«Точка». Точка? Запятая!

Александр Астапов
обозреватель «Эксперта», инженер
6 сентября 2021, 00:00
№37

В ближайшие годы наши поезда станут не только быстрыми и надежными, но и харизматичными. Как и положено визитной карточке «железнодорожной» страны

ПРЕДОСТАВЛЕНО 2050.ЛАБ

О том, что в России дизайн — как явление, бизнес и школа — был и есть, известно не только тем, кто в 1980-е засыпал со свежим номером «Технической эстетики» под подушкой. Силами и «заводских», и «независимых» (были и такие) дизайнеров, и сотрудников ВНИИТЭ (Всесоюзного НИИ технической эстетики) отечественная школа дизайна, хоть и медленно, отвоевывала себе место у любимой партийными деятелями установки «Скопируйте на Западе и упростите под наши условия». И теперь, спустя четверть века после кончины и большинства заводов, и ВНИИТЭ, мало кого удивляет известие, что ведущим дизайнером авто-, мото- или станкостроительной компании стал кто-то с русской фамилией и дипломом российского вуза.

Не редкость и присуждение российским дизайнерам и главной премии в отрасли — Red Dot Award. Например, у Ярослава Рассадина (экс-Marussia, ныне «Сберавтотех») их аж две, полученные в 2007-м и 2020-м. Первая за самовар, вторая за термос.

Но «Красная точка» за более крупнокалиберное изделие — это для нас в новинку. Тем более за поезд: железнодорожный транспорт в нашей стране выделялся мощью и длиной, но отнюдь не красотой, а подавно оригинальностью. Тем ценнее Red Dot Award, присужденная компании 2050.ЛАБ за концепт электрички AIRSCP. Заказчиком разработки выступил крупнейший российский производитель железнодорожной техники Трансмашхолдинг, который рассматривает возможность создания двухэтажного электропоезда.

Народная панорама

AIRSCP — это airscape («вид на небо»). Главная идея поезда заключается в том, чтоб дать пассажирам возможность смотреть не только на впередистоящее кресло и лишь части из них — в окно, а всем — в стороны и вверх, а избранным еще и вперед, сидя у огромного лобового стекла над кабиной машиниста. Как на передних рядах двухэтажных автобусов (например, Neoplan Skyliner). Как в «обзорных» вагонах американских дальних поездов.

Но «американцам», построенным более полувека назад, и не снилась такая площадь остекления. А главное, здесь нет ни «обзорных», ни спальных (купейных) вагонов, только сидячие, в Штатах обычно используемые теми, кому ехать недалеко. Ведь AIRSCP задуман не «дальнобойным», а обычным пригородным и межобластным поездом. Как «Ласточки» (по сути, русифицированные Siemens Desiro), как не менее знакомые москвичам двухэтажные ЭШ2 швейцарской Stadler. Разработки иностранные, резонно, что время отказа от «иномарок» придет в РЖД скорее раньше, чем позже, поэтому концепция от 2050.ЛАБ своевременна.

И дело здесь отнюдь не в ура-патриотизме. И даже не в том, что каждая страна, претендующая на статус «железнодорожной» (США, Франция, Германия, Япония), имеет свой подвижной состав со своим лицом, во многом работающим и на образ страны в целом. По словам Максима Чащина, директора дизайн-студии (а по сути — главного по собственно дизайну в 2050.ЛАБ), поезд задуман таким, чтобы сделать обычную ежедневную поездку из пригорода в город увлекательным путешествием, и это должно стать еще одним аргументом предпочесть дорогу на работу на поезде личному автомобилю.

К тому же концепция предусматривает не только «набивание» салона креслами. Здесь могут быть оборудованы детские игровые площадки, зона отдыха, бар — что угодно. А в передней части «балкона» могут быть как кресла бизнес-класса, так и смотровая площадка с барными стульями. Благо высота интерьера на втором этаже — два с половиной метра. А вот что особо подчеркивают Чащин и его коллеги (в том числе Никита Павлов, дизайнер проекта), так это отказ от элитарности и «премиальности» состава. В отличие от других проектов (в том числе реализованных в Европе) «панорамных» поездов AIRSCP придуман именно как массовый транспорт. И как реализуемый «здесь и сейчас» по имеющимся технологиям — именно поэтому состав задуман как управляемый машинистом, хотя, конечно, ничто не мешает в будущем перевести его на беспилотность, дав пассажирам еще две просторные смотровые площадки.

Не исключено, что при реализации идеи дойдет дело и до спальных вагонов. Ведь такая машина — отличный вариант и для дальних туристических маршрутов, как у упомянутых американских поездов, которые ходят через всю страну (например, от Лос-Анжелеса до Сиэтла) и привлекают туристов потрясающими видами со второго этажа. И хотя Штаты куда более «мультипейзажная» страна, чем Россия, у нас тоже есть на что полюбоваться не украдкой через плечо соседа — кто катался по США и РФ на мотоцикле или автомобиле, подтвердит.

Отдельно отмечу «лицо» поезда с S-образной передней частью. Энергичный переход от обратного наклона передней стенки на первом этаже к прямому, причем с большим углом, на втором, посаженные на массивную выпирающую «челюсть» в нижней части корпуса — безусловная удача Максима со товарищи. Уверенность идущего алабая, при этом лишенная малейших угрожающих ноток, — пожалуй, удачнейший образ для машины, рожденной ездить среди снегов и буранов.

Айкидо по-чащински

Но если AIRSCP — работа на перспективу, то маневровый промышленный (предназначенный для работы на внутризаводских и подъездных путях) тепловоз ТЭМ23 — уже почти сегодня. Находящийся в стадии прототипа, он уже готовится к производству на Брянском машиностроительном заводе, входящем в Трансмашхолдинг.

И здесь Чащин с коллегами работали даже не в кандалах (технологические, технические и компоновочные решения в этом классе локомотивов отработаны до звона и полета фантазии не допускают) а в натуральных смирительных рубашках. Дело в том, что незадолго до этого была принята базовая концепция дизайна (так называемая дизайн-ДНК), разработанная для Трансмашхолдинга ателье ItalDesign. Не то чтобы решения итальянцев совсем плохи, но… Компания, от былой славы которой осталась лишь вывеска, промышляющая типовыми решениями для непритязательных клиентов, разработала очередной набор банальностей, характерный скорее для Китая и окрестностей (вроде трамвая для Гуанчжоу, нарисованного ID три года назад), чем для европейской стилистики. Но топам ТМХ понравилось, деньги уплачены, базовый стиль принят… короче, команда «Не рассуждать».

ТЭМ23 оснащен двумя дизелями КамАЗ (на выбор — шестицилиндровыми 368 кВт или V8 300 кВт каждый). Колея 1520 мм, габарит 02-ВМ. Новинка вдвое тише и на 30% экономичнее по сравнению с нынешними «промышленными» маневровыми тепловозами

А Чащин с коллегами осмелились-таки подумать — и не трогая рамки, заданные итальянцами (точнее, сделав их в буквальном смысле рамками — шестиугольными вместо «разинутой рыбьей пасти», наиболее приличного эпитета, что я слышал об итальянской работе), умудрились создать собственный дизайн. Не противоречащий по формальным признакам, но оригинальный по сути. Лаконичный, пропорциональный — и, что важнее, одновременно вписывающийся в среду обитания и при этом выделяющийся из нее (что немаловажно как минимум в целях безопасности). Классическое прочтение идеи промдизайна как красоты функции. Столь же грамотно продумали и интерьер кабины: сказались опыт и талант Чащина — пожалуй, лучшего «автоинтерьерного» дизайнера в стране.

…Разбирая (в прикладных и отнюдь не медийных целях) архивы с фотографиями наследия ВНИИТЭ — автомобилями, велосипедами, тракторами и мотороллерами, разработанными в стенах института (включая республиканские филиалы), я обнаружил сходство стиля 2050.ЛАБ с манерой работы Валентина Кобылинского, выдающегося «институтского» дизайнера ушедшей эпохи. До советских людей добрались лишь некоторые его работы (Белаз-540/548, ДТ-175, кабина МТЗ), большинство же (среди них актуальные даже по нынешним временам работы) утонуло в аппаратных играх советского «партхозактива». Хотелось бы работам лабовцев и лично Максима Чащина лучшей судьбы. Особенно AIRSCP. Даже не потому, что работа сама по себе выдающаяся. Просто потому, что главное биологическое отличие человека от свиньи (возможно, и сделавшее его человеком) — умение смотреть на небо. Я не только про заходящее наверх остекление второго этажа.

В работах 2050.ЛАБ прослеживается преемственность с проектами ВНИИТЭ (Всесоюзного НИИ технической эстетики), филиалы которого работали в Минске, Харькове, Ереване и других городах СССР с 1962 года