Борьба противоположностей

Тема недели
Москва, 17.04.2000
«Эксперт Северо-Запад» №7 (14)
Созданию мощного экономического Северо-Запада препятствует местничество

Говоря о Северо-Западном регионе, практически никто сегодня не ставит под сомнение то, что два экономических района - Северный и Северо-Западный, а также Калининградскую и Кировскую области можно рассматривать как единое целое. Чтобы обосновать их единство, ввели даже понятие Большой Северо-Запад, включив в него 12 субъектов Российской Федерации. Несмотря на историческую общность, Большой Северо-Запад отнюдь не является единым социально-экономическим комплексом. Он разобщен, и объединить "удельные княжества" под силу, похоже, только крупному бизнесу с его интеллектуальными, управленческими, лоббистскими и материальными ресурсами.

Начать с нуля

В начале 80-х годов Северо-Западный экономический регион представлял собой единый промышленно-территориальный комплекс с тесными экономическими связями. В Ленинграде, Ленинградской, Вологодской, Новгородской, Псковской областях была развита обрабатывающая промышленность. Сюда поставлялись сырьевые ресурсы: руда и химическое сырье из Мурманской области (Кандалакша, Костомукша), уголь, нефть и газ из Республики Коми. В свою очередь области, специализировавшиеся в обрабатывающей промышленности, обеспечивали топливно-энергетический и горнодобывающий комплексы оборудованием (машинами, продукцией химической и легкой промышленности). Включение Кировской и Калининградской областей в промышленно-территориальный комплекс Северо-Запада было условным. Соответствующие решения принимались скорее по политическим соображениям, нежели исходя из экономической целесообразности. Для этих территорий связи с областями Северо-Запада не были определяющими.

В процессе перестройки экономических устоев социалистического государства межрегиональные связи оказались частично разрушенными. Так, например, основная масса нефтепродуктов, получаемая Санкт-Петербургом и Ленинградской областью, поступает теперь не из ближайшего нефтедобывающего региона - Республики Коми, как это было раньше, а из других мест. Крупнейший нефтеперерабатывающий завод Северо-Запада КИНЕФ отошел к НК "Сургутнефтегаз", которая использует для переработки сибирскую нефть.

Лесозаготовительный комплекс и целлюлозно-бумажная промышленность Карелии, Архангельской и Ленинградской областей, не полагаясь на межрегиональные связи, создает в пределах административных границ этих субъектов федерации полный производственный цикл - от лесозаготовки до производства полуфабрикатов и готовой продукции. А в регионах, в частности в Республике Коми, где переработка леса была развита слабо, разрыв межрегиональных связей привел к кризису сбыта древесины. Средств на то, чтобы создать собственные перерабатывающие мощности, нет, а продавать непереработанный лес предприятиям Архангельской области, как это было раньше, невыгодно из-за высоких железнодорожных тарифов.

Череповецкая "Северсталь", бывший Череповецкий металлургический комбинат, ранее снабжавшая своим прокатом не только Северо-Запад, но и многие другие регионы европейской части России, теперь ориентирована исключительно на экспорт. Из-за этого судостроительные предприятия Петербурга и Архангельской области вынуждены покупать прокат либо за рубежом, либо у других производителей.

Безделье - вот беда

Разрыв межрегиональных связей особенно сильно ударил по регионам, не имевшим развитой промышленности. Псковская и Кировская области, в какой-то мере Карелия в новых условиях оказались невостребованными. Их жители, не находя себе применения, переходят на натуральное хозяйство и стремительно люмпенизируются. По количеству потребляемых спиртных напитков Карелия, например, вошла в первую пятерку регионов России, утверждают наркологи республики. Годовое потребление алкогольной продукции на душу населения "края озер" составило около двадцати литров условного спиртного напитка на человека, в то время как в среднем по стране этот показатель равен пятнадцати литрам.

К чему приводит выпадение из экономических связей, демонстрирует сегодня карельский поселок Вяртсиля, который находится рядом с финской границей. Расположенный здесь метизный завод давал работу почти всему трудоспособному населению. Предприятие давно стоит, и поселок превратился в наркопритон и бордель для заезжих финнов. В новый для сельчан бизнес вовлечены даже подростки. О степени деградации одного из районов Псковской области говорит следующая история. Одно рыбоперерабатывающее предприятие Петербурга для обеспечения производства сырьем приобрело на Псковщине рыболовецкий колхоз. Питерцы закупили колхозникам новейшие мотоботы, снегоходы, сети, взяли на себя обеспечение топливом. Рыбакам оставалось лишь ловить рыбку и получать приличное вознаграждение за труд - в зависимости от сезона среднемесячная зарплата колеблется от 5 до 20 тысяч рублей. Но местный люд спился окончательно и работать не может. Пришлось приглашать эстонцев.

"Свои" и "чужие"

Казалось бы, власти регионов, особенно наиболее депрессивных, должны все делать для того, чтобы способствовать восстановлению утраченных и поиску новых экономических межтерриториальных связей. Справедливости ради заметим, что некоторые попытки строить отношения с другими регионами они предпринимают. Среди местных руководителей популярны двусторонние договоры. Но, как правило, их усилия дивидендов территориям не приносят. Хозяйственные связи сегодня определяются не декретами, не главами регионов, а предпринимателями. Власти же, проявляя активность, чаще мешают формированию межрегионального обмена. В усилении частного сектора, и особенно в приходе предпринимателей из других регионов, чиновники видят угрозу своей власти. Личные интересы порой оказываются сильнее здравого смысла и интересов подопечных области или города.

В этом отношении весьма показателен рынок алкогольной продукции, где каждый "удельный князь" стремится создать на подотчетной территории свою монополию. Система поборов, бюджетных преференций, региональных акцизных марок и уполномоченных баз, создаваемая именно для того, чтобы не пустить бизнесменов из соседних регионов, действует практически в каждой области и республике, относящимся к Северо-Западному региону. Разрешения на лесозаготовку, закупку сельхозпродукции, лимиты легче получить "своим" предпринимателям, чем "чужим".

Нездоровая конкуренция между регионами за налоговые поступления ведет к обострению межрегиональных противоречий. Руководители субъектов федерации заключают эксклюзивные соглашения с предпринимателями, которые за налоговые льготы, переводят к ним юридические адреса своих фирм и платят налоги по новому "месту жительства", оставляя родную область с носом. Так поступила, в частности, "Энергомашкорпорация" (ЭМК), которая подписала с властями Архангельской области соответствующее налоговое соглашение и перебралась юридически в город Вельск. Это, естественно, не понравилось губернатору Санкт-Петербурга, из бюджета которого архангелогородцы увели значительные налоговые поступления. Именно поэтому губернатор Владимир Яковлев оказал поддержку противникам ЭМК, когда те предприняли наступление на компанию.

Ленинградская область примерно таким же способом сманивает из Питера алкогольные предприятия - снизила для них акцизные сборы. В результате часть водочных производств переехала из города в область со всеми вытекающими последствиями для питерского бюджета. Не способствует единению региона и практика эксклюзивных льгот для населения. Вроде бы живем мы все в одном государстве, а правами пользуемся разными. Народ начинает возмущаться - "а мы, что, рыжие?" - и строить прожекты о "замечательном житье" отдельно ото всех. Местным элитам такие настроения позволяют поддерживать нужное давление в изоляционистских котлах. На всякий случай. Вдруг пригодится.

Бизнес как двигатель единения

В сохранении единого экономического и правового пространства прежде всего должны быть заинтересованы федеральные власти. У центра есть все необходимое для поддержки объединительных тенденций в регионах. Другое дело, что Москва из-за сильного противодействия региональных элит, не всегда может и хочет ими пользоваться. Есть и мощные союзники, опираясь на которых, можно переломить региональный изоляционизм. Речь идет о бизнесе, экономические интересы которого выходят за рамки административных границ. Именно корпорации стали в Западной Европе проводниками идей единства и создания общего рынка. И именно благодаря прежде всего крупным коммерческим предприятиям Северо-Запада еще сохраняется хоть что-то похожее на межрегиональные хозяйственные отношения и даже возникают новые связки.

Петербургская компания "Росалко", например, взаимодействует с предприятием по производству спирта, расположенным в Архангельской области, а значит, обеспечивает работой местное население. Калининградская область получает газ через питерское подразделение ОАО "Газпром". Газификацию Карелии будет обеспечивать "Лентрансгаз". Появляются прецеденты по взаимопроникновению регионального капитала, причем не только путем экспансии питерских финансовых структур - образуются промышленные группы с общим капиталом, создаются совместные производственные объекты. Череповецкая "Северсталь", стремясь заполучить заказ на изготовление труб для "Газпрома", ведет интенсивные переговоры о создании такого производства на базе ижорского стана-5000.

Питерские интеллектуалы любят порассуждать на тему миссии Северо-Западного региона, как связующего звена между Россией и Западной Европой. Действительно, этот макрорегион имеет крайне благоприятное местоположение. На территории Северо-Запада удобно создать экономическую и технологическую базу для освоения Арктического побережья России. Однако всеми этими возможностями регион в его нынешнем состоянии воспользоваться не в силах. Без объединения административных, экономических и прочих ресурсов входящих в него областей и республик занять достойное место в общероссийском разделении труда Северо-Западу будет проблематично.

Кто за "вольный" Питер?

В Петербурге в последнее время активизировались движения, выступающие за автономию города. Границы этой независимости в сознании ее апологетов колеблются от заключения выгодного договора с федерацией (как это сделано, например, в случае с Татарстаном) до создания независимого государства.

В 1996 году было образовано Движение за автономию Петербурга, инициатором которого выступил аспирант философского факультета университета Данила Ланин. К движению присоединились известные в Петербурге люди: журналист Даниил Коцюбинский, историк Виталий Старцев. О своей поддержке идеи петербургской автономии заявил даже писатель Даниил Гранин. В 1998 году движение приняло участие в выборах Законодательного собрания города, на которые шло с программой, предусматривавшей необходимость заключения выгодного Петербургу двустороннего соглашения с федерацией.

"Комитет Вольный Петербург - Республика Ингерманландия" настроен более радикально. Его цель создание на Северо-Западе России независимой Ингерманландии, маленькой республики наподобие балтийских государств. Члены комитета считают нынешние федеральные власти антинародными и оккупационными. Программа движения включает такие пункты, как установление связей с другими сепаратистскими движениями на территории России, агитацию за бойкот выборов и проведение акций гражданского неповиновения. Впрочем, к власти ингерманландцы собираются прийти мирным путем.

У партнеров

    Реклама