Государев муж взрастил надежду

Евгений Огородников
редактор отдела рейтинги журнала «Эксперт»
13 декабря 2021, 00:00

Третий рейтинг капитальных вложений журнала «Эксперт» показал, что многие компании в 2020 году резко увеличили свои вложения. Лидеры роста инвестиций —РЖД, «Росатом», «Ростех», «Ростелеком».

АНТОН НОВОДЕРЕЖКИН/ТАСС

Совокупные инвестиции в основной капитал на развитие экономики и социальной сферы в прошлом году впервые в истории России превысили 20 трлн рублей. Однако в сопоставимых ценах капитальные вложения снизились на 1,4% по сравнению с 2019 годом. В итоге максимум 2014 года вновь не достигнут. Впрочем, в прошлом году экономика страны сокращалась (−3%) быстрее, чем ужимались инвестиции, и в результате доля инвестиций в ВВП достигла максимума за пять лет — 21,8%.

Основная причина сокращения вложений в том, что костяк российской экономики и крупнейшие инвесторы — «Газпром», «Роснефть» — столкнулись с острейшим кризисом и были вынуждены начать экономить. Резко упали вложения авиакомпаний, транспортной инфраструктуры, розничных сетей. Потерян инвестиционный драйв в электроэнергетике.

Однако множество компаний увидели в кризисе 2020 года возможности и резко увеличили свои вложения. Лидеры роста инвестиций в абсолютных величинах — это предприятия, зависящие от государственного бюджета: РЖД, «Росатом», «Ростех», «Ростелеком». Судя по инвестиционной активности, эти компании не знают слова «кризис»: в 2020 году они наращивали вложения внутри страны. Впрочем, они активные участники национальных проектов и федеральных программ, поэтому рост трат госбюджета прямо и косвенно стимулирует их развитие.

Кроме того, в России увеличиваются вложения в пищевую промышленность. Сегодня в наш рейтинг входит уже более десятка компаний отрасли АПК и пищевой промышленности, а инвестиционный лидер — «Мираторг» — впервые попал в 35 крупнейших инвесторов в стране. Он вложил в свое развитие в прошлом году больше, чем ММК или «Металлоинвест».

Впрочем, сама металлургия тоже начала входить в новый инвестиционный цикл. В результате произошел резкий рост затрат на обновление фондов у «Северстали», НЛМК, ОМК, «Полиметалла». Активно обновляет свои фонды Почта России, наращивает вложения АвтоВАЗ, а на фоне пандемии группа Stada начала модернизацию Нижегородского химико-фармацевтического завода.

В итоге просадку нефтегазового комплекса удалось компенсировать ростом инвестиций в инфраструктуру и промышленность, а совокупные инвестиции по выборке нашего рейтинга впервые превысили 9 трлн рублей.

Не выдержавшие напряжения

Основа инвестиций российской экономики — нефтегазовая отрасль. Главные инвесторы в стране не меняются годами. От инвестиционной активности «Газпрома» и «Роснефти», зависит экономический рост, развитие регионов, сотни тысячи рабочих мест. Но в прошлом году падение цен на нефть сделало свое дело. Российские нефтегазовые компании с их огромными инвестиционными программами традиционно выступали антикризисными вантами российской экономики. Непрерывные стройки, связанные с освоением месторождений, прокладкой трубопроводов и терминалов, мало коррелировали с экономическим и сырьевым циклом. В итоге экономика в целом выигрывала: «Газпром» или «Роснефть» даже в самые тяжелые времена реализовывали мегапроекты, создавая инвестиционный спрос.

В прошлом году российские госгиганты сдались и начали резать бюджеты развития. Для «Роснефти» это урезание капитальных затрат второй год подряд, для «Газпрома» — первый год, однако размер снижения превысил 250 млрд рублей, что сопоставимо с годовыми тратами на обновление фондов таких огромных компаний, как «Россети» или «Транснефть», или двух «Норникелей». Результат — заметное снижение инвестиций в нефтегаз.

Впрочем, инвестиционная пауза для «Газпрома» и «Роснефти» — явление временное. Впереди у «Газпрома» гигантская стройка нефтехимического комплекса в Усть-Луге, программа газификации регионов и, возможно, строительство новой транспортной магистрали в Китай — «Сила-Сибири — 2» (газопровод «Алтай»). У «Роснефти» — мегапроект «Восток Ойл», который должен дать новую нефть уже в 2024 году. Масштабы последнего фантастические и потребуют от «Роснефти» огромных затрат. Однако оно того стоит: к 2035 году на Таймыре будет добываться каждая пятая-шестая тонна нефти в стране. На огромной территории, где сегодня живет 30 тыс. человек, будет создано несколько сотен тысяч новых рабочих мест, порты, арктический флот, новая энергосистема, система трубопроводов и т. д. «Восток Ойл» — проект на десятилетия.

Возвращаясь на землю, надо констатировать: несмотря на низкие цены на энергоносители, «зеленую» повестку на основном рынке сбыта российских нефти и газа, ограничение добычи нефти в рамках сделки ОПЕК+, ряд компаний нефтегаза наращивали капитальные затраты в прошлом, крайне кризисном для отрасли году. «ЛУКойл», «Татнефть», «Сургутнефтегаз» увеличивали вложения в развитие, хоть и умеренно. Имея ограничения по добыче нефти, компании развивали добычу газа, что стало новой точкой приложения капитала для отрасли.

Новый газ сжижен для вас

Особенно отличился «НоваТЭК». После того как компания завершила реализацию проекта «Ямал СПГ», она смогла позволить себе вернуться к собственному развитию. Инвестиционные затраты в рамках самой компании в прошлом году достигли 200 млрд рублей, что вдвое выше средних за пять лет, причем они растут от года к году. Инвестиции «НоваТЭКа» в прошлом году увеличились по сравнению с 2017 годом более чем в семь раз. Долгие годы «НоваТЭК» тратил все свободные ресурсы на подготовку и запуск проекта «Ямал СПГ», и он «взлетел», показав свою суперэффективность, особенно на фоне энергетического кризиса, накрывшего страны Европы и Азии в этом году. Сегодня «Ямал СПГ» — один из крупнейших газовых проектов на территории нашей страны, он дает порядка 19 млн тонн сжиженного природного газа, который идет на экспорт как в страны Западной Европы, так и в Азиатско-Тихоокеанский регион.

Но сейчас именно как инвестиционная звезда «Ямал СПГ» начал затухать. Основные объекты построены, они работают. На поддержание работоспособности проекта требуются затраты на порядок меньше, чем на строительство. В прошлом году «Ямал СПГ» скатился на 45-е место в нашем рейтинге, и постепенно он будет опускаться все ниже. Однако роль «Ямал СПГ» как проекта-пионера неоспорима. Он показал пример того, как осуществить, казалось бы, невозможное. Гигантский инвестиционный проект реализован в основном на частные деньги, а контрольная доля принадлежит отечественной компании. Несмотря на санкции, в проект привлечены западные и восточные капиталы, заключены долгосрочные договоры на поставку СПГ. Несмотря на климатические особенности региона, проект сдан точно в срок, а его смета не выросла. Наконец, проект показал реальность круглогодичного крупнотоннажного судоходства на Северном морском пути. Все это будет иметь несколько долгосрочных последствий, стимулирующих экономическое развитие страны: от круглогодичного транзита по СМП до кластерного освоения ресурсной базы Арктики.

Однако основной бенефициар все же сам «НоваТЭК»: при нынешних ценах на газ и суперльготном налогообложении проекта «Ямал СПГ» окупится намного быстрее, нежели планировалось. Ну и главное: имея перед глазами успешный опыт реализации «Ямал СПГ», инвесторы стоят в очередь на реализацию нового проекта «Арктик СПГ — 2». Проект еще не запущен, а весь газ с него до 2024 года законтрактован. «Сейчас смотрим на контракты с началом поставки уже ближе к 2025‒2026 году. До этого времени в целом СПГ фактически продан», — сообщил коммерческий директор по реализации СПГ «НоваТЭКа» Юрий Ерошин.

Проект «Арктик СПГ —2» — новая инвестиционная звезда, он активно строится на деньги западных и восточных инвесторов на противоположном от Сабетты берегу Обской губы. Сегодня он занимает седьмую строчку в рейтинге крупнейших инвесторов России.

При этом при реализации проекта была проделана большая работа над ошибками. Во-первых, при строительстве было решено отказаться от капитальных работ на месте. Проект стал модульным. Для производства части конструкций в Белокаменке Мурманской области построен завод металлоконструкций. С него основные элементы будут отправляться на «Арктик СПГ — 2». Все установки разместят на специальных гравитационных бетонных конструкциях. Второе решение — печальное: от отечественных систем сжижения газа было решено отказаться. Пока системы по производству СПГ с биркой «Сделано в России» не подтвердили свою надежность.

Не замечающие кризис

Инвесторы, не замечающие кризис, — российские инфраструктурные компании: РЖД, «Росатом», «Ростех». Именно их инвестиции вытащили просадку нефтегазовых инвестиций в прошлом году.

Сегодня у РЖД инвестиционная программа сопоставима с программой «Роснефти»: у РЖД — 708 млрд рублей, у «Роснефти» — 780 млрд. Однако если «Роснефть» — донор бюджета, то РЖД — акцептор. Через российскую транспортную монополию реализуется сразу несколько крупных федеральных инвестиционных проектов, основной из которых — развитие Восточного транспортного коридора (модернизация БАМа и Транссиба).

И если еще несколько лет назад казалось, что расширение Восточного полигона — это в первую очередь стимул для развития угольной отрасли, то сегодня фокус сместился. Перевозка 40-футового контейнера из Китая в Европу подорожала в пять раз, до 14 тыс. долларов, в августе этого года. Традиционный маршрут морем, занимающий 30‒45 дней, стал слишком долгим и дорогим. В итоге волна транзитных грузов накрыла российские порты. «Объем перевозок грузов между Китаем и Европой по российским железным дорогам набирает обороты на фоне взлета цен на морские контейнерные перевозки», — говорится в докладе Всемирного банка об экономике России.

По данным РЖД, контейнерный транзит между Китаем и Европой по сети в январе‒сентябре 2021 года вырос на 47% по сравнению с аналогичным периодом 2020-го до 568,7 тыс. TEU. По сравнению с уровнем девяти месяцев допандемийного 2019-го количество транзитных контейнеров увеличилось в 2,3 раза. Перевозки по направлению из Китая в Европу составили 379,6 6 тыс. TEU (рост в 1,4 раза), из Европы в Китай — 189,1 тыс. TEU (рост в 1,7 раза). В итоге бюджетные инвестиции в развитие сети РЖД оказались весьма эффективными: они были сделаны в нужное время, создавая стимул для развития контейнерных терминалов, логистических сервисов, контейнерного парка и т. п.

При усредненной стоимости доставки одного 20-футового контейнера из Владивостока до Санкт-Петербурга в 2000 долларов (котировки на декабрь), оценочно отрасль логистики (РЖД, операторы, порты) выручит примерно 1,5 млрд долларов в 2021 году, и этот рынок можно масштабировать кратно. Сегодня основные проблемы — нехватка контейнерных терминалов в Приморье. Однако за несколько лет дефицит портовых мощностей будет преодолен. Другая проблема — низкая скорость движения контейнеров, особенно на границах. Тем не менее везти контейнер через Россию сегодня намного выгоднее и быстрее, чем морем. Поэтому потенциал рынка ограничен лишь имеющейся инфраструктурой.

Второй бенефициар кризиса — «Ростех». «Прогнозный объем инвестиций на 2022 год составляет 297 миллиардов рублей, на 2023 год — 273 миллиарда рублей. Это цифры не финальные, они могут еще корректироваться, но планы у нас обширные», — сообщил ТАСС глава госкорпорации Сергей Чемезов. По его словам, «Ростех» направит эти средства на технологическое развитие. «Основные направления инвестиций — авиастроение, двигателестроение, электроника и IT, технологии здравоохранения», — рассказал г-н Чемезов.

Многие компании, входящие в контур «Ростеха» (ОДК, ОАК, КамАЗ, концерн «Автоматика» и т. д.) — участники нашего рейтинга. Многие государственные программы: закупка медицинского оборудования, обновления автопарка, да и гособоронзаказ — напрямую касаются предприятий «Ростеха». Увеличение трат бюджетных средств прямо и косвенно стимулирует развитие госкорпорации и ее «дочек»: государственные средства — это и источник обновления фондов в отрасли, и конечный спрос на продукцию компании. Из компаний, входящих в структуру «Ростеха», в прошлом году активно вкладывали в фонды АвтоВАЗ, ОСК, «Вертолеты России».

Госбюджет стал стимулом инвестиционного развития еще для двух госкорпораций — «Росатома» и «Роскосмоса», а также для метрополитенов Москвы Санкт-Петербурга, «Мосгортранса» и «Мосоводоканала» — компаний, ворвавшихся в ряды лидеров роста инвестиций в прошлом году.

Не летим, не едем

Отрасль, сильнее всего пострадавшая в кризис, — авиаперевозки. Авиаторы были вынуждены сокращаться везде, где могли. Например, капзатраты «Аэрофлота» упали вдвое. S7 и «Уральские авиалинии» вовсе выбыли из рейтинга крупнейших инвесторов в российскую экономику.

Падение затрат авиакомпаний коснулось не только самих авиаперевозчиков. Заказы на новые самолеты рухнули. Вслед за ними вниз пошли финансовые результаты крупнейшего поставщика титановых изделий для самолетов — «ВСМПО-Ависма» и закономерно сократилась инвестиционная программа этой компании.

Один из знаковых проектов, завязанных на авиационный транспорт, — строительство двух новых терминалов в международном аэропорту Шереметьево (МАШ) — B и С. В прошлом году инвестиции МАШ рухнули более чем в три раза (правда, отчасти это связано с завершением строительства). Да и вообще, логисты, завязанные на внутренний спрос, сильно ужимали траты. «Новотранс», группа Globaltrans, Первая грузовая компания сокращали вложения в развитие.

Однако уже в 2021 году на фоне роста транзита и восстановления авиаперевозок транспортники должны подтянуть свои инвестиции, будущее вновь становится перспективным.

Но авиаторами список выбывших из рейтинга не ограничивается. В прошлом году из числа крупнейших инвесторов в стране выбыли «Форд Соллерс», ОМЗ, Якутская ТЭК. Кроме того, закончилось строительство участков платных автострад Москва — Санкт-Петербург и ЦКАД: компании операторы этих проектов завершили инвестиционный цикл и выбыли из рейтинга.

Остались в рейтинге, но сильно снизили инвестиции в развитие розничные сети «Ашан», «Лента», «Магнит». Судя по всему, отрасль сформировалась и инвестиции в дальнейший органический рост приводят не к вытеснению конкурентов, а каннибализму, когда каждый новый открытый магазин переманивает покупателей не у конкурентов, а у соседнего магазина этой же сети.

Своевременные инвестиции

С окончанием программ ДПМ потеряли драйв инвестиционного развития и энергетики. Сокращают вложения как генераторы, так и сети — федеральные, региональные. В целом этот тренд вызывает беспокойство.

Сегодня энергосистемы таких стран, как Китай, Индия, и многочисленных европейских государств затрещали по швам. Цены на электричество резко пошли вверх в основных экономических центрах мира. Китайцы, страны Балтии и даже Казахстан, долгие годы старавшиеся отказываться от импорта российского электричества, вдруг оказались готовы выкупать любые предлагаемые объемы электроэнергии из России. Разница в ценах на электроэнергию достигла гигантских значений. Если в Росси оптовая цена на электроэнергию (без сетевой составляющей и сбытовых надбавок) составляет 30‒40 евро за мегаватт-час, то в Европе она достигает 300 евро. В странах Балтии на пиках цены доходили до 1000 евро. На этом фоне как ценовая, так и физическая стабильность российской энергосистемы выглядит как огромное страновое преимущество.

Энергетический коллапс в Китае вызвал рост цен на множество сырьевых товаров, преимущественно производимых в этой стране: сталь, алюминий, магний, азотные удобрения, отчасти никель, медь и т. д. А российские предприятия получили низкую себестоимость производства при гигантских ценах на внешних рынках. При этом промышленность при европейских ценах на электричество нежизнеспособна.

Запуск новой системы развития электроэнергетики с точки зрения государства выглядит как необходимый стратегический шаг. Энергопереход, реализуемый в развитых странах, в его нынешнем виде (повсеместный, часто политически мотивированный отказ от ископаемых топлив) приводит к развалу энергосистем многих государств, поэтому в ближайшие годы стабильность работы энергетической системы будет ключевым фактором для привлечения внешних инвестиций и технологий.

Экспортер готов к росту

На фоне резко улучшившийся мировой конъюнктуры резко пошли вверх инвестиции российских металлургических компаний как черной, так и цветной металлургии.

В прошлом году после разлива топлива в Норильске ГМК «Норильский никель» резко — в полтора раза — нарастила инвестиции. Более того, вложения компании в ближайшие годы будут увеличиваться. В этом году компания утвердила инвестиционную программу до 2030 года с общим бюджетом капитальных вложений около двух триллионов рублей по следующим ключевым направлениям: комплексная экологическая программа, строительство новых добывающих, обогатительных и металлургических мощностей, модернизация энергетической инфраструктуры, обновление производственных фондов. Долгосрочная программа разбита на два этапа: 2021‒2025 годы с объемом инвестиций около 1,3 трлн рублей (260 млрд рублей в год) и 2026‒2030 годы с объемом инвестиций около 0,7 трлн рублей (140 млрд рублей в год).

Если менеджмент компании будет выполнять заявленные планы, в ближайшие годы «Норильский никель» войдет в десятку крупнейших инвесторов в стране, по итогам реализации инвестиционной программы компания нарастит выпуск металлов на 30‒40%, а выбросы диоксида серы снизятся в десятки раз.

Еще три компании активно наращивали инвестиции в прошлом году: «Северсталь», НЛМК и ОМК. Хорошая ценовая конъюнктура внешних рынков позволила предприятиям пристально взглянуть на состояние своего хозяйства. Если говорить о «Северстали», то основные вложения компании — развитие рудного Яковлевский ГОКа, реконструкция доменной печи №3, коксовой батареи и еще несколько десятков проектов обновления фондов. Схожая обширная ремонтная программа и у НЛМК.

Инвестиции ОМК в прошлом году вышли на рекордный уровень — 48,7 млрд рублей. В 2021‒2025 годах ОМК направит на развитие более 110 млрд рублей. Среди ключевых проектов — расширение производства труб малого и среднего диаметра и строительство производства бесшовных труб в Нижегородской области.

В то же время ММК, ТМК, «Евраз» и «Мечел» капитальные затраты сокращали.

Заметное инвестиционное оживление наблюдалось у производителя удобрений — лидера по капитальным затратам в отрасли «Еврохима». Он увеличил затраты на свое развитие в полтора раза, до 90 млрд рублей, а в 2021 году инвестпрограмма компании достигнет 130 млрд. Основные траты компании сегодня идут на строительство калийного рудника и ГОКа в Волгоградской области. Кроме того, «Еврохим» строит в Усть-Луге отгрузочный терминал, а в Кингисеппе еще один завод по выпуску аммиака, карбамида и метанола. Впрочем «Еврохим», как и энергетики, очевидно работает на ценовой дифференциал. Из-за дефицита угля и газа в мире — источника сырья для производства аммиачных удобрений — последние подорожали в этом году в два-три раза.

Сокращали свои инвестиции «Акрон» и «Фосагро», умеренно наращивали — «Уралкалий» и «Уралхим». Хотя, возможно, рекордные цены на удобрения в 2021 году могут привести к значительному росту инвестиций в отрасли.

Внутренние драйверы

Десятилетиями основным стимулом развития российской экономики оставался экспорт несложных, примитивных товаров простейших переделов: газа, нефти, угля, удобрений, металлов — всего того, что можно дешево произвести в нашей стране и с выгодой продать на внешних рынках. Именно сюда шли основные инвестиции внутри России.

Однако в 2020 году эта модель начала ломаться. Внешние рынки в моменте схлопнулись и на сцену вышло государство: беспрецедентные прямые и косвенные меры поддержки российской экономики сыграли ключевую роль в сохранении уровня инвестиций.

В рамках нашего исследования приведем лишь три примера, показывающие роль госбюджета в поддержании российской экономики в прошлом году. Очевидный пример — Почта России. В 2020 году она утроила инвестиции в обновление фондов. Оправданны ли такие траты? Очевидно, да. Отделения почты, разбросанные по всей территории страны, — это зачастую вообще единственный признак российской власти в удаленных поселениях. В стране до сих пор тысячи сел, где единственный институт, обеспечивающий связь с внешним миром, — почта. Это места, где нет практически ничего: ни полиции, ни церкви, ни пожарного, ни медика, ни банкира. Например, остров Ольхон на Байкале, где нет ни администраций, ни банков, ни производств. Только почтовое отделение. Другой пример — высокогорное село Даргавз в Северной Осетии. Очевидно, что единственное окно во внешний мир, в том числе для коммуникации с властью, должно быть в каждом селе.

Второй пример — «Ростелеком», государственный оператор связи, инфраструктурный оператор. В последние два года эта компания тратит по 130 млрд рублей на развитие связи по всей территории страны. Нужны ли эти траты? Конечно. Сегодня связь и интернет — главный и обязательный инфраструктурный элемент для деятельности человека. В отличие от тех же МТС или «Вымпелкома» инвестиции «Ростелекома» идут в междугородную связь — костяк телекоммуникационной сети.

Третий пример — развитие аграрно-промышленного комплекса. Здесь действуют как прямые федеральные программы: налоговые льготы для сектора, дешевые кредиты и т. п., — так и косвенные. В результате в России за последнее десятилетие возник новый сектор экономики, экспортные возможности которого уже сопоставимы с ВПК.

АПК очень бурно развивается. Если четыре года назад инвесторы в пищевую промышленность замыкали рейтинг, то сейчас в нем не на самых последних местах больше десятка инвесторов, а компания «Мираторг» ворвалась в топ и занимает 35-е место с годовыми инвестициями более 50 млрд рублей. Активно наращивают вложения «PepsiCo Россия» и «Орими» — производитель чая. Этот пример показывает, что при создании правильных стимулов инвестиции могут прийти в любой сектор экономки России.

В прошлом году 39 компаний рейтинга (20%) несли высокую инвестиционную нагрузку. Еще 60 — среднюю. То есть больше половины выборки активно инвестирует в свое развитие. И эти начинания необходимо поддерживать.

Таким образом, роль государства как инвестора в российскую экономику — прямого и косвенного — сегодня определяющая. Прошлый год это явственно показал. Да, в Россию можно затащить миллиарды долларов в эксклюзивные проекты освоению уникальных месторождений в офшорах — но это будут проекты, нацеленные на внешний спрос и попытка вновь собрать сырьевую ренту с бескрайних просторов нашей страны.

Однако в России возможен и другой тип инвестиций. Например, вложения в развитие инфраструктуры, сделанные еще в прошлом десятилетии (электроэнергетика, железные дороги, связь), позволяют российским компаниям получать новый вид дохода — не от природной ренты, а от географического положения. Этот вид дохода новый, сложный, только-только зарождающийся, однако он дает уникальный шанс уйти от сырьевой зависимости.

При этом менеджеры многих компаний принимают решения об инвестициях исходя из среднесрочных горизонтов планирования — 5‒10, максимум 15‒20 лет. Ни один глава компании не будет запускать проекты, бенефиты от которого получит его сменщик. Однако многие проекты развития страны, такие как железные дороги, связь, космос, освоение новых провинций и городов, требуют горизонтов планирования от 25 лет и дальше, и в таких долгосрочных планах, когда выгоду от инвестиций получат следующие поколения, заинтересовано лишь государство как институт. Без его воли и инвестиций эти долгосрочные проекты не появятся никогда.