Нужна ли нам стратегия научно-технологического развития

30 ноября 2020, 00:00
№49
СТАНИСЛАВ КРАСИЛЬНИКОВ/ТАСС

Первый этап жизни государственных институтов развития закончился их всеобщим переподчинением ВЭБ.РФ. За 13 лет — а первым институтом развития следует признать детище Анатолия Чубайса компанию «Роснано» — не была решена ни одна из поставленных или объявленных научно-технологических задач. И это не фигура речи. Наш бывший коллега, а ныне директор Института менеджмента инноваций Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ Дан Медовников недавно перечитал один формальный документ: принятую в 2011 году «Стратегию инновационного развития до 2020 года». В ней были прописаны задачи для всех институтов развития и поставлены перед ними какие-то KPI. «Сегодня, — констатирует Медовников, — программа по всем KPI практически полностью провалена. И конечно, это повод предъявить претензии институтам развития: обещали, но не сделали. Причем не сделали в особо акцентированной форме, от слова “совсем”».

«Эксперт», не побоимся этого слова, стоял у самых истоков инновационного развития России. Именно редактор отдела науки и технологий Дан Медовников в самом начале 2000-х создал проект под названием «Конкурс русских инноваций», который до некоторого времени был главной площадкой обсуждения и представления инновационных проектов в рыночной России. Настолько важной и единственной, что в составе ее экспертного совета работали академики и будущие директора крупных институтов. Работали бесплатно. Мы видели своими глазами, как постепенно росли наши инновационные компании, опираясь на научные разработки советских времен и рыночную инициативу их создателей. Тогда, в середине 2000-х, мы искренне ждали, что если сейчас государство вольет денег, создаст инновационную экосистему, то вместо 20 проектов с потенциалом национального чемпиона мы получим сотни. Задел есть, ум-руки есть, почему нет?

Ничего не произошло. Наши сегодняшние эксперты не смогли назвать ни одной серьезной успешной инновационной компании, выращенной в лоне любого из институтов развития (ИР).

Все время, которое мы наблюдали жизнь ИР, начиная с 2007 года, проблемы были одни и те же. Управляющие-чиновники не готовы были брать на себя риски собственно инновационного развития, и деньги часто лежали на депозитах ИР, а аппарат института жил на проценты с депозита. Легче и понятнее было создать инфраструктуру для инноваций: школы, помещения, маркетинг, — чем заниматься собственно научно-технологическими проектами и их рыночным внедрением. Если менеджеры были парнями рисковыми и любящими все-таки реальные достижения, то хватались за что попало, и это часто было заграничным активом, с потенциалом жизни на Западе, но с минимальной перспективой использования внутри страны.

Мы, как корреспонденты, бывали в самых разных региональных корпорациях развития и там тоже видели одинаковые проблемы. Частных инвесторов нет, научно-технической стратегии нет, спрос некому оценивать. В результате — либо прекрасные инновационные разработки и молодые ученые на откровенно посевной стадии без понимания стратегии роста, либо колл-центр известного банка. Были и такие «достижения» институтов развития.

В общем, с инновациями у нас откровенно не получилось. Хотелось бы понять почему.

Строя эти 13 лет свою инновационную систему, мы все время хотели на государственные деньги создать нечто рыночное. Пытались уловить сигналы рынка, но откуда им было взяться? Наша собственная бедная экономика сигналы посылала слабые, а мировая нас особенно не ждала. А если ждала, то как-то жалко было смотреть, как мировые игроки поглощают наши с таким трудом вскормленные инновационные компании.

Кажется, начать стоит все-таки с головы. Возможно, основная причина неуспеха в том, что в стране нет стратегии научно-технологического развития. Документа, который отвечает на вопрос, какие направления НТП мы считаем для себя приоритетными исходя из нашего мирового позиционирования и внутренних потребностей, каких мощностей — в научном и экономическом смысле — мы хотим достичь по этим приоритетам и в какие сроки. Если такой документ появится, вопрос о соотношении государственного и частного в инновационном секторе нашей жизни отпадет сразу же. И рынок появится, а с ним и деньги, капитализация и успех.