Пророки семидесятых

Культура
Москва, 08.07.2019
«Эксперт» №28 (1127)
В Новой Третьяковке — совместный проект Третьяковской галереи с Музеем AZ: выставка «Свободный полет», представляющая творчество Андрея Тарковского и неофициальное искусство 1960–1980-х

«МУЗЕЙ AZ»

Тарковский в этом проекте главная фигура — созданным им кинематографическим образам отводится основное выставочное пространство проекта «Свободный полет». Выставка проходит в одном из залов Третьяковской галереи на Крымском валу, до недавнего времени принадлежавших Центральном дому художника. Для Третьяковки это первый опыт освоения новой выставочной площади, тогда как для Музея AZ это еще один из целого ряда проектов, которые он проводит за пределами трехэтажного особняка на 2-й Тверской-Ямской улице. Свою историю музей отсчитывает с выставки работ Анатолия Зверева в «Новом Манеже» в 2012 году. Именно тогда возникла идея создания музея как отклик на интерес публики к творчеству Зверева. Через три года она реализовалась. Но, обретя собственное здание, Музей AZ не прекратил «внешнюю» выставочную деятельность. «Электротеатр Станиславский», «Новое пространство Театра Наций» и Королевский дворец города Монца последовательно становились местами воплощения выставочных проектов музея, которые в конце концов и сложились в трилогию «Свободный полет».

Каждый из них — это медитация по поводу одного из фильмов Тарковского. Первая и самая концентрированная предлагает зрителю всмотреться в фрагменты и кадры «Андрея Рублева», в образы, созданные режиссером, и в него самого. В пространстве выставки Тарковский становится одним из героев этого фильма. Для автора и куратора выставки Полины Лобачевской «Андрей Рублев», помимо всего прочего, это еще и пророчество режиссера о себе самом, о своей собственной судьбе, может быть, в момент съемок фильма не до конца им осознаваемое. Но акцент, сделанный в выставочном пространстве Новой Третьяковки, заставляет нас осознать, что та убедительность, с которой Тарковский говорил об Андрее Рублеве, Феофане Греке, безвестном скоморохе и литейщике колокола, и о русском Икаре, и о русском Христе, обусловлена проекцией из внутреннего мира режиссера. Он вытащил эти образы из своего внутреннего опыта, воплотил их в экранную кровь и плоть, но не отделил от себя. Каждый из этих персонажей — одна из ипостасей режиссера.

Ключевые сцены из фильма существуют в формате видеоинсталляций. Они проецируются на огромные экраны и повторяются раз за разом. Для каждой сцены свой собственный экран. Мы видим не последовательно рассказанную историю, а все истории, проигрывающиеся едва ли не одновременно. При этом мы еще можем видеть рабочие моменты сьемок фильма и его создателя. Эпизоды «Андрея Рублева» наслаиваются не только друг на друга, но вырываются за пределы исторического времени, которое они воссоздают. Мистерия жизни художника разворачивается перед нами сразу в нескольких временных пластах. Это создает необычный эффект. Многократный и иногда одновременный просмотр сразу нескольких эпизодов фильма (в зале есть точки обзора, из которых зритель может видеть сразу несколько экранов) неожиданно усиливают эмоциональное впечатление. И это при том, что мы видим только визуальный ряд. Музыкальное сопровождение для всех общее. Это знаменитая Хоральная п

У партнеров

    «Эксперт»
    №28 (1127) 8 июля 2019
    Найдется только Яндекс
    Содержание:
    Диктатура платформ

    Интернет-компании все чаще выбирают за нас, что читать, кому верить и как жить

    Реклама