Первая технологическая война

Наука и технологии
Москва, 16.12.2019
«Эксперт» №51 (1146)
От исхода торгового и технологического противостояния КНР и США зависит, удастся ли Китаю вернуть себе статус самой мощной цивилизации мира

На саммите НАТО, состоявшемся 3 декабря, президент США Дональд Трамп назвал «технологическую угрозу со стороны Китая» одной из важнейших угроз для Запада. Когда историки будущего поспорят о дате начала Первой технологической войны, кто-то вспомнит еще более ранние события, например 22 марта 2018 года — в этот день Трамп подписал меморандум «О борьбе с экономической агрессией Китая». Вспомнят и последовательные ограничения импорта и инвестиций из Китая, а также запуск Вашингтоном расследований кражи интеллектуальной собственности.

Китай от своих амбиций не отказывается. В прошлом году лидер страны Си Цзиньпин объявил, что страна должна стать «хозяином собственных технологий», а к 2050 году — «одной из ведущих инновационных стран и великой технологической державой». Джордж Сорос в этом году назвал Си Цзиньпина, апологета политики экономических реформ и открытости, «самым большим оппонентом» демократии в мире, который намерен использовать искусственный интеллект для контроля над своими гражданами и распространить эту практику на соседние страны. А в обнародованном в прошлом месяце докладе Национальной комиссии США по вопросам экономики и безопасности делается вывод: «Усиление [китайским руководством] роли государства в инновациях создает устойчивую угрозу глобальной экономической конкурентоспособности и национальной безопасности США».

Китайская мечта

Определяющая социально-политический курс Китая идея, которую сегодня сокращенно называют «китайской мечтой» (zhongguo meng — 中国梦), была сформулирована Си Цзиньпином сразу после его прихода на пост лидера в ноябре 2012 года. Есть все основания утверждать, что в реализации «китайской мечты» страна продвинулась. Взять хотя бы количественный скачок: за 70 лет существования КНР среднедушевой доход ее населения увеличился ровно в 70 раз, притом свыше 90% этого роста пришлось на 40 реформенных лет. Вернув в 1997 году Гонконг, став второй экономикой мира, отправив своих космонавтов в космос, Китай с лихвой расквитался за XIX век — «век унижения и позора». Но настоящий исторический реванш Пекин еще только готовит: Китай пока не вернул себе статус самой мощной и развитой цивилизации мира, как было вплоть до XVIII века. Именно эту коннотацию «китайской мечты» подразумевает председатель Си.

Согласно принятому в ноябре 2017 года долгосрочному плану развития Китая на период с 2020 по 2050 год, на первом этапе (2020–2035) будут завершены построение общества среднего достатка и социалистическая модернизация при значительном возрастании экономической и научно-технической мощи страны, что позволит Китаю достичь уровня стран- лидеров инновационного типа. Попутно решаются другие задачи в разных сферах, от культуры до экологии, что позволит в основном выполнить задачу создания «прекрасного Китая». Итогом же второго этапа (к 2050 году) китайские лидеры видят превращение Китая в «богатую и могущественную, демократическую и цивилизованную, гармоничную и прекрасную модернизированную социалистическую державу». 

Просвещенный

Новости партнеров

    «Эксперт»
    №51 (1146) 16 декабря 2019
    Мы теряем его
    Содержание:
    Четыре года спортивного одиночества

    Допинг-скандал нанес колоссальный удар по российской репутации и может на многие годы маргинализировать отечественный спорт

    Главная новость
    Наука и технологии
    Реклама