На крючке

13 декабря 1999, 00:00
  Северо-Запад

Российская рыбная отрасль в последние годы приобрела ярко выраженную экспортную направленность. Однако выгодный экспортный статус не решил многих ее проблем, а некоторые усугубил

Этот сектор экономики достаточно сильно криминализован. Кроме того, вместе с исчезновением советской модели хозяйствования оказался утраченным и эффективный механизм учета экономических и социальных индикаторов рыбодобывающих и рыбоперерабатывающих предприятий. Ослабление контроля за выловом и продажей рыбы привело к искажению статистики и отчетности рыбопромысловых хозяйств, что в свою очередь способствует уходу от налогов. Четкие правовые нормы регулирования экономических отношений, связанные с выловом рыбы, попросту отсутствуют. Рыбак может продать свой улов не выходя из лодки, и ни на какую налоговую сознательность тут рассчитывать не приходится.

Специфика трех озер

В Псковской области рыбу ловят в трех озерах: Псковском, Чудском и Светлом. И поскольку социальная сфера в регионе хронически недофинансирована, рыбодобыча стала единственным средством выживания для обитателей приозерных деревень. В то же время сейчас наблюдается усиление активности рыболовецких компаний, управляемых из-за пределов Псковщины. Когда они получают лицензию в Санкт-Петербурге, а ловят рыбу на псковских озерах, и без того небогатая область теряет немалые деньги. Кроме того, районные и областные власти имеют меньше возможностей контролировать пришлые структуры.

Во времена СССР промысел на Псковском и Чудском озерах вели шесть крупных местных рыболовецких колхозов и ленинградское предприятие "Прогресс". По оценкам специалистов Госрыбинспекции, неучтенная продукция составляла не более 1% - оставляли для личного потребления или продавали знакомым. Начиная с 90-х годов ситуация резко изменилась. Рыбным промыслом занялись все, кто может: учителя, врачи, работники местного самоуправления, военные и даже милиционеры. На лов рыбы нужна лицензия. Получают ее, понятно, далеко не все, и число браконьеров, как злонамеренных, так и от нужды, растет, несмотря на старания Госрыбинспекции. Но, конечно, основной ущерб бюджету наносят не кустари-одиночки, а именно рыболовецкие предприятия, изрядно поднаторевшие в сокрытии доходов. По оценкам специалистов, объем неучтенной продукции возрос в 20-30 раз. Лов рыбы крайне выгоден. По некоторым данным, зарплата лучших эстонских рыбаков (а Эстония ведет активный промысел в принадлежащих ей акваториях) составляет 40-60 тысяч эстонских крон. (Для сравнения: средний размер пенсии в Эстонии - около 1500 крон.) В России, конечно, скромнее. В зависимости от сезона зарплата рыбаков колеблется от 1 до 20 тысяч рублей.

Дело в том, что эстонские рыбаки разного ранга, как правило, имеют прямой выход на рынок, на потребителя. А у нас на рыбе наживается длинная цепочка посредников, от которых областной бюджет уж точно не получает ни копейки. И заметьте, не случайно мы вынуждены ссылаться не на доход и прибыль предприятий и артелей, а на зарплату. Потому что, как явствует из сказанного выше, реальные доходы - тайна за семью печатями, которую не знает даже налоговая инспекция. Или, вернее, в первую очередь налоговая инспекция. Налоги, поступающие от рыболовецких предприятий, здесь даже не учитываются отдельной строкой - настолько они малы.

При этом сложившаяся ситуация, похоже, совсем не волнует власти традиционно бедного, дотационного региона. Ни исполнительную, ни законодательную. Так, в областной Думе уже год лежат четыре законопроекта, направленных на нормализацию положения в местной рыбной отрасли.

А исполнительную власть, напрямую участвующую в выдаче разрешительных документов, и вовсе подозревают в коррупции. Ведь все в Псковской области знают о глубоком проникновении криминалитета и сокрытии налогов в рыбной отрасли, но ни одного громкого дела возбуждено не было. А такое возможно только при попустительстве властей.

Слишком много регулировщиков

Зато власть и производные от нее организации вовсю занимаются формальным регулированием. На самом деле это вещь хорошая. Ведь в рыбной отрасли помимо экономического фактора действует еще экологический. Бесконтрольный и варварский вылов может вконец истощить рыбные ресурсы. Отсюда - лицензии, квоты, лимиты и прочие ограничения. Этим занимаются многочисленные организации, объединенные в громоздкую систему. Регулировщиков и контролеров очень много.

Псковские озера находятся в федеральной собственности. Соответственно, федеральный центр выдает квоту на вылов рыбы на область. Ее по районам распределяет областной рыбохозяйственный совет. Лимиты для рыболовецких хозяйств делят уже администрации районов: Псковского, Печорского и Гдовского.

На федеральном уровне первенствует Комитет рыболовства России (Госкомрыболовства). Он определяет правила рыболовства и устанавливает квоты на вылов рыбы, которые затем утверждает правительство. Другая структура - Севзапрыбвод, он имеет достаточно полную информацию по учредителям субъектов рыбохозяйственной деятельности. Это орган государственного регулирования регионального значения. На следующем уровне местной иерархии стоит Рыбохозяйственный совет - коллегиальный орган, куда входят представители администрации области, Государственного научно-исследовательского института охраны рыбного хозяйства и Госрыбинспекции. Все вместе они распределяют квоты на вылов рыбы и лимиты на орудия лова между субъектами рыбного промысла.

Еще есть объединение "Псковрыбхоз", куда входят представители примерно двадцати основных предприятий местной рыбной отрасли. Это бывший Рыбтрест, который раньше распределял финансирование и всем был нужен, а сейчас денег нет, поэтому функции этого объединения никому не ясны, даже, видимо, его начальнику, в распоряжении которого находится лишь небольшой штат канцелярских работников. Наконец, имеется Научно-промысловый совет, в котором заседают представители рыбоохраны, науки, Комитета по охране природы и рыбодобывающих предприятий. Совет решает вопросы по изменению правил рыболовства и по введению ограничений на промысел. Его решения отправляются в Госкомрыболовства РФ на утверждение.

И, как водится, чем больше инстанций, тем больше лазеек для разного рода злоупотреблений.

Количество инстанций порождает еще одну проблему. Пройти их зачастую под силу лишь крупным предприятиям, обладающим соответствующим штатом специалистов и технических сотрудников. Они-то и оказываются в более выгодном положении, чем их коллеги из малого и среднего рыболовецкого бизнеса, не говоря уже об "индивидуалах".

Больших - больше, большим - лучше

Среди субъектов рыбного промысла можно выделить следующие категории: крупные хозяйства, средние и малые предприятия, крестьянские и индивидуальные хозяйства, прочие организации (воинские части, погранзастава, общества ветеранов, монастырь). Всего на начало 1999 года было около 65 предприятий с российской стороны и примерно столько же с эстонской.

Крупные предприятия насчитывают от 22 до 100 рыбаков. К ним относятся предприятия, образовавшиеся на месте бывших рыболовецких колхозов. Прежде всего это ОАО "Приозерное" (бывший колхоз "Дружба"), ЗАО "Ветвенник" (бывший колхоз "Красный маяк"), АОРК "Прогресс", ТОО "Маяк" (бывший колхоз "Наша жизнь") и три оставшихся колхоза: колхоз имени Александра Невского, "Залита" и "Коммунар". ЗАО "Ветвенник", АОРК "Прогресс", ТОО "Маяк" были проданы и в настоящее время являются собственностью Петербургской коммерческой группы "Век". Кроме того, были образованы новые предприятия, учредителями которых является Балтийская финансово-промышленная группа: ЗАО "Коммунар" в деревне Балсово и ЗАО "Гдовинвест" в деревне Сторожинец. Вообще БФПГ имеет значительные интересы в Псковской области. Она построила современный порт в поселке Сторожинец для рыболовецких судов, основала СП "ЗАО 'Нимолва'" для добычи сапропела (это вид удобрения), построила племенной конезавод. Компании принадлежит завод в деревне Щиглицы, где она перерабатывает выловленную рыбу.

В последнее время в отрасли наблюдается процесс концентрации. Это связано с тем, что крупные хозяйства имеют преимущества по количеству средств и предметов лова. Эта система начала действовать с 1993 года по инициативе "Псковрыбхоза". Каждое рыбодобывающее предприятие должно сообщить объем выловленной в предыдущем году рыбы (или плановый показатель для новичков). В соответствии с этой цифрой хозяйству выдается квота на орудия лова - сети и прочее. Использовать рыболовные снасти свыше этого лимита рыбодобытчик не имеет права. Эта мера была достаточно обоснованной, так как заставляла хозяйства в какой-то мере указывать реальные значения вылова. Но, с другой стороны, это поставило в привилегированное положение крупных производителей, которые за счет значительных объемов вылова забирают основное количество предметов труда (порой даже не используя их полностью), чтобы меньше получили конкуренты.

Казалось бы, укрупнение рыбного бизнеса нужно приветствовать. Облегчается контроль, цивилизуются технологии. Но, например, именно в Псковской области развитие малого и среднего бизнеса могло бы решить часть социально-экономических проблем, которые остаются непосильными для областной администрации: здесь масса разбросанных по всей территории небольших сел и деревень и, соответственно, остро стоит вопрос занятости. Властям бы направить усилия на достижение разумного баланса, чтобы все остались в выигрыше: и крупная компания, и артель, и государство, наконец. Но логика ясна: столько лет ждали, подождут еще и до очередных выборов - сначала парламентских, потом президентских да еще и губернаторских...

За все платят покупатели

Рыбы в Псково-Чудском водоеме много. Поэтому разные компании специализируются на разных видах рыбы. Основной объект лова - снеток, судак и лещ, причем судак составляет основную часть неучтенной продукции.

Рыба по большей части идет на экспорт, поскольку за рубежом за нее платят в СКВ и вовремя. В России же пока очень мало платежеспособных покупателей. До начала 1999 года основная рыба от местных рыбаков шла в Эстонию. Причина в том, что отечественные рыбоперерабатывающие заводы не сертифицированы в соответствии с европейскими стандартами. Рыба экспортировалась в Эстонию, там сертифицировалась и потом реэкспортировалась в Германию. При этом ценовая разница была следующая: 15-20 рублей за килограмм (филе судака) при экспорте в Эстонию и 120 рублей при реэкспорте в Германию. Результатом безудержного экспорта стал тот факт, что в Псковскую область ввозится рыбы гораздо больше, чем вывозится. Например, в 1998 году экспорт рыбы составил 1395 тонн, а импорт мороженой рыбы - почти 10397 тонн. Разницу в цене и качестве комментировать нет нужды.

Правда, сейчас в Гдове швейцарская фирма налаживает перерабатывающее производство. И еще БФПГ построила с помощью инвестора из Германии в деревне Толбица рыбоперерабатывающий цех (создано ООО "Деликат-рыба" - предприятие со стопроцентным иностранным капиталом).

Выход есть

Все же необходимо принять залежавшийся в областной Думе пакет нормативных документов. И укреплять налоговую дисциплину. Для этого предлагаются два пути: деньги за выделенный лимит вылова брать до выхода на озеро. Но надо признать, что это социально непопулярная мера. Другой и более приемлемый выход - сдача пойманной рыбы в организацию, которая документально подтверждает, что ты эту рыбу сдал. Затем проводится аукцион, после которого рыбак или предприятие получает деньги, но не наличные, а на расчетный счет. Если рыба нужна для переработки, оформляется специальный документ. Это в какой-то степени позволит сократить число налоговых правонарушений. Организация-аукционист должна быть государственной или контролироваться администрацией.