потенциал рынка, количество людей, которые при самом оптимистическом варианте в принципе могут стать клиентами private banks в России», — рассуждает исполнительный директор, руководитель департамента по работе с состоятельными семьями банка «Уралсиб» Ольга Дегтярева.

На Москву, Московскую область и Санкт-Петербург все еще приходится до 75% всего рынка состоятельных клиентов в РФ, рассказывает сооснователь NICA Multi Family Office Кирилл Николаев. Но, по его мнению, потенциал рынка лежит не в количестве новых клиентов, а в качестве обслуживания текущей базы.

От депозитов к инвестициям

Санкции и изменяющаяся экономическая и политическая ситуация оказывают существенное влияние на приоритеты богатых людей. Как рассказывает руководитель департамента по работе с премиальными клиентами ВТБ Дмитрий Брейтенбихер, среди VIP-клиентов Private Banking ВТБ наибольшей популярностью пользуются рублевые вклады с возможностью совершения активных операций и классические валютные вклады. Кроме того, продолжает расти интерес к инвестиционным продуктам. Например, с начала года доля инвестиционных продуктов в общем портфеле средств клиентов Private Banking ВТБ увеличилась до 20%. Наиболее популярны инвестиции в облигации надежных эмитентов, в акции компаний с регулярными дивидендными выплатами, в структурные продукты с защитой капитала, а также различные стратегии индивидуального доверительного управления. В инвестиционном портфеле, как и ранее, основная доля продаж приходится на брокерское обслуживание — 74,2%, доверительное управление выбирают 17,5% клиентов. «Я уверен, что тенденция к росту доли инвестиционных продуктов сохранится. Кроме того, постепенно приходит понимание необходимости включать в портфель различные страховые программы. По сравнению с прошлым годом заметно выросли продажи накопительного и инвестиционного страхования жизни, в этом году их доля составляет 8,3 процента, что почти на семь процентов превышает показатель прошлого года», — говорит г-н Брейтенбихер.

Алина Назарова подтверждает, что в целом интерес к инвестиционным решениям повышается, и если текущее проникновение инвестпродуктов по индустрии составляет порядка 17%, то к 2020 году этот показатель может вырасти до 25%. «В части криптоактивов мы также фиксировали повышенный клиентский интерес в конце 2017-го — начале 2018 года, но этот интерес, скорее, был точечным и абсолютно точно коррелировал с динамикой криптовалют. Сейчас, по мере снижения основных бенчмарков крипторынка, клиентский интерес также подостыл, хотя и не прекратился. К сожалению, российские инвесторы крайне ограничены в инфраструктурном доступе на этот рынок, что сдерживает развитие. Ну и динамика самих криптовалют, прежде всего их повышенная волатильность, зачастую отталкивает консервативных состоятельных клиентов», — отмечает г-жа Назарова из «Открытие Private Banking».

Собственно, неудивительно, что при относительно низких ставках по вкладам происходит рост интереса к инвестиционным продуктам. «Еще десять лет назад почти сто процентов средств клиенты “Уралсиб Private Bank” предпочитали размещать во вкладах, — рассказывает Ольга Дегтярева. — Сейчас ситуация серьезно изменилась: доля инвестиций в клиентских портфелях у нас превышает 50 процентов. В целом по российскому рынку результат более скромный: на долю инвестиций в общем капитале приходится не более 15 процентов. При этом прослеживается четкая тенденция: чем выше клиентский сегмент, тем больше доля инвестиций. Наиболее популярные решения у клиентов Частного банка — это структурные продукты (ноты). Ноты, к примеру, можно оформить таким образом, чтобы, с одной стороны, инвестор мог рассчитывать на повышенный доход, который будет в несколько раз превышать ставку по валютным депозитам, а с другой стороны, мог получить защиту от падения котировок базового актива».

При всем при этом, как отмечает Сергей Макаров, основная часть средств, размещаемых в рамках private banking в России, все еще вкладывается в консервативные инструменты: депозиты, облигации, евробонды, а также в покупку валюты. Это обусловлено самой природой private banking. Изначально эта услуга была направлена на управление активами семьи на протяжении нескольких поколений. В последнее время есть интерес к защищенным структурным нотам. «Высокорискованные инструменты составляют лишь небольшую часть от общего объема. Хотя иногда, при желании клиента, возможны довольно оригинальные варианты инвестирования вроде покупки предметов искусства или коллекционного вина», — рассказывает г-н Макаров.

Кирилл Николаев добавляет, что если клиент связан с госконтрактами или входит в периметр интересов госкомпаний, то он предпочитает только российские инструменты с минимальным валютным риском. В противном случае используется весь набор инструментов, от физических слитков золота до альтернативных инвестиций в вино (Франция) и чай (пуэр, Китай).

«В “Уралсиб Private Bank” доля активов с зарубежным риском среди клиентов сейчас составляет более 30 процентов (это хорошо с точки зрения диверсификации портфеля), — рассказывает Ольга Дегтярева. — Правда, к этому результату мы шли долгие годы. Справедливости ради стоит отметить, что интерес инвесторов к отечественному фондовому рынку — это общая тенденция. Какой бы регион или страну мы ни взяли: Северную Америку, Латинскую Америку, Японию, — везде, согласно данным международных исследований, больше 70 процентов инвесторы вкладывают в свой национальный рынок».

В этих условиях банки стремятся предложить наиболее подходящие в текущей ситуации инструменты. Например, «Открытие Private Banking» в 2018 году сделал акцент на индивидуальные стратегии доверительного управления, которые пользуются популярностью среди крупных клиентов. «Кроме того, мы начали более активно предлагать паевые инвестиционные фонды, которые достаточно хорошо вписываются в целевой портфель объемом до 1,2–2 миллионов долларов, не в последнюю очередь благодаря имеющимся налоговым преференциям, — рассказывает Алина Назарова. — На регулярной основе мы обновляем линейку структурных нот, ИСЖ, облигационных портфелей. Все это происходит с учетом динамичных изменений глобального рынка. Так, до середины 2018 года мы были крайне негативно настроены по отношению к валютным облигациям, ожидая роста доходностей за счет политики ФРС. Это позволило в значительной степени сохранить клиентские средства, не допустить просадки портфелей на фоне глобального роста ставок. Сейчас же, после коррекции, мы стали постепенно рекомендовать клиентам увеличивать дюрацию облигационных портфелей, фокусируясь в том числе на развивающихся рынках, где коррекция была наиболее ощутимой».

В свою очередь ВТБ тоже изменяет и совершенствует свою продуктовую линейку. «За последнее время мы ввели для VIP-клиентов ряд промоакций, которые позволяют получать максимальный размер бонусов. Например, проводя операции по премиальным картам с 1 августа 2018 года, VIP-клиенты получат до семи процентов миль в рамках опции “Путешествия” или 12-процентный кешбэк при оплате картой в ресторанах, кафе, барах, при покупке билетов в театры, кинотеатры, музеи, на автозаправках и парковках», — рассказывает Дмитрий Брейтенбихер.

В ожидании санкций

Что интересно, изменения в сегменте private banking при этом происходят довольно плавно и постепенно. Глобально, для общей массы богатых людей, в вопросе управления их состоянием меняется не столь уж многое. Например, прогноз Кирилла Николаева из NICA Multi Family Office выглядит так: «Наши клиенты сохранят капитал и обгонят инфляцию на два-три процента». Собственно, в этом и заключается весь смысл private banking — сохранить и при возможности приумножить состояние богатой семьи.

С другой стороны, такие существенные вещи, как санкции, не остаются без внимания. «До конца 2018 года рынок будет жить ожиданиями дальнейшего развития санкционной истории, — уверена Алина Назарова. — Значительная часть этих ожиданий нашла свое отражение в оттоке валютных депозитов из ряда банков, упомянутых в качестве потенциальных мишеней для дальнейших ограничений со стороны США. Другой вопрос, что побочным эффектом ужесточения санкционной риторики является рост ставок по валютным вкладам (санкции лишь одна из причин, фундаментальная же причина — продолжение ужесточения денежно-кредитной политики в США). Это приводит к росту конкуренции за валютные пассивы».

Ясность в истории с санкциями, вероятно, появится уже в декабре. Но в 2019 году, как полагают игроки рынка, отрасль по-прежнему будет расти, темпы роста активов под управлением департаментов private banking могут превысить 10%. При этом в выигрыше будут те, кто предложит клиентам комплексные решения: банковские, инвестиционные, юридические. Актуальность инвестиций набирает обороты, равно как и актуальность решений по структурированию активов, по налоговому консультированию, консультированию по вопросам наследования.