Они будут первыми

4 октября 2021, 00:00
№41
ВИТАЛИЙ НЕВАР/ТАСС
Электромобиль от «Автотора» будет , по слухам, отличаться элементами оформления и собственным калининградским брендом

Преждевременная сенсация была запущена (наверняка непреднамеренно) пресс-службой Минпромторга. Согласно ее релизу, в 2023 году на калининградском «Автоторе» (входит в сотню крупнейших частных компаний по версии Forbes, основатель — Владимир Щербаков, основной акционер в настоящее время — его сын Сергей Щербаков) соберут пилотную партию электромобилей (300 штук), год спустя выпустят уже тысячу, в том числе версии «для маломобильных групп граждан». Ориентировочная цена автомобилей — от полутора миллионов рублей. А в рамках дополнения по специнвестконтракту «Автотор» увеличит инвестиции на 20 млрд рублей.

Последняя цифра настолько удивительна, что заставила присмотреться к событиям попристальнее. Этих денег слишком много для постановки на производство «чужой» машины, даже с «высокой степенью локализации», но кратно меньше, чем надо для создания легкового автомобиля «под ключ».

Как выяснилось, «и не он украл, и не у него украли». Деньги (значительная, но не неподъемная для завода с его 295 млрд рублей оборота в 2020 году сумма, особенно во времена, когда легковые автомобили продаются по спекулятивным ценам) будут инвестироваться в течение нескольких лет в действительно серьезное техническое перевооружение завода. Так, строится еще один производственный корпус, вводятся дополнительные мощности по окраске — и как раз к 2023 году. Цель — удержать хотя бы частично Hyundai/Kia (купивших экс-фордовский завод во Всеволожске мощностью 160 тыс. автомобилей в год, что сравнимо с мощностями всего «Автотора», рассчитанными на 250 тыс.), а возможно, и BMW, и привлечь Geely.

У всех трех компаний имеются «бимоторные» (то есть рассчитанные и на ДВС, и на электропривод) платформы, и адаптировать их с целью унификации по кузову и шасси несложно. А значит, нет никаких проблем «догрузить» промсборочное производство версией «на батарейках». А заодно и «русифицировать» сами аккумуляторы: по соседству с «Автотором», на территории недостроенной Балтийской АЭС, намерен построить свой завод по производству ячеек «Росатом» — правда, только к 2026 году и на 3 ГВт⋅ч (для сравнения: американская Tesla Gigafactory производит ячеек на 30 ГВт⋅ч, а строящаяся берлинская рассчитана на 25 ГВт⋅ч в год. Впрочем, росатомовцы заявляют о готовности нарастить мощности до 12). А «мотать» электромоторы и паять из китайских деталей контроллеры, — да еще относительно низкотехнологичные, что используются в недорогих электромобилях, — едва ли не проще, чем собирать «нормальные» двигатели.

Более того, ходят слухи в кругу автодизайнеров, что электромобиль от «Автотора» будет отличаться от соплатформенной «русской иномарки» еще и элементами оформления и… собственным калининградским брендом (но не «Автотор»). Став, таким образом, вишенкой на тортике бизнеса семьи Щербаковых – и весомым аргументом в переговорах с госструктурами о выделении льгот. Особенно, если машина поспеет в намеченные сроки, став, таким образом, первым российским электромобилем. (Напомним: «Кама» должна появиться к концу 2024 года, Автоваз же вовсе не спешит с электротемой).