«Бедность — угроза качеству экономического роста»

Тема недели
Москва, 15.07.2019
«Эксперт» №29 (1128)
Директор Института социальной политики НИУ ВШЭ Лилия Овчарова — о том, кто находится внутри группы беднейшего населения, почему нужно измерять не только абсолютную бедность и что будет с нашей экономикой, если с бедностью не бороться

ОЛЕГ СЕРДЕЧНИКОВ

Как «считать» бедность? Как с ней можно бороться? И чем грозит консервация текущего уровня бедности? Об этом мы поговорили с директором Института социальной политики НИУ ВШЭ Лилией Овчаровой.

— Мы традиционно ориентируемся на официальную статистику, которая признает бедными людей с доходом ниже прожиточного минимума. Но в Европе критерии оценки бедности совсем другие. Так что же такое сегодня бедность?

— Бедность — это явление относительное во времени и пространстве. Всегда существует несколько определений бедности. Если говорить о научном мейнстриме двадцать первого века, то это комбинирование несколько критериев бедности. Одна история — когда денег меньше, чем прожиточный минимум, представляющий собой стандарт выживания, и это абсолютная бедность. Такое определение бедности используют, например, в России и США. Другая история — когда для выживания ресурсов достаточно, но потребление существенно ниже, чем преобладающий в стране стандарт потребления. Это относительное определение бедности, которое применяется в странах Евросоюза. Почему западные европейцы перешли к относительной бедности? Потому что, когда они преодолели абсолютную бедность, ощущения, что бедность исчезла, не возникло. Если у большей части населения страны есть персональный компьютер, а подавляющее большинство граждан (80–90 процентов) считают, что он должен быть у каждого взрослого, то отсутствие компьютера — это форма относительной бедности. Сегодня в Евросоюзе монетарная линия относительной бедности определяется как 60 процентов медианного дохода.

— Это позволяет лучше «считать» бедность?

— Даже когда развитые страны перешли к 60 процентам медианного дохода, они опять столкнулись с тем, что при более высоких доходах отдельные семьи субъективно себя ощущают бедными. Это ощущение возникает тогда, когда происходят какие-то сломы в жизненной траектории. Например, менеджер высокого уровня работал в банке и ушел на пенсию, не имея корпоративного накопительного пенсионного обеспечения. И уже через месяц у него совершенно другая жизнь с точки зрения доходов. Даже если у него есть сбережения, которые будут использоваться на текущее потребление, он почувствует себя бедным. Или, предположим, родился ребенок, у семьи возникли новые расходы. Даже если ее душевые доходы превышают 60 процентов медианного дохода, первое время она будет ощущать дефицит финансовых ресурсов и субъективно относить себя к бедным, отмечать, что с трудом сводит концы с концами.

В рамках нашей научной школы мы рекомендуем смотреть три линии бедности — абсолютное выживание, отклонения от преобладающего стандарта и субъективные ощущения людей.

— Апрельское сообщение от Росстата о том, что 35 процентов россиян не могут приобрести две пары обуви на сезон, — это как раз пример оценки бедности на основе отклонения от преобладающего стандарта?

— Да, но хочу заметить, что это только часть индекса относительных лишений, измеряющего бедность на основе отклонения от преобладающего стандарта потребления. Этот индекс предполагает

У партнеров

    «Эксперт»
    №29 (1128) 15 июля 2019
    Бедные русские
    Содержание:
    Выживание, но не жизнь

    Двадцать миллионов человек в России живут бедно, по стандартам сорокалетней давности, и почти не имеют шансов что-либо изменить

    Международный бизнес
    Реклама