Театр времен Наполеона и Собянина

Снос городских усадеб необходимо табуировать

Департамент культурного наследия Москвы принял на государственную охрану часть усадьбы Позднякова — Юсуповых (Большая Никитская, 26). То есть другую часть усадьбы можно изуродовать, пустить на слом, застроить. И не теоретически, а в близком будущем: проект явится сразу, застройщик известен.

Два театра

Усадьба последовательно принадлежала дворянам Наумову, Орлову, Позднякову и князю Юсупову. Наименее известная из четырех фамилий — Поздняков — самая важная в истории дома. Генерал Петр Андреянович держал в нем театр и вместе с театром попал на язык Чацкому:

А наше солнышко? наш клад?

На лбу написано: Театр и Маскерад;

Дом зеленью раскрашен в виде рощи,

Сам толст, его артисты тощи.

Однако театр был хороший, режиссерский. В роли режиссера выступал актер Сила Николаевич Сандунов, грузинский дворянин из эмигрантов, основатель Сандуновских бань.

В 1812 году дом не горел, и бонапартовский министр двора барон Боссе устроил в нем другой театр, французский. В театре были заняты французские актеры московской императорской труппы, найденные на погорелье.

У этой труппы режиссера уже не было: Арман Домерг накануне французского вторжения был выслан из Москвы в числе подозрительных иностранцев. Он плыл на барке в Коломну, где его встречала бежавшая по берегу Москвы-реки любимая собака. И вся история театра известна в столь же красочных подробностях: репертуар, цены билетов в рублях и франках, имена и амплуа актеров, их приключения в обозе отступающей французской армии. Наполеон пренебрегал драмчастью, но однажды посетил концертную: актриса Луиза Фюзи оставила воспоминание, что спела для него.

Периметр усадебных строений на углу Большой Никитской и Леонтьевского переулка (№ 26/2) сохранился полностью. На улицу выходит главный дом, в переулок — флигель, во двор — другой, и все построены дворянином Иваном Григорьевичем Наумовым по проекту 1783 года. С именем следующего владельца, Григория Никитича Орлова, усадьба вошла в альбомы Казакова, то есть в хрестоматию московской архитектуры XVIII века, собранную лучшим архитектором эпохи в единственном царском экземпляре.

Драма

Усадьбу Позднякова знают все московские градозащитники, эксперты и чиновники сферы наследия, поскольку борьба за ее сохранение длится с начала столетия.

Юрий Лужков привел сюда инвестора (Григорий Скуратовский, ЗАО НИО), предполагавшего, конечно же, ломать, копать и строить. Ломать два флигеля, копать парковку во дворе и строить на их месте новый дом в высоту главного дома усадьбы (к сожалению, надстроенного в советские годы до пяти этажей). Лишь этот последний защищался тогда промежуточным статусом выявленного памятника.

Застройщику противостояли последние жители двора, владельцы семейного ресторана в уличном флигеле. Их выселяли с кинологами, которые, в отсутствие собак, насмерть расстреляли шприцами хозяйских кошек. Так в усадьбу Позднякова вернулась драма.

Сначала хозяйки ресторана, мать и дочь, сумели опрокинуть отрицательную техническую экспертизу, получив положительную в том же институт

Новости партнеров

«Эксперт»
№27 (1168) 29 июня 2020
Мячик сдулся
Содержание:
Белорусы наносят ответный удар

«Революция надежды» не отправит Александра Лукашенко на покой, но последствия этой президентской гонки могут навсегда изменить политический климат в Белоруссии.

Реклама