Соседский взгляд сквозь призму мифа

Республика
Москва, 30.05.2011
«Эксперт Казахстан» №21 (312)
Как и тысячи лет назад, человечество продолжает мифологизировать Туран и его место в мировой истории

1919 год, Украина. Артиллерийская батарея полковника Добровольческой армии Али Изенбека выбивает красных из усадьбы князей Задонских близ Харькова. Среди полуобгоревшей мебели полковник находит чудом уцелевшие деревянные дощечки с выцарапанными на них письменами. В 1925 году оказавшийся в Брюсселе полковник показывает их другому белоэмигранту, писателю Юрию Миролюбову. С большим трудом разобрав надписи, Миролюбов понимает — в его руках сенсация. Древняя «Велесова книга», написанная новгородскими волхвами, гласит, что прародина славян — район Жетысу, Семиречье, около нынешнего Алматы...

Миф, рассказанный в «Велесовой книге», — лишь один из многих, связанных с казахстанскими землями. С глубокой древности центр евразийского континента притягивал к себе соседей, пугал и очаровывал. Отсюда выходили народы, покорявшие огромные пространства. Память о покинутой прародине постепенно превращалась у них в сказки и легенды. Не всегда их можно истолковать однозначно. Но на то они и мифы — загадочность лишь добавляет им очарования.

Процесс мифотворчества тоже еще не закончен. Сердце Евразии продолжает будоражить воображение соседей — только поэтов и жрецов сменили творцы околонаучных мифов.

Земля царей, земля пророков

Сегодняшний Казахстан находится на территории древней страны Туран. Так первоначально назывались земли скотоводов к северу от Амударьи, позже название распространилось на весь тюркский мир.

Первое дошедшее до нас упоминание о туранцах записано в «Авесте» — священной книге зороастрийцев. Создатель книги пророк Заратуштра жил примерно в VI—V веке до н.э. Впрочем, историки относят самые древние тексты священной книги к рубежу II—I тысячелетий до н.э. — видимо, Заратуштра обобщил ранние предания.

Среди множества мифов, пересказанных «Авестой», есть рассказ о легендарном царе Трайтаоне. Родиной царя «Авеста» называет страну «Варна Четырехугольная». Точное местонахождение ее неизвестно. Книга указывает, что рядом с Варной была страна Хапта Хенду — «Семь рек». Неудивительно, что ряд историков ищет родину Трайтаоны где-то около истоков Амударьи — или неподалеку от казахстанского Семиречья.

Трайтаона прославился двумя главными деяниями: он убил трехголового дракона Дахаку и родил трех сыновей. От его сына Сайрима пошли сарийцы (авест. sairimanąm) — видимо, предки римлян. От Арьи — арийцы (airiianąm), они же иранцы. От Тура — туранцы (tūiriianąm, позднее — tūr).

Судя по «Авесте», Заратуштра был туранцем. Знаменитая исследовательница «Авесты» англичанка Мэри Бойс прямо указывала: «Исходя из содержания и языка сложенных Зороастром гимнов теперь установлено, что в действительности он жил в азиатских степях к востоку от Волги».

С тем, что ираноязычные племена когда-то жили на Южном Урале и мигрировали через территорию Казахстана на юг, согласны большинство историков. Руководитель Урало-Казахстанской археологической экспедиции Геннадий Зданович, прославившийся раскопками древнего Аркаима, считает, что Заратуштра жил и похоронен в районе Синташты — древнего поселения на Южном Урале, у самой границы Казахстана. Добавим, что в районе города Форт-Шевченко на Мангышлаке в 2004 году была обнаружена дахма — «башня смерти». Зороастрийцы оставляли на таких башнях умерших, чтобы не осквернять землю.

Колдун и нимб

Туранцы не приняли Заратуштру, запрещавшего пить охмеляющий напиток хаома, и он бежал на юг, к иранцам — заклятым врагам туранцев.

Историю о том, как поругались потомки Трайтаона, рассказал в поэме «Шахнаме» персидский поэт Х века Фирдоуси. По его версии, Тур был не прочь занять земли своего сводного брата Эраджа (он же Арий). При помощи среднего брата Салма (он же Сайрим) Тур заманил Эраджа в Туран и там убил его. Ослепший от горя отец Трайтаон (в поэме — Фаридун) приказал вырыть между Ираном и Тураном ров — теперь тем течет Амударья (древние историки иногда сдвигали границу к Сырдарье). Между потомками трех братьев началась нескончаемая война.

Особую роль в сражениях сыграл туранский царь Афрасиаб. Образ его неоднозначен. У персидского поэта это коварный колдун, погибающий в конце концов от руки благородного внука. В «Авесте» сохранился более ранний миф о том, как Афрасиаб (на языке «Авесты» Франграсйан) нырял в океан, чтобы поймать там хварно — особую субстанцию, сродни царственному нимбу. Попытка не удалась, и хварно досталась иранцам. Напротив, в среднеазиатских сказаниях говорится, что Афрасиаб добыл хварно и сам стал царем. Память о нем жива до сих пор — в Самарканде его имя носит холм, под которым погребены останки античного города, основателем которого считается Афросиаб. К нему возводили свои родословные древа знаменитые тюркские династии, в том числе Сельджуки и Караханиды — последние в X—XIII веках правили землями от Бухары до монгольских степей.

Стена до конца света

Эпическое противостояние Ирана и Турана историки считают отголоском борьбы между северными скотоводами и южными земледельцами. Северные ираноязычные и тюркоязычные племена, сохранившие веру предков, были ближе друг к другу по жизненному укладу, чем к южным персам. Война между севером и югом продолжалась веками. В ней гибли и простые смертные, и цари. Младший современник Заратуштры персидский повелитель Кир подчинил себе Вавилонию, Малую Азию и Египет, но потерял голову от царицы туранцев-массагетов Томирис. В буквальном смысле слова: царица бросила отсеченную голову в бурдюк с кровью со словами: «Ты хотел крови? Так напейся».

Эта история царей широко известна. Менее распространено предание о коневоде Шираке. О нем рассказал древнегреческий историк Полиэн. В 519 году до н.э. один из преемников Кира царь Дарий I (сын Виштаспы, покровителя Заратустры) отправился в поход на саков. Некий коневод Ширак явился к персам и пообещал провести их через пустыню в удобное для засады на саков место. Перебежчик был обезображен и говорил, что его изуродовали сакские цари (на самом деле он сам нанес себе раны). Ширак завел врага в безводные земли. Персы обезглавили коневода, но сил продолжать войну у них уже не было, и они повернули домой.

Это не помешало Дарию I включить саков в список покоренных народов, но точно так же он поступил со скифами Северного Причерноморья, которых не то что не разбил, а попросту не догнал в причерноморских степях.

Возможно, от воинственных саков и массагетов пошло кораническое предание о племенах Яджудж и Маджудж (библейские Гог и Магог). «Некоторые думают, что Гог и Магог суть полунощные и отдаленнейшие народы скифские или, как мы их называем, Гунны, самые воинственные и многочисленные из всех земных народов», — писал 1,5 тыс. лет назад архиепископ Андрей Кесарийский.

Великий пророк ислама Зуль-Карнайн спас человечество от этих неистовых племен, построив в горах стену из железа и меди. Разрушена она будет только когда настанет конец света.

Ислам снял противостояние Турана и Ирана, объединив северян и южан в одну умму. Правда, процесс занял несколько веков. По мере того как туранцы и иранцы становились ближе друг к другу в религиозном плане, между ними крепли торговые связи и возрастала интенсивность общения, эпическое противостояние теряло свой смысл. Эпоха мифов ушла в прошлое. Чтобы возродиться в ХХ веке.

Оплот могущества

Парадоксально, но современность, время триумфа науки, стала временем ренессанса мифов. Пытаясь преодолеть духовный кризис, человечество обратилось к мифологическому мышлению. Более того, наука подчас сама заговорила на языке мифов. Например, геополитика. Эта дисциплина, зародившаяся в конце XIX века, изучает влияние географии на политику. В центр ее внимания попало противоборство сухопутных и морских цивилизаций (например, Рима и Карфагена или СССР и США). Известный геополитик Карл Шмидт описывал его как «борьбу Бегемота и Левиафана», а экс-директор Лондонской Экономической школы Хэлфорд Маккиндер — как противостояние «разбойников суши» и «разбойников моря». В 1904 году в работе «Географическая ось истории» Маккиндер сформулировал понятие «Мировой остров» (Евразия плюс Африка). Центр острова — территория «heartland». Границы heartland’а практически совпадают с границами Советского Союза. «Кто контролирует Хартленд, тот командует Мировым островом; Кто контролирует Мировой остров, тот командует миром», — писал английский теоретик. Как отмечал в своих лекциях современный популяризатор геополитики Александр Дугин, оплот heartland’а — это Туран. По мнению Маккиндера, исходящее из heartland’а давление «кочевников Суши» на прибрежные цивилизации стало двигателем развития последних. Правда, в 1943 году Маккиндер выделил еще одну мировую ось истории. По его версии, она проходит через США.

Современик Маккиндера Петр Савицкий тоже вдохновлялся образами евразийских степей. Правда, с другой точки зрения. «Западноевропейскому ощущению моря, как равноправное, хотя и полярное, противостоит единственно монгольское ощущение континента», — писал ученый. Эпоху татарского ига Савицкий оценивал положительно, считая, что без него Россия не сохранила бы «духовную независимость от агрессивного романо-германского мира». Да и самой России бы не было — она у Савицкого выступает как синтез двух равноправных начал, Леса и Степи. Такое равноправное отношение к Турану и тюркскому миру шокировало многих, однако вскорости у Савицкого нашлись последователи — например, историк и этнолог Лев Гумилев.

Конец и вновь начало

В то время как Маккиндер в Лондоне, а Савицкий в Праге рассуждали о геополитике Евразии, в оккупированном немцами Брюсселе умирал белый полковник Изенбек. Даже перед смертью он не согласился расстаться со своими драгоценными табличками. Миролюбову удалось лишь скопировать надписи и сделать пару снимков. Вскоре после смерти Изенбека его дом навестили сотрудники нацистского института Анненербе («Наследие предков»), и таблички пропали навсегда.

Из того, что скопировал и перевел Миролюбов, вырисовывалась оригинальная версия происхождения славян. «...Был Богумир — муж Славы... И были они послушны богам, и имели разум, все схватывающий», — говорит «Велесова книга». Богумир встретил в степи трех всадников и выдал за них своих дочерей. «Отсюда идут древляне, кривичи и поляне, — говорится в «Книге» и уточняется: — Создались роды те в Семиречье, где мы обитали за морем в крае зеленом, когда были скотоводами. И было это за тысячу триста лет до Германариха». В дальнейшем славяне уходят из Семиречья по непонятной причине и совершают множество славных подвигов. Судя по тому, что после славян в Семиречье приходят гунны, сомневаться в том, какое именно Семиречье имеется в виду, не приходится.

Научное сообщество «Велесову книгу» так и не приняло. Филологи сочли язык книги любительской имитацией под славянскую старину. Данных об Изенбеке в архивах не нашлось. Выяснилось, что Миролюбов еще до знакомства с табличками выдвигал гипотезы об истории славян, нашедшие подтверждение в «Велесовой книге». Вердикт историков и филологов был однозначен — «Подделка!».

Впрочем, убедило это не всех. «Велесова книга» почитается некоторыми неоязычниками в России и странах Восточной Европы. На Украине отрывки из «Велесовой книги» некоторое время входили в школьную программу.

Как и в древности, мифы продолжают влиять на людей. Работы Маккиндера легли в основу атлантизма — геополитической философии стран НАТО. Жива школа евразийства, основы которой заложил Петр Савицкий. Соседи продолжают смотреть друг на друга скозь призму мифологии — и, видимо, так будет всегда. Человечество не может жить без мифов, неотъемлемой частью которых являются мифы о Туране.

У партнеров

    «Эксперт Казахстан»
    №21 (312) 30 мая 2011
    Актуальность истории
    Содержание:
    Реклама