«Дракула»: к истокам трансгуманизма и биохакинга

Вячеслав Суриков
редактор отдела культура журнала «Эксперт»
20 сентября 2021, 00:00

Почему образ вампира всегда актуален и вечно притягателен

Вампиры, какими мы их знаем, сначала проникли в литературную вселенную, а уже из нее — в кинематографическую, возникли на стыке готики и романтизма. Существа, созданные человеческим воображением поначалу исключительно для того, чтобы наводить ужас, стали в какой-то момент эволюционировать и обрастать притягательными качествами.

Роман Брэма Стокера и по сей день самая популярная и подробнейшим образом проработанная интерпретация этого вечного образа. Заслуга писателя в том, что он создал матрицу, позволяющую бесконечно этот образ воспроизводить. Здесь Дракула все еще олицетворение тьмы, которое не в состоянии противостоять солнечному свету и должно быть уничтожено. Но читатель в нем видит еще и существо необычайно могущественное, не только наделенное сверхъестественной силой, но еще и обладающее способностью преодолевать смерть. Брэм Стокер задал матрицу этого образа для XX века, на протяжении которого человечество вглядывалось в вампиров с противостоящими друг другу ужасом и восхищением, и в этом противостоянии все-таки побеждал ужас.

Здесь положительный герой — профессор Ван Хельсинг; он немолод, но все еще в силах противостоять силам зла. Теперь же в системе литературных образов он, скорее, олицетворение архаики, противостоящей новому типу личности. Этот прыжок в новую литературную реальность произошел совсем недавно, и роман «Дракула», впервые опубликованный в конце XIX века, сейчас уже что-то вроде тайного личного дела всеобщего любимца, повествующего о его совершённых в прошлом неблаговидных поступках, которые ныне он хотел бы ото всех скрыть. Но нужно ли ему что-либо скрывать? Что с того, что он любит кровь? В конце концов, ее переливание — общепринятая медицинская практика, она позволяет вампирам, существующим в фэнтезийных мирах, созданных современными авторами, утолять присущую им жажду почти легально, во всяком случае, не вызывая всеобщего гнева. Они по-прежнему обладают сверхъестественной силой — по этому поводу уже нет никаких сомнений. Но главное, они по-прежнему бессмертны.

В свои тяжелые, неспокойные времена он славился железной выдержкой, хитрым, изворотливым умом, необычайной храбростью. Некоторые способности человека оказались в нем развиты до предела, параллельно в нем совершенствовался и его ум

Бессмертие, пусть даже мнимое и достигаемое невероятным трудом и неимоверными жертвами, мания, которая все больше и больше охватывает человечество, и вампир — олицетворение знаний, позволяющих его обрести. Дракуле это удалось. В ходе XX века, который установил новые стандарты отношения к жизни и смерти, он стал олицетворением перехода на следующий этап эволюции, искомым сверхчеловеком. А роман Брэма Стокера «Дракула» — пророчеством о нем. И в этом контексте его главный герой — новый мессия, пришедший дать человечеству то, в чем оно так нуждалось. Причем мессия, у которого нет необходимости читать человечеству проповеди. Его способ распространения нового знания максимально практичен и эффективен.

Образ вампира долго не приживался в России, как и сам жанр готического романа не получил развития ни в XIX веке, ни тем более в XX. И только сейчас мы наблюдаем стремительное нашествие вампиров в литературе с последующим воспроизведением в кино. Русская литература и кинематограф словно проходят ускоренное усвоение этого литературного образа, переживают искушение Дракулой. Он, так же как в западной культуре, воспроизводится по матрице, созданной Брэмом Стокером, и так же эволюционирует в сторону становления в качестве положительного героя — героя, который смог преодолеть себя, не постояв за ценой. Разве что на смену идее физического бессмертия приходит идея бессмертия виртуального. Человечество готово отказаться от физического тела, но его отсутствие не исключает возможности обрести могущество. Если и есть какой-то смысл в бессмертии в отсутствие тела, то разве что в этом. Но радость по сему поводу доступна немногим.

Стокер Брэм. Дракула. М.: Ладомир: Наука, 2020. 889 с. Тираж 500 экз.