Как возникает качество жизни

Специальный доклад
Москва, 01.06.2020
«Эксперт» №23 (1164)
«Уровень и финансовых, и нефинансовых затрат говорит не столько о щедрости СУЭК, сколько о масштабе требующих решения вопросов». Интервью с заместителем генерального директора СУЭК, президентом фонда «СУЭК-Регионам» Сергеем Григорьевым

Вопрос, на который я искала ответ в этом интервью, был очень прост: зачем крупные компании во всем мире, и в России в том числе, занимаются выполнением стандартов ООН по устойчивому развитию территорий? Является ли это только соблюдением общепринятых правил или в этом есть реальная потребность компании существовать в гармонии с людьми, которые на них работают, с городами и поселками, где они занимаются своим бизнесом? Ответ в том, что социальная ответственность бизнеса — это реальная политика, которая состоит из сотен дел — от издания газет, финансирования больниц до помощи в создании новых предприятий, и она действительно ведет к росту качества жизни в России

— Хотелось бы начать с самого общего вопроса: почему крупные компании так серьезно относятся к проектам, связанным с социальной ответственностью бизнеса? Зачем им это, помимо удовлетворения определенных нормативов, политеса и прочих формальностей? 

— Здесь нужно коснуться истории отечественной угольной промышленности — а четверть века назад ситуация в ней была довольно сложной. В конце 1990-х правительство приняло решение о полной приватизации отрасли. Кстати, это оказался лучший пример приватизации в Европе. У нас даже коллеги из стран бывшего соцблока потом интересовались: «Как у вас так получилось»? Причем получилось это у якобы консервативного правительства Евгения Примакова, где экономическим блоком руководил коммунист, бывший глава Госплана СССР Юрий Маслюков. Приватизация была столь удачной, что с тех пор владельцы крупнейших угольных компаний практически не поменялись.

Приватизация проходила в тяжелые годы, и было взаимопонимание с государством, что компании принимают на себя ответственность за то, что происходит в шахтерских моногородах. Это важно, потому что все российские угольные компании фактически работают в именно в таких городах. А самой большой проблемой моногородов на фоне невыплаты зарплат и спада добычи была «социалка». И было очевидно, что для развития отрасли нужно решать и социальные вопросы. Иначе люди просто уедут. Людей надо было вдохновить, простимулировать и постараться создать им человеческие условия жизни, для того чтобы они остались и понимали, что и у них, и у их детей есть будущее. Это важно, потому что у компании тогда появляются квалифицированные, думающие и в то же время стабильные, семейные работники.

— Это происходило в 1999–2000 годах? 

— Приватизация угольных предприятий в целом завершилась в 2002 году. Отрасль быстро пошла в рост, были найдены ниши для экспорта и устойчивые рынки сбыта внутри страны, это способствовало развитию компаний. Тогда же были заложены основы нашей социальной политики. И хотя позже были кризисы, цены на уголь падали, традиция не прерывалась. Напротив, в тучные годы мы предпочитали от каких-то вещей отказаться, ставя себе более амбициозные социальные задачи. Но при этом мы всегда исходили из того, что не должны подменять собой государство.

— Почему это так важно — не подменять государство?

— Я пришел в СУЭК в 2007 году. Было

Новости партнеров

«Эксперт»
№23 (1164) 1 июня 2020
ТОРМОЗНУТЬ КИТАЙ
Содержание:
Конец Кимерики

Мечте о дуополии Китая и Америки сбыться не суждено: Трамп идет холодной войной на Пекин. Задавить в торговле и экономике не получится, но политические санкции позволят разбить цепочки поставок в КНР хайтек-продукции и остановить технологический спурт Китая

Главная новость
Экономика и финансы
Международный бизнес
Реклама