Трубы и ресурсы

10 апреля 2006, 00:00

В Казахстане, реализующем стратегию многовекторности углеводородного экспорта, рассматриваются различные проекты по развитию маршрутов транспортировки нефти. Однако реальность наполнения этих труб нефтью вызывает большие сомнения

Наиболее известными среди рассматриваемых в Казахстане маршрутов транспортировки нефти являются маршруты БТД и в Китай, расширение КТК и Атырау – Самара, участие в Одесса – Броды и т.д. Однако декларируемое официальной Астаной подписание соглашения о присоединении Казахстана к БТД регулярно переносится на все более поздние сроки (очередная встреча для обсуждения имеющихся вопросов предположительно состоится в апреле). С не менее завидным постоянством сдвигаются и сроки начала освоения Кашагана. (Отметим, что разработку Кашагана ведут компании ENI, ConocoPhilips, Inpex и Total, которые одновременно являются и акционерами БТД). Зависло и желание Казахстана участвовать в проекте Одесса – Броды. Безусловно, серьезную роль в этих процессах играют не только политические и экономические факторы, но и (неафишируемый) ресурсный фактор.

Потенциальные ресурсы и реальная добыча

Обладая официально утвержденными извлекаемыми запасами в 3,9 млрд тонн нефти, республика входит в десятку стран, имеющих самые большие запасы углеводородов. При этом большая часть запасов нефти в Казахстане – 66% – сосредоточена на десяти крупных месторождениях, а оставшаяся их треть разбросана по мелким и средним. По объемам добычи Казахстан занимает лишь 19-е место в мире.

Безусловно, реализация принятой в мае 2003 года Государственной программы освоения казахстанского сектора Каспийского моря позволяет к 2010 году достичь запланированного уровня добычи 100 млн тонн нефти, а к 2015 году – 150 млн тонн и войти в первую десятку. Однако в программе такие сдерживающие факторы, как дороговизна и сложность ведения морских нефтяных операций, возможность неудач на, казалось бы, перспективных блоках, неразвитость инфраструктуры и т.д., в расчет не принимаются. А эти факторы уже начинают оказывать свое влияние (примеры – Кашаган, Тюб-Караган). Более того, по информации пресс-службы Министерства энергетики и минеральных ресурсов (МЭМР), республика на неопределенное время отказалась от проведения тендеров на нефтяные блоки Каспия, что, несомненно, замедлит освоение шельфовых месторождений. Главное, в Казахстане впервые за несколько лет в темпах роста нефтедобычи появилась пауза. Специалисты отмечают, что если в 2001–2004 годах среднегодовой темп прироста добычи нефти и газового конденсата составлял 19,9%, то в 2005 году этот показатель снизился до 4,2%.

Так, несмотря на то что объем добычи жидких углеводородов в Казахстане в 2004 году продолжал увеличиваться ускоренными темпами, плановый уровень в 62 млн тонн достигнут не был (годовой объем составил 59,2 млн тонн). По данным МЭМР, в 2005 году в республике добыто 61,5 млн тонн нефти и газоконденсата, в 2006-м планируется добыть чуть больше – до 62,5 млн тонн. В результате объем экспорта в 2008 году прогнозируется в пределах, не превышающих 66 млн тонн (ранее более 76 млн тонн).

По мнению специалистов, большинство казахстанских месторождений на суше практически прошли свой пик добычи. Кроме того, сокращение объемов добычи в значительной мере связано с проблемой утилизации попутного газа месторождений и способно привести к дальнейшему пересмотру графиков их разработки и замедлению темпов роста нефтедобычи. На них могут повлиять и имеющиеся разногласия между правительством Казахстана и иностранными инвесторами – участниками проектов Тенгиз и Кашаган. В частности, срок начала разработки Кашагана (ранее перенесенный с 2005-го на 2008 год) нельзя назвать окончательным: существует высокая вероятность нового сдвига и даты добычи, и роста объемов инвестиций. Соответственно, не будут получены те значительные объемы сырья, которые могли бы быть направлены в новые трубопроводы.

Без решения правительством проблем по снижению темпов нефтедобычи реализовать планы расширения имеющихся (до 25 млн тонн нефтепровода Узень – Атырау – Самара, до 67 млн тонн – КТК) и развития новых маршрутов (7,5 млн тонн и 10 млн тонн на начальном этапе по БТД и в Китай, соответственно, с последующим увеличением объемов до 20 млн тонн) будет невозможно.

Трубы заполненные и не очень

Следует отметить, что в настоящий момент основной объем экспорта углеводородного сырья из Казахстана осуществляется по трубопроводам Атырау – Самара и КТК, через которые проходит до 80% экспортируемой нефти (при этом до 90% нефти, транспортируемой по КТК, идет с месторождений Кенкияк и Тенгиз).

Согласно оптимистичным прогнозам, добыча нефти в республике в 2010 году составит 100 млн тонн. Порядка 20 млн тонн по уже заключенным контрактам пойдет по трубопроводу Атырау – Самара, КТК потребует ежегодно 50, а затем и 67 млн тонн, танкерные перевозки Актау – Махачкала – Новороссийск, Актау – Баку – Батуми и Актау – Нека обеспечат экспорт еще 20–25 млн тонн, на собственное потребление уйдет не менее 15 млн тонн нефти. В мае 2006 года планируется ввести в эксплуатацию нефтепровод Западный Казахстан – Китай с первоначальной мощностью 10 млн тонн в год (в 2011-м – 20 млн тонн). На очереди БТД.

Однако национальная компания «КазМунайГаз» пока не производит добычу нефти в тех масштабах, которые могли бы позволить Казахстану определять маршрут ее экспорта. Поэтому выбор направления нефтяного маршрута будет решать не столько Астана, сколько иностранные нефтяные компании, работающие в Казахстане на условиях соглашения о разделе продукции. Однако полных гарантий поставок сырья ни в трубопровод БТД, ни тем более в китайскую трубу ни одна из компаний, добывающих нефть в Казахстане, пока не дала. И это понятно. Даже приблизительные расчеты показывают, что заполнить их нефтью республика не в состоянии. В ближайшие 10 лет можно ожидать трехкратного увеличения нефтеэкспортного потенциала Казахстана (см. таблицу).

Сопоставление экспортного потенциала и транспортных мощностей Казахстана позволяет сделать вывод, что вплоть до 2015 года республика не будет испытывать потребности по крайней мере в маршруте БТД. Заполнение трубы БТД может осуществиться лишь за счет сокращения поставок по другим направлениям. Но пойдет ли на это Казахстан – большой вопрос. Кроме того, не совсем понятно, на чем основаны правительственные планы резкого увеличения добычи и экспорта? На предположении, что запасов «выше крыши»? Однако гарантий того, что их не постигнет участь азербайджанских, нет.

Увеличение экспорта оправдано лишь в случае, если оно подкреплено адекватным наращиванием ресурсной базы. Однако сказать этого о Казахстане нельзя. В республике, с одной стороны, идет интенсивная добыча нефти, с другой – доизучение запасов на старых месторождениях и ввод в баланс тех, что были открыты до 1991 года. В результате, по оценкам специалистов, сейчас извлекаемые запасы нефти в Казахстане (без шельфовых ресурсов) остаются примерно на том же уровне, что и 15 лет назад. Что касается шельфа, то на Кашагане из ожидаемых запасов в 7 млрд тонн пока реально подтверждены только 0,5 млрд. Более того, рассматриваемое ранее как единая залежь, это месторождение теперь разделено на два независимых – Западный и Восточный Кашаган.

Неудачи на структурах Жамбай и Тюб-Караган могут привести к началу коррекции всех оптимистичных цифр нефтедобычи в сторону уменьшения.

Спрос сыграет злую шутку?

Следует учитывать и то, что рост нефтепоставок на перенасыщенный европейский рынок может сыграть злую шутку и с ценой на нефть. Она может просто рухнуть от превышения предложения над спросом, и тогда проиграет тот, кто подобную перспективу не предусмотрел (ежегодный нефтяной импорт в Европу составляет сейчас около 412 млн тонн, а к 2010 году прогнозируется прирост всего на 26% – 556,7 млн тонн).

Распределяя свои будущие поставки, не стоит забывать и о прогнозах, согласно которым к 2010 году спрос на нефть в Китае и всей остальной Азии шестикратно превысит этот показатель в Европе. Это говорит о том, что проекты транспортировки нефти через Турцию с выходом на Средиземноморье резко снизят свою актуальность и окупаемость в пользу азиатского направления. Выбор этого направления позволит диверсифицировать потоки экспортной нефти Казахстана. В частности, сильную заинтересованность в транспортировке каспийской нефти и газа через территорию Ирана проявляет Индия: ее ежегодная потребность в нефти составляет 65–70 млн тонн. Следовательно, острой необходимости в том же БТД у Казахстана нет, а экономическая целесообразность экспорта казахстанской нефти по нему практически равна нулю.

После достижения КТК проектной мощности 67 млн тонн Казахстан может транспортировать по этому маршруту до 86% максимально прогнозируемого объема экспорта своей нефти. Остаток же вполне может быть принят трубопроводами Атырау – Самара и Западный Казахстан – Китай, а также направляться в Иран.

Учитывая, что в обозримый период резкого роста нефтедобычи в Казахстане не произойдет, можно достаточно уверенно прогнозировать сокращение поставок нефти по одним маршрутам с целью выполнения обязательств по другим. В частности, эксперты полагают, что при присоединении Казахстана к БТД, заполняемость этой трубы достигнет 75–80%, но загрузка казахстанской нефтью российских нефтепроводов к Новороссийску и Туапсе сократится примерно на треть. Аналогичная ситуация возможна и при присоединении к какому-либо другому масштабному проекту. Комментарии, как говорится, излишни. По оценкам ряда аналитиков, свободной экспортной нефти у Казахстана не будет вплоть до 2012–2015 годов. Таким образом, несмотря на появление новых экспортных трубопроводов, перспективы появления в них значительных объемов казахстанской нефти представляются весьма туманными.

Неудачи Азербайджана

Создавая Азербайджану образ «второго Кувейта», заинтересованные лица смешивали прогнозные и реальные запасы. Так, предполагалось, что эксплуатация только месторождений Азери, Чираг и Гюнешли, образующих одно нефтеносное поле, потребует строительства нового крупного нефтепровода, пропускную способность которого затем нужно будет наращивать по мере роста добычи на других месторождениях. Однако в результате разведочно-оценочного бурения на каспийском шельфе Азербайджана выяснилось, что оценки «несметных» запасов нефти оказались весьма преувеличенными.

В 1995–2001 годах в азербайджанском секторе Каспия открыто лишь одно углеводородное месторождение, имеющее промышленные запасы газа и газоконденсата – Шах-Дениз. Неудачу потерпели участники проектов Карабах и Дан-Улдузу – Ашрафи, Кюрдаши – Араз-Дениз – Мугань-Дениз, Ленкорань-Дениз – Талыш-Дениз. Из пробуренных за последние годы разведочных скважин лишь одна дала положительный результат, все остальные оказались полностью «сухими» или же содержащими незначительное количество нефти. Серия каспийских неудач Азербайджана 1997-2003 годов привела к прекращению деятельности в республике семи международных консорциумов. В частности, в 2003 году в Азербайджане были закрыты проекты:

1.Структура Апшерон (море). Решение о выходе было принято оператором проекта ChevronTexaco, так как по результатам бурения не было обнаружено коммерческих запасов углеводородов.

2.Блок Мурадханлы (суша). Китайская национальная нефтегазовая компания CNPC отказалась от планов разработки блока из-за сложных геологических особенностей месторождения при относительно небольших запасах нефти.

3.Структуры Янан-Тава и Атешгях (море). Консорциум Japan Azerbaijan Operating Company (JAOC) принял решение свернуть деятельность в Азербайджане, поскольку разведочные скважины, пробуренные на блоке месторождений Атешгях – Янан Тава – Мугань-Дениз дали нулевой результат.

4.Структура Огуз (море). Во вскрытом разрезе потенциально продуктивной толщи компанией-оператором ExxonMobil не было выявлено нефтегазоносных объектов.

Итогом этих неудач стало заметное падение интереса иностранных инвесторов к азербайджанским нефтяным проектам.