«Русский Амстердам»: как появился и развивался Херсон

Тихон Сысоев
обозреватель журнала «Эксперт»
5 июня 2022, 14:19
№23

Потемкинские деревни, «купель» Черноморского флота и высококлассная шерсть — «Эксперт» собрал все самое интересное из истории российского Херсона

Карта Таврической области из Атласа Российской империи, изданного в 1793 году в Санкт-Петербурге

История освоения южных территорий современной Украины и, в частности, основания и развития города Херсона окутана особой атмосферой колонизации. В конце XVIII века эти пустынные земли, на которых столетиями обитали кочевые народы, начинают активно заселяться и отстраиваться.

Фактически процесс колонизации начался здесь в 1774 году, после заключения Кючук-Кайнарджийского мира, который завершил очередную русско-турецкую войну. Согласно договору, к Российской империи перешли земли между Бугом и Днестром, а Крым получил автономный статус, сбросив с себя вассалитет Османской империи (в состав России Крымское ханство вошло только в 1783 году).

После этого манифестом Екатерины II была демонтирована свободолюбивая Запорожская Сечь (регион сосредоточения бежавших крепостных крестьян), что позволило быстро обеспечить безопасность на новых территориях и начать их экономическое освоение и заселение.

Процесс колонизации этих земель напрямую контролировался государственной властью, что позволило уже к началу XIX века привлечь больше миллиона человек. Во-первых, была развернута традиционная раздача земель помещикам, чиновникам и офицерам. Только за первые 15 лет таким образом было передано более 4,5 млн десятин.

Во-вторых, активно создавались специальные представительства за рубежом, которые занимались привлечением на новые территории иностранцев. Им также обещали новые земельные владения и определенные привилегии (например, освобождение от военной службы и налогов). В итоге с течением времени эти земли, по сути, стали интернациональными: здесь образовались крупные немецкие, еврейские, болгарские, французские и датские общины, которые занимались ремеслом и торговлей.

Наконец, в-третьих, на юг Украины началась активная крестьянская миграция из центральных российских губерний, на которую сознательно закрывали глаза имперские чиновники: по приказу графа Григория Потемкина было велено «беглецов не возвращать». Позднее к этому потоку присоединились ветераны и инвалиды русско-турецких войн, мелкие торговцы, ремесленники и мещане, что в итоге обеспечило наиболее массовый приток людей.

Вместе с тем в этот период Южная Украина (к концу XVIII века она получила название Новороссия) переживает сразу несколько волн административных реформ и превращается в пространство самой масштабной в империи стройки. Ввиду того что южные территории империи не обладали портовой инфраструктурой, необходимой для создания Черноморского флота, Екатерина II велела начать строительство новых городов.

На это были выделены огромные средства, а кураторство над проектом получил Потемкин. Под его руководством на месте пустынных степей в считаные годы выросли новые города и поселения. Причем то, что они получили подчеркнуто греческие названия (Евпатория, Севастополь, Симферополь, Херсон), было данью геополитической мечте императрицы, которая грезила о разделе Оттоманской империи и присоединении территорий бывшей Византии.

К слову, именно в это время возникает известная легенда о потемкинских деревнях, связанная с путешествием императрицы («Таврический вояж») по Новороссии. Этот исторический миф — порождение слухов, распространяемых недоброжелателями графа и с удовольствием подхваченных иностранцами из свиты императора Священной Римской империи Иосифа II (он тайно участвовал в путешествии). На самом деле города и новые поселения были не декоративными, а вполне себе настоящими — граф лишь перестарался со спецэффектами, обставив смотр всевозможными парадами, фейерверками и иллюминацией.

«Южный Санкт-Петербург»

Таким образом, Херсон — продукт целенаправленных усилий Санкт-Петербурга, направленных на экономическое освоение Южной Украины и укрепление южных границ империи. По сути, на начальном этапе развития региона он стал первым неофициальным центром Новороссии, а впоследствии должен был превратиться в отечественный аналог Амстердама.

Этот город задумывался как, с одной стороны, важный военный форпост, купирующий опасность из еще неокультуренной степной полосы: в планах Екатерины II ему прямо отводилась роль «южного Санкт-Петербурга». А с другой — как колыбель и первая база Черноморского флота.

Город был заложен летом 1778 года. Появилась крепость, которая, кстати, произвела огромное впечатление на иностранцев, сопровождавших Екатерину II в ее путешествии. Затем были построены судостроительная верфь, торговая пристань, казармы для матросов и командный пункт. Любопытно, что командовать этой стройкой было поручено Ивану Ганнибалу, дяде матери Александра Пушкина.

Первый корабль (66-пушечный), спущенный с местной верфи, был заложен уже в 1783 году. И пока не была основана Одесса и не построен Николаевский порт, Херсон играл главную роль в развитии внешних экономических связей империи: через город активно шла торговля с европейскими странами.

Впоследствии, на протяжении всего XIX и в начале XX века, базу экономического комплекса региона составляли судостроительная отрасль, сельское хозяйство и связанная с ним промышленность. Так, регион превратился в центр переработки сельхозпродукции и производства шерсти, которая обладала столь высоким качеством, что ее активно приобретали американские торговцы и в целом она занимала второе место в местном экспорте.

В хлебопашестве, которое вместе с открытием плодородных почв развивалось здесь крайне динамично (только за первую половину XIX века посевная площадь была увеличена в 25 раз), основную роль играли посевы проса, ячменя, овса, льна, кукурузы, подсолнечника. В итоге уже к середине XIX века Южная Украина превратилась в ведущий регион по производству товарного хлеба, который кормил империю, а также шел на экспорт. В этот период в регионе возникает и виноделие, ставшее неотъемлемой частью местного хозяйственного и досугового уклада.

Параллельно с развитием земледелия на территории края, как пишет историк Ярослав Бойко, происходит «становление горнодобывающей и металлургической промышленности, развитие машиностроения, торговли, строительство железных дорог, соединяющих юг Украины с центральными районами страны и морские порты».

Уже в советские годы Херсон стал важным транспортным узлом после окончания строительства железнодорожной линии Херсон — Мерефа, а затем и ведущим промышленным центром Причерноморья. В 1928 году была построена Великоалександровская ГЭС (одна из первых на территории Украины). В ходе первых пятилеток здесь появляются нефтеперерабатывающий, судостроительный и моторный заводы.

В 1939 году было завершено строительство Днепровской ГЭС, которая не только насытила местную промышленность дешевой энергией, но и обеспечила непрерывное судоходство на Днепре, что вновь повысило региональную значимость Херсонского порта. Впрочем, одна из самых важных советских строек состоялась здесь уже после войны. За десять лет — с 1961 по 1971 годы — был завершен Северо-Крымский канал, который обеспечил водой засушливые территории Херсонской и Крымской областей.

Именно в советские годы уровень взаимной хозяйственной интеграции Крыма и Южной Украины становится исключительно глубоким. И решение Никиты Хрущева предать полуостров в состав Украинской ССР впоследствии частично аргументировалось управленческой целесообразностью, поскольку через Украину в Крым шло тогда буквально все — от строительных материалов и транспортных коммуникаций до электроэнергии и техники.

Люди столетиями жили здесь своими проблемами и заботами, и их мало интересовала политическая жизнь центра

Русско-украинская идентичность

Все эти исторические обстоятельства повлияли и на менталитет местного населения. Ввиду того, что юг Украины оказался «зажат» русским Донбассом и украинским Правобережьем, у местного населения сложилась смежная идентичность.

«Здесь мы имеем дело именно с русскоязычными украинцами. С одной стороны, русский был доминирующим языком имперской и советской индустриализации и технического прогресса. С другой — украинский язык всегда активно присутствовал на бытовом уровне», — рассказывает кандидат исторических наук Дмитрий Степанов.

При этом, по словам историка, у местного населения сложилось довольно самобытное сознание, для которого, например, всегда было характерно индифферентное отношение к политической жизни. Как правило, смена власти воспринималась здесь как смена декораций, не более того. И на это повлияло сразу несколько факторов.

Во-первых, многонациональность региона, которая только усиливалась наличием активных торговых связей. «Скажем, все украинские южные города отличает легкий французский колорит — потому что они изначально были завязаны на французские торговые концессии», — рассказывает Дмитрий Степанов.

Во-вторых, свою роль сыграло отсутствие продолжительного крепостного права. По сути, на этих территориях оно просуществовало недолго, буквально несколько десятилетий. А по масштабу распространения намного уступало тому, что было в центральных районах империи. Социально-экономические отношения куда чаще выстраивались здесь на основе вольнонаемного труда: к примеру, из всех работников, обрабатывавших землю, только каждый десятый был крепостным.

Наконец, самый серьезный отпечаток оставил фактор удаленности от центра. «Люди столетиями жили здесь своими проблемами и заботами, и их мало интересовала политическая жизнь центра», — резюмирует Дмитрий Степанов. Это, к слову, дает понять, почему постсоветский юг Украины, который вместе с востоком сохранил лидирующие промышленные и сельскохозяйственные позиции в стране, всегда голосовал подчеркнуто консервативно, а, например, Майдан 2014 года для Херсона или Запорожья прошел практически незамеченным.

Так, в 1991 году юг Украины поддержал умеренного Кравчука. В 1994 году — «своего» Кучму. В 2004 и 2010 годах закономерно голосовал за Януковича. А во время последних выборов, в 2014 и 2019 годах, поддержал Порошенко и Зеленского, прагматично реагируя на антивоенную риторику и обещания наступления скорого мира.