«Мы должны сохранить экспорт в Россию через локализацию производства»

Алексей Грамматчиков
обозреватель журнала «Эксперт»
31 мая 2021, 00:00
№23

От бизнес-модели экспорта своих товаров в Россию итальянские компании переходят к стратегии локализации производства на российской территории. Об этом рассказывает Эрнесто Ферленги, исполнительный вице-президент Ассоциации итальянских промышленников в РФ Confindustria Russia

ПРЕДОСТАВЛЕНО АССОЦИАЦИЕЙ ИТАЛЬЯНСКИХ ПРОМЫШЛЕННИКОВ В РФ
Исполнительный вице-президент Ассоциации итальянских промышленников в РФ Confindustria Russia Эрнесто Ферленги

— Как вы оцениваете развитие экономического сотрудничества России и Италии?

— К сожалению, в последнее время заметно серьезное снижение товарооборота между Россией и Италией. В свое время он достигал 54 миллиардов долларов, сейчас снизился до 20,2 миллиарда. Экспорт товаров из Италии в Россию составлял 14,6 миллиарда долларов, сейчас он снизился до 10,2 миллиарда. Это мы воспринимаем как сигнал о том, что модель чистого экспорта товаров из Италии в Россию сейчас неактуальна.

— Вы говорите о локализации производства в России?

— Совершенно верно. Мы считаем, что модель импортозамещения в России, безусловно, интересна для итальянского бизнеса с точки зрения развития производства на территории РФ. С одной стороны, такие предприятия получают налоговые льготы и субсидии, с другой — получается синергия России и Италии. Интеграция итальянских и российских компаний может усиливаться именно через создание совместных предприятий. Россия — большой рынок, который имеет значимый потенциал, и помимо самой России не стоит забывать о рынках, связанных с Евразийским экономическим союзом, которые объединяют страны с населением 180 миллионов человек. Эти рынки Италия рискует потерять, если будет ориентироваться только на модель экспорта своей продукции. Нам необходимо вернуться в Россию, к нашим покупателям, и модель локализации — действенный инструмент в достижении этой цели.

— Как итальянский бизнес в России пережил пандемию, какие отрасли пострадали большие, какие меньше?

— Из-за пандемии пострадали все направления сотрудничества. Плюс показала только фармацевтика. Поставки итальянских фармацевтических компаний в Россию увеличились, но представители этого бизнеса тоже понимают, что это временная ситуация, что пройдет какое-то время, и Россия сама будет выпускать нужную для себя фармацевтическую продукцию, а не закупать ее за границей. Это нормальный и естественный процесс, посмотрите на успех российской фармацевтической промышленности, достаточно привести пример Института Гамалеи. Российская вакцина «Спутник V» — одна из самых значимых по охвату на сегодняшний день, и при этом она одна из самых доступных. Ее зарегистрировали уже в 66 странах с общим населением более трех миллиардов человек. Здесь мы видим аномальную ситуацию, когда Европейское агентство по фармацевтике до сих пор не разрешило продажи и производство вакцины «Спутник» в ЕС. Я не исключаю здесь и политического фактора. Успех «Спутника» — это доказательство того, что инвестиции в НИОКР дают хороший результат. В НИОКР надо инвестировать, и это должны быть не только государственные, но и частные средства. В России среднем на научные разработки инвестируется 40 миллиардов долларов в год, для сравнения: в Китае и в США объем таких инвестиций достигает свыше 450 миллиардов долларов. Так что России выгодно привлекать инвестиции в развитие наукоемких производств в сотрудничестве с зарубежными странами, в том числе с Италией.

— Какие сложности существуют в процессе привлечения итальянских инвестиций в Россию и открытия в РФ предприятий с участием компании из Италии?

— Итальянская экономика — это на 92 процента мелкий и средний бизнес. Большинство компаний в Италии — это семейные фирмы, где работает двадцать-тридцать человек. С одной стороны, такие компании могут гибко реагировать на запросы потребителей. Но с другой — им сложнее реализовывать крупные проекты и выходить на внешние рынки. К началу 2021 года в РФ было накоплено 446,7 миллиарда долларов прямых иностранных инвестиций. И, к сожалению, на долю Италии приходится порядка одного процента от этого объема — 4,5 миллиарда долларов. Но все равно мы видим, что в России есть большой потенциал для совместных инвестиций, Европа в целом и Италия в частности останутся важными инвесторами и торговыми партнерами России.

— Что особенно важно для итальянских средних и мелких предприятий в России?

— Мелким и средним компаниям, да и любому бизнесу нужна предсказуемость, компании всегда ищут рынок с устойчивым спросом. Но, с другой стороны, стабильность рынка в нынешних условиях сложно гарантировать где бы то ни было. Ключевым фактором успеха всегда остается конкурентоспособность продукта. Мы всегда подчеркиваем, что на рынок надо приходить, его надо изучать. Мы долго говорили о такой возможности для инвесторов в России, как создание «единого окна», и сейчас видим, что такие инструменты в РФ появляются. Недавно первый заместитель председателя правительства Андрей Белоусов анонсировал создание в РФ единой системы сопровождения и поддержки региональных инвестпроектов. Члены нашей ассоциации стремятся взаимодействовать с представителями российских регионов, мы часто встречаемся на региональном уровне, сейчас даже между регионами появилась такая здоровая конкуренция. Однако в регионах часто бывает трудно понять долгосрочный вектор развития, в вопросах стратегии нам предлагают вернуться обратно на федеральный уровень. А ведь именно через понимание стратегического плана развития нам легче выбрать итальянскую компанию, которая хочет прийти в Россию. Если, допустим, итальянская компания говорит, что хочет построить в России перерабатывающий завод, то мы должны видеть всю картину в целом: какие дороги для этого есть, какие возможности поставки сырья, рынков сбыта, логистики. И как все это будет развиваться в долгосрочном плане. Тогда для бизнеса условия могут быть весьма привлекательными. А в условиях неопределенности компании не видят перспективу и не понимают привлекательность того или иного проекта.

— Как вы оцениваете влияние санкций на развитие итальянского бизнеса в России?

— Санкции не позволяют укреплять отношения ни в политическом смысле, ни в экономическом. После введения санкций Европа и Италия многое потеряли, европейский бизнес лишился потенциального большого объема заказов на товары и услуги в России. При этом для самой России санкции где-то стали стимулом для развития определенных секторов экономики. Прежде всего это агропромышленный комплекс, который развивается очень быстро: как известно, Россия стала одним из главных мировых экспортеров сельскохозяйственных товаров.

— Какие сферы взаимодействия Италии и России кажутся вам наиболее перспективными?

— В последнее время становится очень актуальной климатическая повестка. Слава богу, тут нет никаких санкций, наоборот, на межгосударственном уровне такое сотрудничество поощряется. Россия — одна из стран, подписавших Парижское соглашение по климату, при этом она имеет богатейшие природные ресурсы, большие территории, которые играют важную роль в уменьшении выбросов парниковых газов. Глобальная борьба за энергоэффективность сейчас становится большим стимулом для развития передовых технологий. В Европе на план восстановления экономики от пандемии выделяется 1,8 триллиона евро, и 30 процентов из них идет на «зеленую» экономику. В этой сфере дают дешевые и длинные деньги тем компаниям, которые адаптируют свой бизнес под новые правила, касающиеся выбросов парниковых газов. Кто соответствует этим новым правилам, тот получает значимые преимущества. Многие итальянские компании могли бы развивать сотрудничество с российским бизнесом в сфере «зеленых» технологий. Это могут быть и ИТ-решения, и энергоэффективность в области нефтегазовой индустрии, в электротехнике, утилизации мусора, в области водорода, возобновляемой энергетики, решений мобильности для мегаполисов. В частности, недавно правительство Москвы объявило, что будет выпускать «зеленые» бонды на 70 миллиардов рублей, столичные власти закупают электробусы, развивают каршеринг, нацеленность бизнеса на защиту окружающей среды — это знаковый тренд, в том числе для России.

— Каковы, по вашему мнению, ближайшие перспективы развития российско-итальянского сотрудничества?

— Мы верим, что экономическое взаимодействие России и Италии будет набирать обороты и восстанавливаться в наиболее пострадавших от пандемии сферах. В частности, мы очень надеемся на восстановление туризма. Туризм в нашей стране приносит 10–12 процентов ВВП, это почти 200 миллиардов евро в год. Мы надеемся, что в этом туристическом сезоне все будет хорошо. Российские туристы — одни из привилегированных для Италии, не только потому, что к ним традиционно дружески относятся, но и потому, что они больше всего тратят денег: по некоторым подсчетам, раньше российские туристы приносили Италии почти три миллиарда евро ежегодно. И потерять российских туристов будет большим ударом для итальянского бизнеса. Мы считаем, что в Италии должны признать вакцину «Спутник» и пускать в страну тех, кто ее сделал. Ведь после прививки «Спутником» люди имеют антитела, а антитела не имеют национальности. И это элемент дискриминации — не пускать в страну людей, которые привиты «Спутником». Надеемся, это противоречие вскоре будет улажено. Хочется также обратить внимание на то, что российские бизнесмены сейчас могут находиться в Италии 120 часов без карантина, мы хотим, чтобы такие же правила были и в отношении итальянских бизнесменов, которые приезжают в Россию. Вообще, мы чувствуем высокий уровень доверия между итальянским и российским бизнесом. Не только в бизнесе, но и в культурном плане у нас идет большое взаимодействие, это касается искусства, общественных движений, образования. Я вас уверяю, что в Италии есть любовь к россиянам, как я чувствую любовь россиян к итальянцам. Это всегда было и будет. Не случайно в 1958 году, когда были подписаны первые контракты на поставку энергоресурсов из СССР, это было сделано с итальянскими компаниями. Да, сейчас мы живем в сложные времена. Из-за пандемии страдает экономика, но такие трудности, наоборот, должны способствовать сплочению Италии и России, наши страны должны укреплять отношения, в том числе в сфере бизнеса.