La vie en rose

Согласитесь, май вообще месяц бодрый, а май 2000-го - в особенности. Очередная годовщина великого преодоления, инаугурация Владимира Путина, Пасха... Кстати, и весна в наших краях вошла в полную силу, а вслед за ней просыпаются от зимнего сна и производительные силы гражданского общества. Все хорошо или, по крайнем мере, не так уж плохо. Жизнь, будущее видятся в розовом свете.

Кстати, может быть, впервые за последние годы каскад майских торжеств отмечался в России с такой помпой и с такой отчетливой ностальгией по советскому времени. Красный цвет преобладает. Телевизионный эфир наполнен кинокартинами социалистической, часто сталинской поры. Звенят медали, звучат марши, эхом - призывы ЦК КПСС к советскому народу. "Братья и сестры..." Все вполне органично. Что же, коммунистический реванш? - спрашивают себя многие.

Другие - и их тоже немало - находят в происходящем повод для стратегического, так сказать, оптимизма. Пришло примирение - примирение систем, поколений, идеологий. Молодежь небывало искренне приветствует ветеранов на улицах. Ветераны, дай им Бог здоровья, снова слышат то, что привыкли слышать на протяжении пяти десятилетий. В стране есть лидер, он тверд в намерении вести народ от победы к победе. Победа же - в развитии и углублении либеральных реформ.

Несомненно, майский феномен достоин осмысления. Всякий раз, на моей памяти, в мае что-то екало в сердце, советское настоящее и, в особенности, прошлое казались не такими отвратительными - парадоксально, это случалось в минуту воспоминания о многомиллионных жертвах и бесчисленных провалах, преступном легкомыслии и вопиющей жестокости по отношению к собственным гражданам... Но вернемся в наше время, в нашу нынешнюю весну. Что все-таки прибавилось к ежегодному катарсису? Пробуешь перечислить и получается - новая идеология, которая устраивает большинство.

Странная смесь, сплав великих идей и огромного недоумия. Коктейль из гимназического учебника Иловайского и народной песни, которая не лжет, инструкции Главного политуправления Советской Армии и Солженицына, чуть-чуть из апостола Павла и Иоанна Кронштадтского, кое-что из Карла Поппера и немного от экономистов Чикагской школы. Но в целом люди счастливы. По-видимому, мы наконец получили примерно то, что хотели, то есть более или менее рыночную экономику в сочетании с патриотической риторикой. И, кстати, никакого Пиночета - то есть все остается по-старому и в дальней, и в ближайшей перспективе.

Генералам - держава, либералам - рынок, молодежи - рок-н-ролл, старикам - уважение... Правым - державность, несостоявшимся пока левым - мало-мальские права человека, свобода печати. Море выпивки в любое время и на каждом углу - всем, независимо от политических взглядов. Главное, неотъемлемое - никто не мешает возделывать наши шесть соток, эту однажды взятую у государства и уже никогда не сдаваемую высоту. Вот она, долгожданная конвергенция.

Собственно, все эти разномастные наблюдения пришли мне в голову в пригородной электричке, на которой я, человек совершенно праздный, возвращался с загородной прогулки. Что за красота! Что за милота! Вот они - и братья, и сестры: тверезые, положительные, усталые мужчины, красивые без ухищрений женщины, очаровательные, разомлевшие сонные дети... Нехитрый инвентарь, скромные букеты.

С давних лет в России считается, что сельскохозяйственное производство - дело глубоко убыточное. Грань между городом и деревней, несмотря на все усилия по ее стиранию, все росла и росла. Урбанизация, как известно, стала сутью социального процесса в России ХХ века: если накануне революции примерно треть населения жила в городах, а две трети в деревне, то к концу века все зеркально изменилось. Но оказалось, что счастливый долг прокормить себя самостоятельно ценнее, чем блага городской цивилизации. В городах - грязь, запущенные лестницы, бесхозные дворы, все ничье. В деревне - сотки, возделанные так, будто мы в Японии живем, каждый сантиметр рачительно освоен.

Так коммунизм или либерализм, красные мы, или белые, или зеленые? Розовые, я думаю. А гражданской войне, кажется, и вправду, конец.