Турецкая рулетка: как лира, инфляция и рост стали заложниками политических виражей Эрдогана

Разное
Москва, 23.11.2020
«Эксперт» №48 (1186)

После 2013 года Турция столкнулась с растущей политической нестабильностью и экономической неопределенностью. Проявлением тревожного тренда стала резкая критика процентной политики Центрального банка Турецкой Республики (ЦБТР) президентом страны Реджепом Тайипом Эрдоганом. После неудачной попытки государственного переворота летом 2016 года политическая нестабильность достигла апогея, и независимость институтов подверглась значительной эрозии. Свидетельством утраты независимости Центрального банка стала отставка управляющего ЦБТР Мурата Четинкая в июле 2019 года. Отставка была предопределена нежеланием главы банка, вопреки воле президента, снижать ключевую процентную ставку. Более того, в начале ноября Мурат Уйсал, сменивший Четинкая на этом посту, тоже был уволен президентом, даже несмотря на то, что провел серию последовательных понижений ключевой ставки — с 24 до 8,25% годовых.

Новым главой ЦБТР стал Наджи Агбал, верный союзник президента, ранее занимавший пост министра финансов. Практически одновременно со сменой руководителя ЦБ Эрдоган принял отставку министра финансов и казначейства Турции Берата Албайрака, который к тому же приходится главе государства зятем. Обстоятельства отставки и последующих за ней событий полны неясностей, политическая неопределенность в стране достигла своего пика.

Экономики стран с высоким уровнем политической неопределенности очень чувствительны к потокам иностранного капитала, что, в свою очередь, определяет интенсивность падения и высокую волатильность обменного курса. А девальвация и волатильность курса питают инфляцию и подрывают экономический рост. Все это хорошо видно на примере Турции. ВВП страны показывал отличные темпы роста, в среднем 7,5% в год в 2002–2012-м (за исключением периода глобального кризиса 2008–2009 годов), затем рост затормозился до 6,1% в 2013–2017-м. В последующий период экстремальной волатильности курса турецкой лиры темпы прироста ВВП опустились до 3% в 2018 году и всего до 0,9% в 2019-м.

Перейдя к режиму таргетирования инфляции в 2002 году, ЦБТР до 2005 года смог удерживать ее в целевом коридоре (пять плюс-минус два процента годовых). После первоначальных успехов дезинфляционной политики инфляция с 2010 года вышла из-под контроля и сильно превышает целевой диапазон. По состоянию на октябрь 2020 года она составляла, по официальным данным, 12% в годовом выражении.

Налицо две причины неудачи в обуздании инфляции. Одну причину я уже упомянул — это крайняя степень политической неопределенности, питающая непрерывную девальвацию лиры. Вторая причина, на мой взгляд, связана с неадекватным выбором ЦБТР инфляционной цели и режима курсовой политики.

В открытых и высокодолларизованных экономиках, таких как Турция (и как Россия) издержки достижения и поддержания инфляционной цели в пять процентов в год или около того чрезвычайно высоки, так как требуют более высокого уровня процентных ставок, что угнетает инвестиции и рост. Вдобавок высокий процент не способен предотвратить опасное нарастание долгос

Новости партнеров

«Эксперт»
№48 (1186) 23 ноября 2020
Газ без "Газпрома"
Содержание:
Почем газ для народа?

Для нескольких миллионов российских семей газификация их жилищ — годами лелеемая мечта. Президент поставил задачу завершить газификацию регионов к концу нынешнего десятилетия, причем не за счет кошельков россиян. Гигантская инфраструктурная программа стоимостью почти два триллиона рублей точно не под силу одному «Газпрому». Кроме того, есть регионы, где экологичная модернизация теплоснабжения предпочтительна с опорой не на сетевой газ, а на СПГ, уголь и электричество

Реклама