Ничего не спрячешь

Евгения Обухова
редактор отдела экономика и финансы журнала «Эксперт»
12 ноября 2018, 00:00

Страховщики с подачи ЦБ могут получить доступ к базам ГИБДД, данным видеокамер и медицинским картам россиян. Но стоят ли индивидуальные тарифы и прибыль страховщиков фактического отказа гражданам в праве на неприкосновенность личной информации?

Иллюстрация: ИГОРЬ ШАПОШНИКОВ

Глубоко в тексте очередного документа Банка России обнаружилось нечто совершенно неожиданное. В проекте концепции противодействия недобросовестным действиям на финансовом рынке, которую недавно опубликовал регулятор, говорится, что ЦБ намерен «оказывать содействие в обеспечении доступа страховых организаций к информационным ресурсам государственных органов власти (включая региональные и муниципальные), ведомств, организаций и учреждений, в том числе:

— к информации из медицинских учреждений о застрахованных лицах;

— к административным материалам и автоматизированным системам ГИБДД;

— к фото- и видеоматериалам, полученным с технических устройств, входящих в систему городского видеонаблюдения».

По замыслу регулятора, это должно снизить уровень мошенничества со стороны клиентов страховых компаний.

Регулятор пока не раскрывает детали того, как страховщики будут получать информацию и как смогут ее использовать. Как пояснили «Эксперту» в пресс-службе ЦБ, вопрос о предоставлении медицинскими учреждениями сведений страховщикам с письменного согласия застрахованных лиц еще обсуждается, поэтому комментировать конкретные условия преждевременно. При этом приоритетным направлением является защита прав застрахованных лиц, добавляют в ЦБ. Однако даже беглый анализ этой инициативы позволяет констатировать: передать в руки страховщиков такой объем личной информации без нарушения закона (или его «подстройки») не получится, а страхование имеет шанс окончательно превратиться в фикцию, когда страховщики только взимают с клиентов премии, не принимая на себя почти никакого риска.

Зарабатывать больше

Данные с камер наблюдения и из баз ГИБДД нужны страховщикам, чтобы, во-первых, проверять данные по авариям, по которым они выплачивают возмещение, а во-вторых, устанавливать для каждого водителя тариф по ОСАГО и каско исходя из того, как он водит. Соответственно, данные из медучреждений должны помочь тому же самому, но для полисов ДМС и страхования жизни.

«Доступ страховых компаний к базам медицинских учреждений и ГИБДД может способствовать, во-первых, большей дифференциации тарифов по таким видам личного страхования, как ДМС, страхование жизни и здоровья от несчастных случаев, автокаско за счет более точной оценки риска. И во-вторых, борьбе с мошенничеством — не секрет, что до сих пор суды чаще принимают сторону страхователя как слабой стороны», — говорит генеральный директор аналитического агентства «БизнесДром» Павел Самиев. К примеру, в случае страхования жизни и здоровья страховая компания сможет защититься от того, что человек попытается застраховать себя от уже наступившего события, то есть от уже имеющейся болезни.

О целях противодействия мошенничеству говорит и управляющий директор по рейтингам страховых компаний «Эксперт РА» Алексей Янин. По его мнению, облегченный доступ страховых компаний к различным базам, в том числе медицинским, поможет как с бытовым мошенничеством (когда, например, страхователи при заполнении анкеты не указывают наличие у них тех или иных хронических заболеваний), так и со случаями целенаправленной преступной деятельности — подложным оформлением инвалидности, поддельными справками, подставными ДТП и т. д.

«Доступ страховых компаний к базам данных ГИБДД может привести к значительному повышению рентабельности “моторного” страхования — ОСАГО, каско. В настоящее время ГИБДД своевременно не отвечает на запросы страховых компаний и, полагаю, не имеет реальной возможности отвечать на них из-за большого количества судебных споров. Страховщик сможет с большей долей вероятности отличить добросовестного автовладельца от клиента, который полисы ОСАГО, каско рассматривает как способ зарабатывания денег, а из-за повышения рентабельности страховых компаний тарифы ОСАГО могут стабилизироваться на длительный срок», — добавляет гендиректор группы юридических компаний «Лекс» Джавид Дамиров.

Сами страховщики называют примерно те же резоны. «На наш взгляд, доступ к базам медицинских учреждений может оказаться чрезвычайно полезным в текущих реалиях — именно на этапе урегулирования убытка, — сказала “Эксперту” Дарья Топорова, начальник управления разработки продуктов СК “Согласие-Вита”. — Часто для уточнения и проверки диагноза страховщики обращаются в медицинские учреждения, и нередко получение информации о клиенте сопряжено с отказами, несмотря на то что при заключении договора страхования каждый клиент дает согласие страховщику на такой запрос». По словам Дарьи Топоровой, такой доступ позволит снизить сроки урегулирования убытка, а значит, и стоимость этой процедуры, что тоже может влиять на снижение тарифа и обеспечить небольшой рост рентабельности бизнеса.

Павел Самиев уточняет: если учесть, что потери от мошенников, по разным оценкам, достигают десятков миллиардов рублей, то речь может идти по крайней мере об экономии страховщиками таких сумм.

Интересно, что лидеры рынка ОСАГО (самого, по их словам, проблемного в плане мошенничества) от убытков вовсе не страдают. Так, лидер по сбору премий по ОСАГО компания «РЕСО-Гарантия» за первое полугодие 2018-го нарастила свою чистую прибыль до десяти миллиардов рублей против девяти миллиардов за первое полугодие 2017-го. При этом премий компания собрала на 4,5% больше, а выплаты сократила на 7,5%. Сходная картина и у других страховщиков — ни те, кто занимается ОСАГО, ни те, кто занимается страхованием жизни, не испытывают особых проблем. А за весь 2017 год страховой сектор в целом получил 84 млрд рублей чистой прибыли. Таким образом, доступ страховщиков к медицинской и другой информации может увеличить их доходы в 1,2–1,5 раза, по скромным оценкам. И все это всего лишь за счет такого «незначительного» нюанса, как прозрачность для страховщиков нашей жизни.

Плати за себя

Индивидуализация страховых тарифов — общемировой тренд, который докатился и до нас. Преподносится он как абсолютное благо: во-первых, страховщики снижают свои риски (читай: зарабатывают больше), во-вторых, исчезает «котловой принцип», когда аккуратные водители платят за лихачей, а здоровые люди — за больных. Каждый оплачивает только свой собственный риск.

«Компании, специализирующиеся на оценке риска (страховые, бюро кредитных историй и так далее) — это некая прослойка, которая вносит элемент справедливости в какой-либо процесс, — рассуждает сооснователь компании SailPlay Яков Филиппенко. — Добропорядочные граждане платят меньше. Те, кто злоупотребляет, платят больше. Например, человек указал в анкете, что он не курит. Потом заболел онкологией, а страховая, проверив фото в соцсетях, выяснила, что он иногда покуривает. В этом смысле страховая выступает в роли неотвратимого наказания, которое всегда должно наступать, если человек нарушает правила. В США это ровно так и работает: хочешь постоплатную сотовую связь — покажи credit score (кредитную историю. — “Эксперт”), не оплатил фитнес (не выполнил контракт) — жди уменьшения credit score. Что касается персональных данных, то это скорее технический момент. В тех же США у каждого человека есть SSN (social security number). Чтобы компания, определяющая твой score, могла получить информацию о тебе, достаточно сообщить ей свой SSN. В целом, хотя проблем у этой системы и хватает (например, недавняя утечка персональных данных из одного из крупнейших бюро), пользы от наличия подобного механизма в несколько раз больше».

Индивидуализация тарифов подбирается и к клиентам российских страховых компаний. Что касается ОСАГО, то тут с 2019 года должна начаться либерализация тарифов, которая в конце концов, по замыслу Минфина и ЦБ, должна вылиться в отказ от фиксированных тарифов. В страховании жизни индивидуализация уже постепенно происходит. Так, в этом году крупнейший игрок страхования жизни, «Сбербанк страхование жизни», перешел от единого тарифа для ипотечных заемщиков к индивидуальным. В итоге для «низкорисковых» категорий снижение оказалось более чем двукратным: с 1% ипотечного кредита (общий для всех тариф) до 0,5% и даже ниже. «Переход от единого тарифа на половозрастной позволил пойти навстречу клиенту и сделать страховой продукт более доступным и индивидуальным, — сказала “Эксперту” Наталья Белова, директор по страхованию СК “Сбербанк страхование жизни”. — Эта мера повысила востребованность продукта как при первичной продаже полиса страхования жизни, так и при пролонгации договора».

На Западе при расчете тарифов уже давно учитываются пол и возраст, а также другие разнообразные категории. И вот неожиданность: их использование ведет, скорее, к дополнительным заработкам для страховщиков, чем к действительной выгоде для клиентов. Так, весной этого года департамент финансовых услуг Нью-Йорка запретил страховщику Geico (принадлежащему Уоррену Баффету) учитывать образование и профессию клиента при расчете для него тарифа автомобильной страховки. Департамент выяснил на основе многолетних исследований: учитывая эти пункты, страховщики… необоснованно завышают тарифы для водителей.

Кто может читать вашу медкарту

Закон «О персональных данных» признает персональными данными любую информацию, относящуюся к определенному или определяемому на основании такой информации физическому лицу, а любую операцию с этими данными — их обработкой. «Передача медицинской организацией, в том числе в электронном виде, персональных данных пациента, включая сведения, составляющие врачебную тайну, страховой организации, заключившей с пациентом договор добровольного медицинского страхования, возможна только с письменного согласия пациента», — говорит юрист компании «Юков и партнеры» Денис Бобырь.

При этом обработка специальных категорий персональных данных — в частности, сведений, касающихся состояния здоровья, — без согласия граждан возможна только лицом, профессионально занимающимся медицинской деятельностью и обязанным в соответствии с законодательством РФ сохранять врачебную тайну. К врачебной тайне, в свою очередь, относятся сведения о самом факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, а также о состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, продолжает Денис Бобырь. Таким образом, получив доступ к персональным данным в обход врачебной тайны и без согласия пациента, страховая организация будет нарушать основные принципы охраны здоровья, предусмотренные ст. 4 закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011.

«Вероятно, предполагается обеспечение доступа к сведениям о нахождении застрахованного лица на регистрационном учете в лечебном учреждении или об обращении такого лица за медицинской помощью, — предполагает специалист практики уголовного и административного права НЮС “Амулекс” адвокат Евгений Митько. — В противном случае потребуется внесение изменений в статью 13 закона № 323-ФЗ “Об основах охраны здоровья…”, гарантирующую гражданам при обращении за медицинской помощью соблюдение врачебной тайны».

Правда, даже если доступ к таким сведениям будет получен совершенно законно, это еще не означает, что данные будут сохранены в тайне. А ведь утечка медицинских данных может грозить человеку настоящей катастрофой. «Мы получаем большую группу лиц, которые имеют доступ к данным о частной жизни граждан и организаций, к их различным тайным сведениям. Не сомневаюсь, что немедленно начнутся попытки (и наверняка успешные) продать такие данные. При этом обнаружение такого “продавца тайн” будет затруднено, поскольку доступ будет предоставлен множеству страховых организаций», — предупреждает Дмитрий Клеточкин, партнер юридической фирмы «Рустам Курмаев и партнеры». Евгений Митько подтверждает: нельзя исключить утечку сведений о страхователях в пользу третьих лиц, как в случае непринятия надлежащих мер по сохранности таких сведений страховщиком, так и в случае совершения сотрудниками страховой организации умышленных действий по разглашению этих сведений.

Но есть и еще один аспект. «Отказ в страховании на основании сведений, полученных в нарушение закона № 152-ФЗ (“О персональных данных”. — “Эксперт”), можно трактовать как дискриминацию по состоянию здоровья», — подчеркивает Денис Бобырь.

И тут мы подходим к самому важному моменту истории со страховщиками, их клиентами и желанием первых знать все о вторых.

Хотим денег, не хотим рисковать

Пожалуй, ни в одной другой сфере интересы бизнеса и его клиентов не расходятся столь сильно, как в страховании. Страховая компания продает нам обещание покрыть наши риски в определенном (страховом) случае. За это мы платим страховую премию. При этом сама страховая, как коммерческая организация, стремится, естественно, к максимизации своей прибыли — собирая побольше премий и минимизируя выплаты. И наши, и западные страховщики справляются с этим вполне успешно — судя по тому, что они прибыльны. Страховой бизнес, стремясь выплачивать поменьше, год за годом снимает с себя все больше и больше рисков, все жестче ограничивая случаи, в которых он действительно произведет выплату. Логично, что развитие страхового рынка при этом происходит в основном за счет обязательных и квазиобязательных видов страхования — ОСАГО и выдаваемых при получении кредитов каско и страхования жизни. Потому что только крайняя необходимость может заставить купить страховку, которая почти ничего не покрывает.

Пример: в сфере ипотечного страхования жизни страховка, как правило, покрывает лишь внезапную смерть (естественно, исключая самоубийство, действие алкоголя и т. п.) и внезапную травму либо скоротечное заболевание, в результате которых человек становится инвалидом первой или второй группы. В случае тяжелого длительного заболевания продлить страховку (она продлевается ежегодно) не получится — условия большинства страховщиков запрещают страховаться людям с сердечно-сосудистыми заболеваниями, онкологией, ВИЧ и т. д. Более того, если «ипотечная» заемщица забеременеет и умрет при родах либо в результате послеродового осложнения, страховка тоже не будет выплачена — это стандартное исключение из правил страхования. Международная конфедерация обществ потребителей (КонфОП) уже несколько лет пытается привлечь к этому внимание Минфина и ЦБ, но безрезультатно. После очередного мониторинга страховой председатель КонфОП Дмитрий Янин отметил, что в полисах исключений так много, что для получения ипотечного кредита нужно быть идеально здоровым — но зачем тогда оформлять договор страхования, если любая серьезная болезнь не предполагает страховой выплаты? Особенно странно это для ипотечного кредита, который берется на десять-двадцать лет.

В этих условиях легко представить, что страховщики, получив доступ к данным медучреждений, будут учитывать все проблемы со здоровьем в «индивидуальных тарифах», которые для людей с хроническими заболеваниями могут стать критически завышенными. Стремление страховщиков снизить свои риски понятно, но если они готовы страховать лишь тех, кому выплата с большой вероятностью не понадобится, то зачем вообще нужны их услуги?

«Не думаю, что страховщики так сильно подвержены риску со стороны клиентов, тем более что все эти риски заложены в страховые премии, и эти премии часто превосходят все барьеры разумного, — говорит заведующий научно-исследовательской лабораторией анализа институтов и финансовых рынков Института прикладных экономических исследований РАНХиГС Александр Абрамов. — Кроме того, у страховых компаний и сейчас есть все возможности снизить свои риски — к примеру, при продаже полиса ДМС или страхования жизни они могут попросить пройти медосмотр в рекомендуемой ими клинике. Почему мы еще и должны преподносить все сведения страховщикам на блюдечке?» Что же касается «спихивания» страховщиками рисков, то, добавляет Александр Абрамов, есть мнение, что уже в недалеком будущем дату смерти каждого человека можно будет определить с высокой точностью — и тогда страхование умрет. Потому что там, где нет неопределенности, нет и страхования.

«В целом, на мой взгляд, страховые компании свое неумение работать с оценкой рисков пытаются компенсировать за счет получения сведений о частной жизни граждан, — резюмирует Дмитрий Клеточкин. — А снижения тарифов вряд ли придется ожидать, поскольку от страховых компаний наверняка потребуют организации какой-либо инфраструктуры для доступа и хранения запрашиваемой информации».

Александр Абрамов также указывает, что в последнее время регулятор все чаще подстраивает регулирование под собственные проекты — мы видим это, в частности, по проекту маркетплейса, по планируемым изменениям в регулировании инфраструктуры хранения ценных бумаг. И можно выдвинуть гипотезу, что у ЦБ есть некие планы и на страховой рынок. Так, в той же концепции противодействия недобросовестным действиям на финансовом рынке, в которой предполагается допустить страховщиков к медицинской информации, говорится, что надо повышать эффективность и полезность использования автоматизированной системы БСИ (Бюро страховых историй). Напомним, что БСИ — это единая автоматизированная информационная система, которую три года назад создал Российский союз автостраховщиков. К ней подключили все страховые компании и заставили передавать туда данные о клиентах — об их коэффициентах по ОСАГО и каско, аварийности и т. д. Предполагалось, что БСИ позволит снизить стоимость услуг автострахования для клиентов с положительной страховой историей и помочь в борьбе с мошенниками — в общем, уже знакомые слова. Но почему-то после запуска БСИ тарифы по ОСАГО только росли, а страховщики все громче жаловались, что не справляются с мошенниками. Теперь у ЦБ есть моральное право создать свою собственную БСИ, возможно, сразу с охватом и других видов страхования, куда автоматически будет стекаться информация из ГИБДД и медучреждений и откуда ее будут брать страховщики для расчета индивидуальных тарифов.