Эпидемия статистического бреда

19 июля 2021, 00:00
№30
ALEXANDER ZEMLIANICHENKO AP/TASS
Статистика по вакцинации и заболевшим собирается, но должным образом не обрабатывается

«После вакцинации заболели не более двух с половиной процентов граждан, большинство из них — в период формирования иммунитета», — заявил 14 июля министр здравоохранения РФ Михаил Мурашко. Если эта цифра верна, то она должна вызывать шок, даже несмотря на оговорку о периоде формирования иммунитета. Два с половиной процента из 30,3 млн привитых хотя бы первым компонентом вакцин россиян — это 758 тыс. человек, то есть треть от общего числа заболевших коронавирусом со времени старта вакцинации в середине января (заболело 2,29 млн). Если эта цифра верна, она должна была бы означать отрицательную эффективность первого компонента вакцин c точки зрения заболеваемости, поскольку вакцинировано около 22% россиян, а среди заболевших их треть — значит, доля вакцинированных среди заболевших больше, чем их доля среди здоровых за период вакцинации.

Эту цифру уже называла зампред правительства РФ Татьяна Голикова на прямой линии с Владимиром Путиным. А сам Мурашко в конце прошлого месяца называл другую цифру заболевших привитых — 0,5%. Глава Роспотребнадзора Анна Попова 8 июля заявила, что заболело от 0,71 до 0,76% россиян, привитых обоими компонентами вакцин, а это 253 тыс. пациентов, или 11% всех заболевших. Эта цифра тоже не радует, поскольку полностью привитых людей в стране всего 14%, то есть и в этом случае эффективность вакцины против самого факта заболевания ненамного больше нуля.

Чиновники, очевидно желая успокоить народ и пропагандировать вакцинацию, называют цифры, которые имеют обратный эффект. Но поскольку детальная статистика по вакцинированным, их заражениям и болезням, а также побочным эффектам не публикуется (что мешает, в частности, оценить эффективность «Спутника V» против индийского штамма), то понять, как обстоят дела на самом деле, невозможно.

«Семь десятых процента от Поповой — очень странная статистика. Откуда они все ее взяли, неизвестно. Реальную статистику заболевших среди вакцинированных сложно получить, а вот вакцинированных среди заболевших — это гораздо легче, — говорит замглавврача одной из московских клиник Н. (она, как и многие наши собеседники, предпочла разговаривать не под запись). — Два с половиной процента от министра Мурашко больше похожи на правду. По отзывам врачей в ковидных стационарах, это так и есть». Главврач одного из главных ковидных стационаров московской больницы № 52 Марьяна Лысенко заявила, что у них среди всех больных лишь 28 человек вакцинированных, это три процента из 880 койко-мест. То есть не исключено, что министр здравоохранения назвал правильный процент, но не того.

Удивительно, что вся эта путаница существует на фоне того, что статистика собирается. Каждый вакцинированный фиксируется. «Мы регистрируем у себя всех желающих вакцинироваться с паспортом и СНИЛС, — говорит врач-иммунолог Европейского центра вакцинации Зоя Скорпилева. — Потом каждый человек регистрируется на сайте госуслуг. После его вакцинации мы каждый день подаем сведения в Роспотребнадзор: сколько вакцинировано первой вакциной, сколько второй. Раздельно идет градация: сколько из вакцинированных врачей, учителей, военных, прочих массовых специальностей, сколько из них старше 64 лет, сколько ранее переболели хроническими болезнями (по опросу пациентов)». Количество заболевших тоже фиксируется сразу после каждого положительного ПЦР, неважно, в госклинике или частной. В Москве все вносится в Единую медицинскую информационно-аналитическую систему (ЕМИАС).

В регионах действует на разных платформах Медицинская информационная система (МИС). Николай Грачев, анестезиолог-реаниматолог из Челябинской горбольницы № 5, говорит, что в их регионе пользуются информационной системой БАРС, которая должна быть соединена с МИС в других регионах. То есть соединить статистику вакцинированных и статистику заболевших, вероятно, возможно во всех регионах, где внедрены МИС.

Допустимо оптимистически предположить, что через эти системы можно обрабатывать все медицинские карты пациентов, включая указания о госпитализации, степени тяжести, сопутствующие заболевания, побочные эффекты от тестируемых препаратов. Но в жизни так точно не происходит.

Клиники в ежедневном режиме посылают свою статистику в Роспотребнадзор в форме сложных таблиц — никакой автоматической базы данных. «Требуют довольно большую таблицу, — говорит замглавврача Н. — Поскольку она трудна в заполнении, у нас этим занимается специальный человек. И он тратит на заполнение этой таблицы целый день!»

Поля о вакцинации часто заполняются со слов пациента. «Конечно, можно проверить в электронной истории болезни, по крайней мере в московской, — продолжает Н. — Там есть пункт “Вакцинирование”. Но он почему-то не работает. Если тебе очень охота, то, когда пациент поступает в больницу, у тебя появляется доступ к его амбулаторной карте, и там, покопавшись, можно найти упоминание о вакцинации. Но у нас в моменте лежало семьдесят человек в реанимации, по каждому надо написать много всего — и все это вручную. Но это нормальная практика нашего департамента, что ты посылаешь кучу всяких отчетов и делаешь вручную, хотя все это ты внес в электронную историю болезни. При этом сейчас в Москве введена электронная история болезни, и ты не можешь ее не заполнять, иначе даже лекарств назначить не сможешь или лабораторных исследований. Соответственно, факт госпитализации учитывается автоматически. Дальше вопрос не к врачам, а к программистам, которые могли бы объединить эти базы данных по номеру страхового полиса — вакцинированных и госпитализированных — и получить статистику».

Итак, данные о заболевших (ПЦР), госпитализированных (клиники) и вакцинированных собираются, причем сразу по двум каналам — через информационные системы и электронные истории болезни и через таблицы и отчеты больниц по электронной почте. И собираются корректно, по впечатлениям Николая Грачева из Челябинска. По его словам, не было расхождений между цифрами по заболеваемости и смертности, которые докладываются на селекторных совещания, и теми, которые публикуются.

Но мы не можем утвердительно ответить на вопрос, есть ли кем-то сведенная государственная статистика. Если нет, то это очень плохо — отсутствие статистики не дает подробно изучить эффективность и безопасность вакцин в применении, что абсолютно необходимо и для коммуникации с населением, и для выбора точных государственных решений, и для продвижения вакцин на внешние рынки.

«У нас это устроено странно: одна группа специалистов (Минздрав) изучает новый препарат, другая (от Росздравнадзора) его потом контролирует, третья — “Фармаконадзор” — собирает отдельно жалобы от врачей или пациентов, — говорит генеральный директор Ассоциации организаций клинических исследований Светлана Завидова. — Может ли быть в такой рассредоточенной системе единое видение безопасности и эффективности препарата? Поэтому и получается, что после выхода препарата на рынок системного контроля за ним уже вовсе нет (а в случае работы одной команды чиновников они были бы заинтересованы в судьбе зарегистрированного ими препарата). Как правило, сейчас пострегистрационный мониторинг происходит по инициативе фармпроизводителей, которые имеют свои отделы фармакоконтроля… Ранее в регистрационном удостоверении на “Спутник V” Минздрав указывал, что все случаи осложнений при вакцинировании должны направляться клиниками в Росздравнадзор. Но делалось ли это на самом деле, неизвестно. А ведь Центр имени Гамалеи только от него и может получать данные о клинических состояниях привитых».

Что касается самого Центра имени Гамалеи, то главный научный сотрудник центра Анатолий Альтштейн в интервью ютьюб-каналу «Редакция» на прошлой неделе сказал, что считает крайне необходимым публикацию статистических данных о вакцинации, но он таких данных не видел и не знает, откуда берутся периодически называемые чиновниками цифры.