Как Азербайджан превращает Карабах в «инфраструктурную витрину»

Нурлан Гасымов
19 июля 2021, 00:00
№30

Репортаж с территорий, перешедших азербайджанцам после войны с армянами. Новая национальная идея ценою 60 млрд долларов: железные дороги, аэропорты, сельское хозяйство для земли без жизни и населения, но с глубокой исторической памятью

ГРИГОРОВ/ТАСС

Дорогу минивэну преграждает красно-белый шлагбаум. После недолгой проверки документов азербайджанские военные на блокпосту наконец дают разрешение на проезд. Караван автомобилей с российскими и западными журналистами пересекает бывшую линию фронта. Здесь в прошлом году началась кровопролитная война армян и азербайджанцев, в результате которой Баку вернул под свой контроль большую часть Нагорного Карабаха и сопредельные к нему районы.

Журналист «Эксперта» побывал в «остывшей» горячей точке и пришел к выводу, что Азербайджан полон решимости восстановить жизнь на этой земле, но пока четкого плана реинтеграции территорий и заселения их людьми у чиновников нет.

Наследство войн

Прошло более полугода с момента прекращения боевых действий, и здесь еще заметны следы недавней войны: на многие километры растянулись армянские и азербайджанские траншеи, кое-где видны гильзы артиллерийских орудий и островки с огромной кучей автомобильных покрышек. «Эти покрышки армяне использовали для укрепления оборонительной линии, названной в честь бывшего министра обороны Армении Сейрана Оганяна. Четверть века они ее укрепляли, а наши военные прорвали ее за считанные дни», — не без удовлетворения рассказывает наш гид, историк и ветеран первой карабахской войны Ризван Гусейнов.

В нескольких метрах от окопов на вершине небольшого холма установлен флагшток с развевающимся азербайджанским флагом. Это высота Лелетепе. За контроль над ней в начале апреля 2016 года армяне и азербайджанцы потеряли десятки своих солдат и офицеров, и в итоге высоту занял Азербайджан. Те апрельские бои стали первой успешной военной операцией Азербайджана с окончания войны в 1994 году. «С освобождения Лелетепе начинается наш долгий путь к победе уже во второй войне, кульминацией чего стало освобождение Шуши», — продолжает Гусейнов.

В целом пейзажи на протяжении всей поездки производили гнетущее впечатление. Наш путь пролегал вдоль приграничной реки Аракс до армянской границы и проходил по непригодным для автомобильного движения разбитым, ухабистым дорогам, которые не ремонтировались еще с советских времен. А вокруг одно большое минное поле в тысячи квадратных километров. Водитель, вероятно из-за ужасного качества дорог, с нескрываемым раздражением возил иностранных гостей по пустому и безжизненному пространству, где нет ни людей, ни домов, ни животных, ни даже деревьев.

Эти земли не собирались обживать и обустраивать. Армяне считали оккупированные азербайджанские районы лишь «буферной зоной» для защиты Нагорного Карабаха. И козырной картой в переговорах с Баку.

Останавливаемся в некогда населенном азербайджанцами поселке Солтанлы Джебраильского района. В прошлом он был довольно-таки крупным пунктом по республиканским меркам с численностью населения четыре тысяч человек. Теперь от него ничего не осталось — из-под земли растут голые стены домов, повсюду лежат груды белых кирпичей.

Эти разрушения возникли не в результате боевых действий. Армяне растаскивали покинутые дома на стройматериалы для своих разбитых артиллерией домов либо продавали «на экспорт» в Армению или в Иран.

Особо не задерживаясь на местности (на улице стоит убийственная жара), все быстро потянулись к микроавтобусам, чтобы продолжить путь к пункту Агалы — такому же селу-призраку, но уже в Зангиланском районе, на границе с Арменией. В Солтанлы смотреть особо нечего.

Образцовое село

В советские годы в селе Агалы проживали в основном азербайджанцы. Это было обычное колхозное хозяйство, и оно ничем особо не отличалось от других населенных пунктов.

Сегодня, по замыслу азербайджанских властей, именно здесь построят образцово-показательную смарт-деревню, где будет использоваться экологически чистая энергия, полученная при помощи солнца, ветра и воды. «Ни угля, ни каких-то других горючих материалов использовано не будет», — заверил журналистов представитель минсельхоза Азербайджана Акбер Аббасов. 

В селении при помощи турецких специалистов будут построены агроферма и сыроварня. Продукция пойдет на экспорт на рынки соседних государств и в Россию. К весне следующего года строители обещают сдать около 200 смарт-домов для переселенцев на 390 семей. При этом, по словам чиновника, все построенные дома достанутся им бесплатно. И 90% прежних жителей села уже готовы сюда вернуться.

Почему именно в этом месте, а, скажем, не в городе Зангилан, где до первой войны проживало более семи тысяч человек, запускается этот проект, чиновник не объяснил. Возможно, власти рассчитывают построить в небольшом селе образцовое хозяйство, чтобы впоследствии воспроизвести этот пилотный проект в других освобожденных населенных пунктах.

Осмотрев руины и макеты будущего села, мы отправились в следующую точку нашего маршрута — недавно построенную воинскую часть азербайджанских пограничников на границе с Ираном, в том же Зангиланском районе. К слову, редкие военные казармы сегодня здесь единственные островки жизни. Чтобы закрепить за собой новые территории, азербайджанское правительство в первую очередь озаботилось строительством учебок, плацев и жилых корпусов для военнослужащих на новых местах службы.

По пути изредка попадаются небольшие заброшенные коттеджные поселки с однотипными домами с красной черепичной крышей. «Эти дома построены недавно и предназначались преимущественно для армянских переселенцев из Ливана и Сирии», — заметил наш гид. Однако строить свое будущее на новом месте обитания бывшим ливанцам и сирийцам не суждено. Им в очередной раз пришлось покинуть насиженные места.

На обеде обсуждали участие в боевых действиях арабских наемников. И получили резкую отповедь случайного офицера: «Наемники? У нас? О каких наемниках вы тут говорите?!»

Не слушая возражений, азербайджанец заверил, что прошел всю войну от некогда укрепленной «линии Оганяна» до государственной границы с Арменией и ни разу не встретил ни одного иностранца: «В азербайджанской армии около ста тысяч хорошо мотивированных и оснащенных бойцов, подготовленных к современной войне. Зачем нам нужны трудноуправляемые наемники, привыкшие вести бои в условиях городской герильи на Ближнем Востоке?»

Заключительный пункт назначения — в сторону Шуши, по строящейся новой «дороге Победы». Именно по ней совершили марш-бросок азербайджанские бойцы спецназа и мотострелки. Затем пешком и козьими тропами по горам они неожиданно вышли в тыл противника и молниеносным ударом овладели Шушой, поставив таким образом жирную точку в кровопролитной войне.

Развод в горах

Шуша, расположенная на высоте 1500 метров над уровнем моря, со всех сторон окружена отвесными скалами. Казалось, только в силу своего географического расположения ей суждено было стать неприступной. Однако в истории она несколько раз переходила из рук в руки. Крепость была построена в середине XVIII века по приказу азербайджанского феодального правителя Панах Али-хана и практически сразу стала яблоком раздора между крупными региональными державами, а впоследствии между азербайджанцами и армянами.

В царское время Шуша была центром провинции и резиденцией военно-окружного начальника. На первых порах — едва ли не единственным крупным торгово-ремесленным городом на территории Азербайджана, с мощеными улицами и каменными домами. Расположенный на перекрестке торговых путей, город как магнит притягивал мусульманских и армянских торговцев и рабочих со всего Южного Кавказа.

За короткую историю в Шуше построили 17 мечетей (до наших дней в той или иной степени сохранности дошли только четыре), хамамы, родники, медресе, роскошные дворцы ханов, беков и купцов. В населенном пункте уже два века назад была централизованная канализационная система и водопровод. Этот город занимает центральное место в азербайджанской истории и культуре (равно как и в армянской). «Из Шуши вышло около 50 процентов азербайджанской интеллигенции и известные царские военные. Тут, например, родились прославившие нашу страну музыканты из рода Бюльбюль, поэтесса Натаван, композитор Узеир Гаджибеков», — перечисляет глава Бакинского центра искусств, уроженец Шуши Рафаэль Гульмамедли.

Шуша считается западными воротами в Нагорный Карабах, через этот город (как и через Лачин) проходит единственная транспортная артерия, соединяющая карабахских армян с «материковой» Арменией. Поэтому обладание городом после развала СССР стало для них чуть ли не вопросом физического выживания. Это и произошло в мае 1992 года, когда армянские вооруженные формирования сокрушительным ударом смогли нейтрализовать азербайджанское сопротивление и установить контроль над городом. Военная операция вошла в историю как «Свадьба в горах».

Двадцать восемь лет спустя история повторилась зеркально. В начале ноября азербайджанские военные в результате иронично названной операции «Развод в горах» успешно выбили из Шуши армянских бойцов. «В первые дни стояла пасмурная и туманная погода. Видимость была практически нулевой, — рассказал один из участников операции подполковник Мушфиг Гафаров. — Мы не могли применить авиацию и артиллерию, поэтому приходилось взбираться по крутым скалам и буквально в рукопашной схватке прогрызать себе плацдарм в окрестностях города для последующего наступления».

Мы беседуем на заставе в Джыдыр Дюзю под Шушой. Здесь в разное время плясали премьер-министр Армении Никол Пашинян и президент Азербайджана Ильхам Алиев. Армянин отмечал 27-летие освобождения Шуши в 2019 году. Азербайджанец показательно «отомстил пляской» спустя два года.

Новая национальная идея

И хотя азербайджанская сторона, по словам военных, не применяла тяжелую артиллерию, дабы не подвергать город сильному разрушению, тем не менее в Шуше заметны свежие следы войны. То тут то там встречаются обугленные жилые дома, а на заборах — надписи с именами азербайджанских военных: своеобразные автографы солдат, которые брали город.

Впрочем, сегодня Шуша напоминает, скорее, грандиозную стройплощадку, повсюду ездит строительная техника и грузовые автомобили, а город завален грудами строительного щебня и мешками с цементом. Рабочие бригады трудятся круглосуточно. Надо спешить. Недавно Ильхам Алиев провозгласил Шушу культурной столицей Азербайджана. По замыслу властей, здесь в ближайшей перспективе начнут проводиться международные музыкальные и культурные фестивали, а сам город превратится в одну из туристических визитных карточек страны.

Четверть века возвращение Карабаха служило главной цементирующей весь Азербайджан национальной идеей. Фактически вся внутренняя и внешняя политика государства была направлена на выполнение этой исторической миссии. Только в этом направлении власть и оппозиция демонстрировали редкое единодушие. Десятки тысяч граждан выстраивались в очередь, чтобы добровольцами отправиться на войну.

Сегодня, после победы, азербайджанцы переживают период национального подъема. Это буквально чувствуется в разговорах с рядовыми солдатами, офицерами и ветеранами первой войны. Лица лучатся гордостью за армию и страну. Но что дальше? Когда большая часть спорного региона вернулась под контроль Баку, образовался идейный вакуум. Определенно, чтобы сохранить консолидацию власти и общества, элите необходимо артикулировать новые смыслы. И такой идеей призвано стать возрождение Карабаха и сопредельных территорий.

«Мы будем жить в Шуше, жизнь будет кипеть на всех остальных освобожденных от оккупации землях. Люди вернутся на эти земли, будут жить там, приходит конец тридцатилетнему ожиданию наших граждан», — провозгласил Ильхам Алиев.

Новые маршруты и новые возможности

В советские годы семь районов вокруг бывшей Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО) по республиканским меркам были относительно зажиточными регионами страны. По крайней мере, это заметно по разобранным домам азербайджанцев. Все они построены из камня и белого кирпича — дорогостоящие материалы для сельского населения. Во многих других бедных районах Азербайджана по сей день дома возводятся из легкодоступной и менее устойчивой глины.

«На освобожденных территориях очень плодородные земли. Раньше эти районы специализировались на производстве винограда, пшеницы, бахчевых культур и другой продукции с высокой закупочной стоимостью. Там очень сильно было развито хлопководство, которое шло на экспорт, — рассказал “Эксперту” азербайджанский политолог Ильгар Велизаде. — Поэтому экономическая интеграция освобожденных территорий в дальнейшем повысит значимость хлопковой и другой продукции сельского хозяйства в товарной структуре, что позитивно скажется на повышении доли ненефтяного экспорта страны».

В Джыдыр Дюзю в разное время плясали Никол Пашинян и Ильхам Алиев. Армянин отмечал 27-летие освобождения Шуши в 2019-м. Азербайджанец показательно «отомстил пляской» спустя два года

Карабахские армяне активно использовали «буферную зону» для хозяйственной деятельности. Так, по некоторым оценкам, две трети произведенной до последней войны сельскохозяйственной продукции производилось на оккупированных территориях. Кроме того, тут располагались основные гидроэнергетические ресурсы республики, 30 из 36 малых ГЭС, что позволяло карабахцам генерировать избыточную энергию и экспортировать излишки в соседнюю Армению. Основным же источником валютных поступлений был экспорт продукции горнорудной промышленности, добываемой в Кельбаджарском и Зангиланском районах.

Освоение этих ресурсов, восстановление социальной и хозяйственной инфраструктуры на освобожденных территориях, по замыслу Баку, должно произойти через реализацию крупных инфраструктурных проектов. Приоритет правительство отдает восстановлению железнодорожной и автомобильной дороги от станции Горадиз через территорию Армении до эксклава Нахичевань. Эта дорога активно функционировала в советские годы и за ненадобностью была разобрана в 1990-е. «Железные дороги окажут неоценимую услугу в процессе восстановления мирной жизни, в том числе через транспортировку строительных материалов в районы активной застройки», — говорит советник начальника Азербайджанских железных дорог (АЖД) Физули Кулиев.

Азербайджан рассчитывает стать региональным логистическим хабом и серьезно изменить экономическую конфигурацию Южного Кавказа. «В этом контексте транспортные коридоры могут стать одним из компонентов проектов “Север — Юг” и “Восток — Запад”. Новые маршруты — это также потенциальный источник доходов для вернувшихся в Южный Карабах вынужденных переселенцев», — отметил генеральный директор агентства «Интерфакс-Азербайджан» Анар Азизов.

К настоящему времени саперы уже очистили от мин около 23 км пути на участке Гордаиз — Марджанлы — Махмудлу, и сейчас там идет строительство полотна. Азербайджанский участок железнодорожного пути будет готов к эксплуатации к концу 2022 года.

Однако для нормального функционирования коридоров необходимо добиться сотрудничества с Арменией, а в Ереване пока не разделяют оптимизма Баку. В стране существует серьезная оппозиция разблокировке коммуникаций. Многие опасаются, что открытие границ и проникновение на армянский рынок турецких и азербайджанских товаров, капиталов и услуг уничтожит армянские компании и в конечном счете негативно скажется на суверенитете Армении. И это при том, что в советские времена эта дорога была главной магистралью Армении. По ней в страну шли зерно, металлы и нефтепродукты.

Тем не менее Ильхам Алиев уже заявил, что Ереван «не имеет никакого отношения к проекту», а партнером Азербайджана в нем является Россия, поскольку Армянскими железными дорогами управляет ОАО РЖД.

На следующем этапе Баку планирует восстановить ветку от армянской станции Ерасх до Нахичевани далее соединить ее с иранской веткой в Джульфе. Магистраль была построена в советское время и активно использовалась в советско-иранской торговле. В свое время за сутки по этому маршруту в Иран проходило более 300 грузовых вагонов. Однако участок закрылся после начала армяно-азербайджанской войны в 1990-е.

Помимо восстановления регионального транспортного сообщения Азербайджан планирует проложить в Карабахе автомобильные дороги и построить на присоединенных территориях международный аэропорт в Физули, в Лачыне и Кельбаджаре. Для реализации намеченных проектов в этом году азербайджанское правительство выделило из бюджета около полутора миллиардов долларов.

Нерешенные вопросы

С конца ноября прошлого года правительство в Баку объявило, что основным источником финансирования для выполнения колоссальных работ в освобожденных территориях станет государственный бюджет. Координировать и финансировать работы станет Азербайджанский инвестиционный холдинг (АИХ), куда вошли разнопрофильные государственные компании, начиная с SOCAR, АЖД и Азербайджанского морского пароходства до крупнейших в стране госбанков. Согласно решению правительства, концерны будут перечислять в управление холдинга до 20% прибыли.

По предварительным оценкам экспертов, полное восстановление региона может обойтись бюджету в 60 млрд долларов; с годами эта цифра, вероятно, будет только расти.

Проблемой станет возвращение большинства вынужденных переселенцев. К 1994 году Нагорный Карабах и сопредельные районы покинули свыше 600 тыс. человек. Многие обжились в крупных городах или навсегда покинули страну. Хотя правительство стремится воссоздать образцовые и «витринные» хозяйства, чтобы стимулировать возвращение людей на свою историческую родину, есть вероятность, что обратно переедут в основном пожилые или бедные люди. В то время как образованная молодежь вряд ли откажется от работы и привычной жизни в городах.

Нет понимания, как будет происходить процесс выдачи азербайджанских паспортов местному населению. Как провести унификацию старых и новых законов. Что будет с прежними институтами и компаниями. Как быть с территориями в зоне ответственности российских миротворцев. Справится ли азербайджанское государство своими силами и ресурсами со столь масштабными строительными работами. Наконец, что делать со статусом региона. Смогут ли Баку и Ереван после стольких лет взаимного антагонизма преодолеть накопившиеся противоречия и совместно поработать над проектами экономического развития в Карабахе.

Вопросов очень много, и пока, спустя полгода после войны, нет ощущения, что у азербайджанских властей есть четкий план дальнейших действий. Но очевидно, что Баку с энтузиазмом взялся за дело и не планирует оставлять эти земли своей «буферной зоной» без жизни и перспектив. Похоже, азербайджанцы уверены, что война больше не вернется в эти места, а «инфраструктурная витрина» рано или поздно притянет магнитом и оставшийся «армянский Карабах», и беженцев, и даже официальный Ереван, соблазненный экономическими преференциями транзитных коридоров.