Флагман российского экспорта

Специальный доклад
Москва, 01.04.2019
«Эксперт» №14 (1114)
В Московском экспортном центре уверены, что именно на Москве лежит основная ответственность за выполнение указа президента РФ об удвоении объема несырьевого экспорта. О поддержке московских экспортеров рассказал директор МЭЦ Кирилл Ильичев

ВИКТОР ЗАЖИГИН

Перед российским правительством стоит цель к 2024 году удвоить объем несырьевого неэнергетического экспорта. Как эта цель преломляется для Москвы?

Начну с того, что в Москве за экспорт отвечает Московский экспортный центр. МЭЦ является подведомственной организацией департамента предпринимательства и инновационного развития города Москвы. Очевидно, что у нас, как и у федерального правительства, основная цель — выполнить указ президента, реализовать национальные проекты, в том числе проект «Международная кооперация и экспорт». Мы должны увеличить количество экспортеров — малых и средних предприятий — и в два раза увеличить объем их экспорта. И мы понимаем, что, конечно же, большая часть ответственности за это ложится на Москву как лидера среди регионов России по экспорту продукции и безусловного лидера в части экспорта услуг. Московский экспорт — это порядка 17 процентов продукции от общего объема экспорта в Российской Федерации и более 60 процентов — от общего объема экспорта услуг. Поэтому Москва становится флагманом исполнения задач, поставленных президентом. 

Есть ли у московского экспорта своя специфика?

— По данным таможенной статистики, Москва экспортирует практически все. Это связано с нашими логистическими возможностями: не секрет, что в Москве есть крупная оптовая база тех же овощей и фруктов, и оттуда продукция отправляется в том числе за рубеж, в первую очередь в СНГ. Если же говорить о специфике московского экспорта, это в первую очередь высокотехнологичная продукция. Я имею в виду продукцию IT-компаний: во всем мире знают, кто такой Касперский и его продукт, многим известна мощная компания по информационной безопасности InfoWatch, существует большой пул IT-компаний из разных сфер, скажем, Smart City — управление городом.

А кроме IT-технологий в каких еще сферах развивается московский экспорт?

— Кроме IT это еще и технологические товары. Это и Зеленоградский кластер, где есть как крупные, широко известные компании вроде «Микрона», «Ангстрема», так и небольшие. Или, скажем, одна из московских компаний поставляет элементы для микросхем компании Intel. Довольно много экспортируют такие компании, как Renault, которые локализовали здесь сборку. Я бы их тоже выделил в высокотехнологическую отрасль. И хотя локализация у них не полная, но именно с московского завода идет поставка автомобилей Renault Duster в Объединенные Арабские Эмираты, там они пользуются спросом в ценовом сегменте «эконом». Производители медицинских и фармацевтических товаров — тоже мощный блок, причем среди них есть очень успешные по мировым меркам. Например, компания «Моторика» — она производит уникальные, «умные» протезы рук, которыми можно частично управлять с помощью мозговых импульсов. То есть здесь мы видим синтез IT–разработок с производством медицинского оборудования. Много разработок в здравоохранении: это видно по количеству заявок, поступивших на участие в выставке осенью прошлого года в Москве: оно превысило все мыслимые нормы, хотя у нас был большой стенд, представлявший более сорока производителей. Не могу сказать, что большой объем экспорта у пищевой отрасли, но зато ее представляют очень активные компании, причем лидируют среди них производители полезных продуктов — снеков, каш, гранол. Это и компания Bite, которая экспортирует более чем в сорок стран, и «Био-Нова», продукция которой продается во всех сетях России и сейчас тоже активно продвигается на экспорт.

Вы сказали, что доля Москвы в экспорте услуг РФ превышает 60 процентов. Что представляет собой это направление?

— Перечень экспортных услуг довольно большой, он включает в себя несколько направлений, среди которых, например, транспорт и поездки, деловые услуги, медицина, образование, туризм. Перед нами стоит задача развивать все направления. Мы уже начали помогать медицинским компаниям, в частности, успешно представляем их на зарубежных мероприятиях. Один из флагманов этой программы — 67-я городская больница, которая использует в своей работе инновационные технологии. В программах продвижения участвуют также несколько частных медицинских центров, и надо сказать, что потенциал у них хороший.

Со стороны каких стран есть спрос на услуги московских клиник?

— Что касается европейских стран, то однозначно сказать сложно, есть там спрос или нет. Теоретически в связи с изменившимся курсом рубля им может быть просто выгодно лечиться в Москве. А вот для ряда арабских стран наша медицина представляет большой интерес, потому что ей свойственно хорошее качество и использование современной аппаратуры. Особенно привлекательны наши клиники в сегменте сложных операций. Взять, например, Бакулевский центр — это вполне конкурентоспособная организация по соотношению цены и качества.

А какие еще услуги пользуются популярностью у иностранцев?

— Помимо медицинских услуг спросом пользуется обучение в Москве. Все знают о российском образовании, причем это не только высшее, но и среднее специальное образование, которое сейчас активно развивается. Спрос есть в первую очередь на инженерные профессии, такие как фрезеровщик, инженер-электрик, потому что российская инженерная школа —это хороший бренд, который, к сожалению, некоторое время был в упадке. Надеюсь, что получится его поднять и развить, в том числе с нашей помощью. Это актуально и для стран СНГ, и для стран дальнего зарубежья, например Африки. Огромный пласт с точки зрения экспорта представляют собой туристические услуги. Особенно ярко это проявилось во время прошлогоднего Чемпионата мира по футболу, когда Москва показала, что она может, чем она интересна. Это хороший опыт, и, конечно, это направление тоже в работе.

Какие инструменты развития экспорта вы используете в своей работе?

— Наша работа построена на нескольких основных направлениях, мы почерпнули их из международного опыта. Это в России поддержка экспорта — явление довольно молодое, а в других странах этим вопросом занимаются более сорока лет. Хотя, когда я пришел сюда на работу, то, изучая материалы, связанные с этой темой, нашел указ времен НЭПа о поддержке экспорта российской продукции. Тем не менее, основываясь на международном опыте, мы выделили несколько направлений, которым мы помогаем. Первое — это обучение. Речь идет о начинающих компаниях, об их сотрудниках определенной специализации. Мы их учим основным аспектам внешнеэкономической деятельности — правовое обеспечение экспортной деятельности, валютный контроль, таможенное оформление и так далее. Второй блок обучения — это курсы по специализированным темам, например курс «Пять шагов по выходу на рынок Китая» — пять лекций, которые покрывают все базовые аспекты того, как компании начать продавать свою продукцию в Китай. Есть отдельный курс по Европе, в этом году стартуют курсы по выходу на рынки Африки, Азии. У нас еще один блок, не совсем образовательный, — бесплатные консультации по экспорту, они проводятся по всей Москве в рамках Центров услуг для бизнеса и, конечно, у нас в офисе. В этом году мы запустим также онлайн-консультации, чтобы можно было задать интересующий вопрос, не выходя из дома или кабинета.

Центры услуг для бизнеса — это структурные подразделения МЭЦ?

— Нет, это созданные московским правительством организации — аналоги многофункциональных центров предоставления государственных и муниципальных услуг (МФЦ), к которым москвичи уже привыкли. Только здесь речь идет об услугах для бизнеса. В Москве в каждом округе есть свой Центр услуг для бизнеса, и в рамках этих центров оказывается помощь, в том числе по вопросам экспорта.

Вы упоминали уже программу продвижения, которую МЭЦ предлагает компаниям-экспортерам. Что она включает в себя и в чем ее особенности?

— После того как мы обучили компании, их надо продвигать на внешние рынки. У нас есть несколько направлений этой работы, в первую очередь это программа «Сделано в Москве», в рамках которых мы бесплатно представляем наши компании на крупных международных событиях. В этом году запланировано двадцать пять крупнейших международных выставочных мероприятий, где мы делаем стенд «Сделано в Москве», и там компании выставят свою продукцию.

Кроме того, что мы предоставляем компаниям этот стенд, мы их заранее обучаем, как правильно продавать на выставке, а в ходе выставочного мероприятия организуем им деловую программу встреч с потенциальными партнерами. Отдельный блок продвижения — электронная коммерция, которую я считаю приоритетом. Мы первыми в России запустили пилотную программу с крупнейшим маркетплейсом в мире Alibaba.com. И компании, придя к нам, могут бесплатно получить там золотой аккаунт. Но мы не просто предоставляем его, а помогаем его заполнить, верифицировать, и обучаем сотрудников компании-экспортера, как на нем продавать, как на нем работать. То есть, уходя от нас, компания имеет по своему продукту полностью работающий золотой аккаунт.

Золотой аккаунт дает экспортеру реальные преимуществаё?

— Золотой аккаунт ротируется приоритетом в поиске, причем производитель может там разместить неограниченное количество товаров, карточек продукции. Для компании, у которой широкая ассортиментная линейка, это, конечно, актуально. Есть и ряд других бонусов.

Все ли экспортеры могут получить золотой аккаунт?

— Нет, мы проводим определенный отбор. Золотой аккаунт мы предоставляем бесплатно, как я уже сказал, хотя он стоит 1400 долларов, или около ста тысяч рублей. Но кандидаты оплачивают 20 тысяч рублей — считается, что за обучение и раскрутку, а на самом деле для того, чтобы подтвердить серьезность намерений. Кроме того, поскольку заявок намного больше, чем аккаунтов, у нас работает экспортная комиссия, она оценивает кандидатов по определенным критериям. Для того чтобы только подать заявку, необходимо соответствовать одним критериями, например, у компании более пятидесяти процентов сотрудников должны работать на территории города Москвы, предприятие также должно исправно платить налоги. А для того, чтобы пройти по конкурсу на золотой аккаунт, требуется, чтобы на предприятии были высокие зарплаты, рост выручки за последнее время и так далее. Это все, что касается продвижения. Но у нас есть еще аналитический блок, в нем мы готовим отраслевую информацию — бюллетени, изучив которые предприятие-экспортер может понять, где подъем рынка, где импортируется больше товаров данного вида. А сейчас мы запускаем новую услугу — предоставление детализированной аналитики под конкретный товар. Если предприятие продает, условно, свинину, оно может прийти и сказать: «А куда мне эту свинину продавать?» Ему скажут: «Слушайте, в странах арабского мира для вашей продукции запрет, халяль, а вот в Китае она отлично пойдет».

Московский экспорт — это порядка 17 процентов продукции от общего объема экспорта в Российской Федерации и более 60 процентов — от общего объема экспорта услуг 40-02.jpg ВИКТОР ЗАЖИГИН
Московский экспорт — это порядка 17 процентов продукции от общего объема экспорта в Российской Федерации и более 60 процентов — от общего объема экспорта услуг
ВИКТОР ЗАЖИГИН

До какой степени детализации будет доходить такая аналитика, ведь товарных категорий очень много?

— Эта аналитика будет предоставляться как услуга, и она будет делаться под определенную компанию.

За деньги или бесплатно?

— Этот продукт мы будем предоставлять за деньги и сейчас определяемся с условиями, потому что, если мы сделаем его бесплатным, то просто утонем под волной этих запросов.

Возвращаясь к теме экспорта услуг, есть там какая-то специфика в инструментах продвижения?

— Инструменты, в принципе, похожие, допустим, туризм, образование — их можно продвигать на выставках. Но Alibaba.com в данном случае не работает, поэтому мы разрабатываем конкретные меры, когда новое направление появляется, скажем продажи наших фильмов в зарубежный прокат или привлечение международных кинокомпаний сюда к съемкам, к производству. Тут обсуждаются разные варианты, например система ребайта, которая работает в Чехии, Болгарии — это когда кинокомпания приезжает снимать сюда и часть затрат ей в дальнейшем компенсируют.

Наши продюсерские центры давно озабочены продажей своих фильмов за рубеж, то есть у них это должно быть налажено. Им чего-то не хватает, по-вашему?

— Конечно, у нас есть продюсерские центры, которые занимаются продажей фильмов, но надо понимать, что затраты на продвижение достаточно большие и самой компании трудно решиться на них с неочевидным результатом. Здесь мы помогаем им, софинансируя некоторые затраты на участие в выставках, чтобы они уже могли дальше сами развиваться. Это, кстати, проблема, касающаяся всех экспортеров, когда у тебя реально затраты для выхода за рубеж достаточно большие, а эффект неочевиден: получится продать — не получится. У нас бывают компании, которые впервые приезжают на выставку, а возвратившись, понимают, что они вообще все делают не так, и все надо переделывать: зеленое должно быть синим, большое должно быть маленьким, а горькое — сладким. Это тоже результат, потому что компания дальше знает, как ей перестроить свой продукт, чтобы он котировался на международном рынке. Но без поддержки, если бы мы не участвовали, они бы сами не пошли на эти риски — для них это неочевидно, нет прямой зависимости, что ты вложишь рубль, а получишь два. Или вот другой пример. Есть у нас компания Tabula Sense — производитель «умных» столов, со всякими входами для подзарядки и так далее. Они пробовали продавать их на экспорт и подсчитали точно, что для этого им надо нанять в штат дополнительно пять человек, а у них всего десять человек в компании работает. Соответственно, для таких компаний мы становимся своего рода аутсорсером, потому что мы можем помочь с юридическими консультациями — дать, например, образец международного договора.

Насколько я понимаю, приоритетной для МЭЦ является поддержка именно малых и средних предприятий-экспортеров. А с крупным бизнесом вы не работаете, у них и так все хорошо?

У нас есть KPI, в первую очередь по малым и средним предприятиям. Но и у крупных предприятий на самом деле бывает по-разному, это зависит от воли либо от желания руководителя компании. Есть крупные компании, кто легко мог бы запустить этот процесс, но они ничего не делают, и мы их пытаемся мотивировать. А есть такие, которые активно развивают экспорт. Если крупная компания уже экспортирует, для них сотрудничество с нами это возможность расширить географию экспорта, соответственно, нарастить объем продаваемой продукции, выручку, расширить свою продуктовую линейку, потому что зачастую, начав работать на новом рынке, они понимают, что им нужен новый продукт. Для малых компаний это просто возможность начать экспортировать, шагнуть на некую новую ступеньку развития. Мы сейчас ездили в Японию на продовольственную выставку, и в нашей делегации была женщина-предприниматель — молодая мама, которая сделала марку натуральных конфет, потому что у ее дочки аллергия. И для нее эта поездка на выставку как новое дыхание. Она сказала: «Я себя почувствовала совсем по-новому, неважно, что у меня бизнес такой крошечный, но я сейчас вот возьмусь и все сделаю». Это тоже эффект. И я не исключаю, что она с таким настроем добьется здесь существенно большего, чем иные более крупные компании.

Расскажите, пожалуйста, о мерах финансовой поддержки московских экспортеров.

— В Московском фонде поддержки промышленности и предпринимательства есть программа льготных кредитов — от трех до пяти процентов годовых до пяти лет, объем кредитования — до 50 миллионов рублей с отсрочкой погашения основной суммы займа до двух лет. Это отличные условия.

Это совместный проект с каким-то банком?

— Нет, это наш проект с Московским фондом поддержки промышленности. Мы кредитуем экспортный контракт. Допустим, вы заключили контракт на поставку крупных партий товара и для этого нужна новая производственная линия. Вы можете получить контракт на покупку этого оборудования. Частично, до десяти процентов, кредитуется оплата опытно-конструкторских, инжиниринговых работ, приобретение прав интеллектуальной собственности, программного обеспечения, до тридцати процентов — пополнение оборотных средств, до пятидесяти процентов — рефинансирование другого кредита на покупку оборудования.

А другие экспортные затраты, скажем на сертификацию продукции, вы кредитуете?

— Это относится уже к программе субсидирования затрат. Мы субсидируем затраты на логистику, на сертификацию менеджмента, на сертификацию качества, на патентование и самостоятельное участие в выставках. Например, мы можем полностью оплатить транспортировку партии товара за границу, но сумма не должна превышать двадцати процентов стоимости перевозимой продукции. На сертификацию продукции, патентование Москва предоставит до трех миллионов рублей, но не более пятидесяти процентов выручки компании от экспорта. На сертификацию менеджмента можно получить до 500 тысяч.

У МЭЦ есть совместная программа с банком ВТБ — это про другие кредиты?

С ВТБ мы подписали соглашение по поводу их продукта «ВТБ-Коннект». Соглашение означает, что наши клиенты смогут через наш экспортный каталог, где есть их презентационная карточка как компании-экспортера, одним нажатием кнопки попадать в «ВТБ-Коннект», который дает возможность выйти на ряд международных маркетплейсов, таких как Alibaba.com. То есть это нефинансовая мера поддержки. Кстати, если говорить о нефинансовых мерах, то отдельно стоит сказать, что у нас недавно было заключено еще соглашение с Российским экспортным центром о том, что наши клиенты могут воспользоваться услугой РЭЦ «одно окно», но в рамках МЭЦ.

Какой в этом смысл, они разве не могут сами обратиться в РЭЦ?

— Они, конечно, могут. Но через МЭЦ это делать лучше: у нас есть клиентский блок, то есть закрепленный за каждым экспортером клиентский менеджер, который может ответить на все вопросы, всё подсказать, помочь, разобраться во всех бюрократических сложностях, что всегда бывает в работе с госструктурами. Соответственно, взаимодействие с РЭЦ, то есть получение услуг на федеральном уровне, мы агрегируем здесь, и все меры поддержки сможем оказывать тут. Это похоже на Private Banking в финансовых организациях, когда для VIP-клиентов все можно сделать в рамках одного захода. Мы хотим, чтобы экспортеры, которые работают в Москве, чувствовали себя как в Private Banking, когда у тебя отличный клиентский менеджер и его офис постоянно в твоем распоряжении. У нас, кстати, нет часов посещения, нет записи, можно прийти в любой день.

У партнеров

    «Эксперт»
    №14 (1114) 1 апреля 2019
    Тайные чемпионы
    Содержание:
    Реклама