Банк России: конец голубиной политики

22 марта 2021, 00:00
№13
Владимир Бессонов, «Центр развития» НИУ ВШЭ

Центральный банк приступил к сворачиванию мягкой денежной политики: в прошлую пятницу регулятор впервые с декабря 2018 года повысил ключевую ставку на 25 базисных пунктов, до 4,5% годовых. 

ЦБ предупреждал о грядущем переходе от мягкой денежной политики к нейтральной еще прошлой осенью, как только экономика начала демонстрировать признаки устойчивого выхода из нефтекоронавирусного кризиса, когда инфляция все явственнее давала о себе знать.

Большинство аналитиков считали практически неминуемым повышение ключевой ставки в первом полугодии, тем более что рыночные ставки развернулись от снижения к росту уже в январе–феврале. Однако все-таки не казалось гарантированным, что на мартовском заседании совета директоров ставку увеличат, учитывая все еще хрупкие ростки подъема в реальном секторе. Но ЦБ решил иначе.

«Экономика восстанавливается более уверенно, растет внутренний и внешний спрос. При этом усилилось инфляционное давление, повысились проинфляционные риски. В этих условиях мы начинаем возвращение к нейтральной денежной политике. Это позволит вернуть годовую инфляцию к нашей цели вблизи четырех процентов в первом полугодии 2022 года», — заявила глава Банка России Эльвира Набиуллина по итогам заседания совета директоров регулятора 19 марта. При этом в своем выступлении она напомнила, что диапазон нейтральной политики соответствует, в понимании ЦБ, диапазону номинальной ключевой ставки 5–6% годовых (или реальной ключевой ставки 1–2% при целевой инфляции 4%). Это задает примерные ориентиры для будущих повышений, а вот скорость движения ставки вверх, как заверила глава ЦБ, будет зависеть от конкретного сочетания макроэкономической активности и действия инфляционных факторов.

В экспресс-интервью «Эксперту» своими соображениями о серьезности инфляционной угрозы и последствиях повышения ключевой ставки поделился Владимир Бессонов, начальник отдела анализа отраслей реального сектора и внешней торговли института «Центр развития» НИУ ВШЭ.

— На фоне восстановления экономической активности в России одним из тревожащих экономические власти факторов является всплеск инфляции. Действительно ли можно говорить об ускорении роста потребительских цен, и, если да, какими факторами он, по-вашему, вызван?

— На протяжении года, прошедшего с начала коронакризиса, наблюдаются два всплеска темпов инфляции (см. график 1). Первое ее ускорение произошло в марте–апреле 2020 года после резкого падения курса рубля вслед за обвалом мировых цен на нефть. Второй, более заметный инфляционный эпизод начался в ноябре, и сейчас он, судя по всему, близок к завершению. Ему предшествовал период смягчения денежно-кредитной и фискальной политики, а также меры поддержки правительством населения и производителей. На динамику потребительских цен повлияло и вынужденное сокращение людьми некоторых расходов, вызванное начавшимися ограничениями. Речь идет в первую очередь об услугах населению, в частности об услугах выездного туризма. Не израсходованные на эти цели средства сформировали вынужденные сбережения, своего рода денежный навес, и они оказали давление как на потребительский рынок (растет спрос на товары длительного пользования), так и на рынок жилья. Свой вклад в начавшееся осенью ускорение инфляции внесло и подорожание сахара, вызванное низким урожаем сахарной свеклы, а также рост мировых цен на продовольствие. Повышение цен на зерно влечет за собой и рост цен на продукцию животноводства. В связи с ограничениями возникли проблемы с логистикой, что повлияло на издержки.

Заметим, что два упомянутых инфляционных эпизода — сравнительно слабые и короткие. Совокупный вклад обеих волн оказался невелик: из-за них годовые темпы инфляции были в 2020 году примерно на два процентных пункта выше темпов предыдущего года. На фоне того, что неоднократно происходило в нашей недавней истории, это совсем немного.

— Минэкономразвития и Банк России ожидают достижения инфляционного пика (в годовом выражении, к соответствующему месяцу предыдущего года) в марте–апреле, после чего инфляция должна пойти на убыль. Насколько обоснованны такие прогнозные оценки?

— Цены весьма подвижны. Их рост в ближайшие месяцы будет определяться в том числе событиями, которые еще не произошли. Поэтому при прогнозировании инфляционных процессов следует проявлять большую осторожность. Вместе с тем есть основания полагать, что последний инфляционный эпизод подходит к концу. Ажиотажа на рынке не наблюдается. Правительство приняло меры по сдерживанию роста цен. Рубль достаточно стабилен. Экономика уверенно восстанавливается. Новогодние праздники, когда привыкшие проводить их за рубежом граждане были вынуждены тратить сэкономленные деньги в стране, завершились. Продолжается массовая вакцинация населения. Динамика недельных индексов потребительских цен обнадеживает. В этой ситуации ожидания Минэкономразвития и Банка России, что инфляция в годовом выражении будет снижаться, выглядят вполне обоснованными. Для того чтобы по итогам марта–апреля она начала снижаться, требуется совсем немногое: чтобы индекс потребительских цен за эти месяцы вырос меньше, чем за аналогичные месяцы годом ранее, когда наблюдался всплеск инфляции.

— Всплеск инфляции на фоне оживления в реальном секторе экономики рассматривается Банком России в качестве одного из весомых аргументов в пользу повышения ключевой ставки, тем более что рыночные ставки на рубеже 2020–2021 годов уже развернулись от снижения к росту. Аналитики считают практически неминуемым повышение ключевой ставки в первом полугодии текущего года на 0,25 процентного пункта или даже на 0,5, и первый шаг сделан 19 марта. Насколько повышение ключевой ставки оправданно, по-вашему, в нынешней макроэкономической обстановке?

— Некоторое смягчение денежно-кредитной политики во время коронакризиса вместе с другими мерами поддержки населения и бизнеса принесли эффект. Реальный сектор российской экономики демонстрирует интенсивное восстановление после спада первых месяцев кризиса. Так, наши оценки динамики промышленного производства показывают, что с поправкой на сезонный фактор в январе–феврале оно сейчас вышло на предкризисный уровень. При этом в обрабатывающих производствах докризисный уровень уже заметно превзойден, тогда как уровень добычи полезных ископаемых пока восстановился менее чем наполовину (см. график 2). Это означает, что промышленный спад в первом приближении преодолен, при том что потенциал восстановительного подъема еще не исчерпан. Дальнейший рост сдерживают в основном добыча нефти и производство кокса и нефтепродуктов. Неплохие показатели производства легковых автомобилей, мебели, других товаров длительного пользования, одежды, компьютеров, отделочных материалов свидетельствуют о наличии платежеспособного спроса. В этой ситуации специалисты Банка России, видимо, решили, что дальнейшая поддержка экономики ценой некоторого превышения темпами инфляции целевого значения неоправданна.

Величина произошедшего повышения ключевой ставки невелика, а его влияние на реальный сектор экономики едва ли может стать существенным. Повышение ключевой ставки важно скорее как сигнал. Вместе со сворачиванием государством мер поддержки это может оказать сдерживающее влияние на динамику производства.