Президент Франции мечтает создать новую экономическую модель благополучия и вернуть страну в число глобальных политических акторов. Но пока ничего не выходит

Abaca Press/TASS

Развитие экономики Франции, эволюция ее внутренней и внешней политики в среднесрочной перспективе во многом зависят от результатов широкомасштабной программы реформ, к которым приступил нынешний президент Эммануэль Макрон. Речь идет о разрыве с социально-экономической моделью, сложившейся во Франции после Второй мировой войны. Ее особенностями были активная роль государства в перераспределении финансовых потоков (54% ВВП проходит через бюджет), жесткая административная регламентация рыночных и трудовых отношений, весьма продвинутая, но убыточная перераспределительная система соцзащиты.

Если в первые послевоенные десятилетия эта неокейнсианская модель оправдывала себя, то ныне она, по убеждению большинства представителей французского бизнес-сообщества («патроната»), не отвечает реалиям глобализованного мира XXI века. Признаками этого служат низкие темпы роста (1,7% в 2018 году), хронический дефицит бюджета (81,3 млрд евро — 2,8% ВВП) и торгового баланса, разбухание госдолга (98,6% ВВП), утечка капитала и производств за рубеж из-за высоких налогов, массовая безработица (9,1% работоспособного населения).

За полтора года пребывания Макрона у власти назначенное им правительство Эдуара Филиппа провело через парламент 77 крупных законопроектов, на основе которых радикально пересмотрены трудовой кодекс, система начального, среднего и высшего образования, ужесточены меры по борьбе с коррупцией, терроризмом, правила предоставления убежища иммигрантам. На очереди коренные реформы госслужбы, пенсионного обеспечения, профобучения, страхования от безработицы.

Проблема «желтых жилетов»

Все эти радикальные преобразования стали возможными благодаря сочетанию двух факторов — дальнейшему укреплению властной вертикали режима Пятой республики, вершиной которой является президент, и смене ее прежней партийно-политической системы.

В высших эшелонах власти заметно усилились позиции выходцев из чиновничества, деловых кругов и технократической элиты, образцами которых служат глава государства (бывший инспектор финансов, инвестиционный банкир, министр экономики) и состав правительства. Намеченная ревизия действующей конституции 1958 года еще больше усиливает роль исполнительной власти за счет законодательной, что было изначально заложено в режим Пятой республики ее основателем генералом де Голлем шестьдесят лет назад. Она предусматривает сокращение на треть числа депутатов и сенаторов, а также ограничение объема их законотворческих функций.

На президентских и парламентских выборах 2017 года обе умеренные системные партии — правые республиканцы и левые социалисты, сменявшиеся у власти на протяжении последних десятилетий, — потерпели сокрушительное поражение, поставившее под вопрос их существование. Тем самым с политической арены сметены сразу три поколения традиционной политической элиты, дискредитированной застоем экономики и коррупционными скандалами.

В результате прежняя биполярная партийная система сменилась безраздельной гегемонией новой центристской («и левой и прав

У партнеров

    «Эксперт»
    №1-3 (1103) 24 декабря 2018
    Вероятности 2019 года
    Содержание:
    Экономика и финансы
    Потребление
    Реклама